— Отказываюсь.
Я произнёс это твёрдо.
Колебания?
Нет.
Размышления?
Ну, секунду примерно подумал.
Но вывод очевиден.
Это не реальность.
Убежище, слепленное из сахара и иллюзий.
Какой бы сладкой ни была такая жизнь, питательной ценности в ней ноль.
К тому же если до конца дней жрать один сахар, диабет начнёт по очереди отбирать пальцы на ногах.
А пальцы на ногах я люблю.
Не успел договорить—
Щёлк.
Свет в сверкающих люстрах резко похолодел.
Пышные сахарные цветы за секунду увяли.
Настроение стало как в первой сцене хоррора.
Ещё одно неверное слово — и вместо счастливого финала получим мёртвый.
Романтическая комедия превратится в сплэттер.
— ...М?
А невеста передо мной перестала улыбаться.
— Почему?
Шугар Гёрл слегка наклонила голову.
— Так не должно быть.
Похоже, варианта «получить отказ» в её внутреннем алгоритме просто не существовало.
ГР-Р-Р...
Здание едва заметно задрожало.
Ситуация плохая.
Ошибусь в формулировке — и получу концовку «Ли Гарам в сахарном маринаде».
Я заставил себя успокоиться и натянул профессиональную улыбку.
Базовый навык офисного работника.
Работал до вселения.
Работает и после.
— Шугар Гёрл. Спокойно. То, что я отказался, не значит, что ты мне не нравишься.
— Тогда?
— Проблема практическая. Я мэр.
Я пожал плечами.
Самое правдоподобное и общественно одобряемое оправдание.
Служебный долг.
— Что будет с Нео-Инчхоном, если мэр исчезнет? Надо утверждать документы, рассматривать бюджет, разбирать обращения. Без меня мэрия встанет.
Логика безупречная.
Ответственный руководитель.
Но Шугар Гёрл даже не моргнула.
Наоборот, сделала шаг ближе.
Подол платья прошуршал.
Кристаллики сахара сверкнули.
Красиво.
И страшно.
А всё красивое и страшное обычно опасно.
— Врёшь.
— Что?
— Господин мэр постоянно сбегает от работы.
— ...
— Ты сам говорил, что лучше бы мэрия сгорела. Помнишь? Ел у нас кремовую булочку и сказал: «Эх, кто бы метеорит на мэрию уронил».
— Это шутка! Чёрный юмор замученного работника!
— И всё равно секретарша всё делает за тебя.
Голос у неё оставался спокойным.
Слишком спокойным.
Началась бомбардировка фактами.
— Даже без господина мэра мир нормально вращается.
— Кто это сказал? Серия? Секретарь смеет обсуждать начальника за спиной?
— Господин мэр сам говорил: «Если меня нет, сотрудникам проще». И ещё: «Я просто машина для печатей».
А.
Говорил?
Прошлый я.
Зачем ты настолько безответственно пользовался ртом?
Говорят, рот — ворота несчастий.
Кто говорит?
Конфуций?
Мэн-цзы?
Серия?
Все мои великие заявления, которыми я создавал образ бездельника, вернулись бумерангом.
— Когда ты пропал на необитаемом острове, мэрия тоже не развалилась. Врёшь. Всё это про занятость — оправдания. Ты просто не хочешь быть со мной, да?
— Это...!
Возразить нечем.
Сам себя загнал.
Слишком убедительно изображал некомпетентного мэра.
«Какого чёрта человек со средним образованием настолько логичен?!»
Она помнила чуть ли не каждую фразу, сказанную мной в главном магазине «Инсимдана».
Что у неё за память?
Я отступил на шаг, покрываясь потом.
Нужно менять стратегию.
Не сработал общественный долг — ударим по личному.
— Л-ладно. Со мной всё понятно. А ты?
Я перевёл тему.
Её идентичность.
Кондитер.
Надавим туда.
— Если ты останешься здесь со мной, кто будет печь? Кто будет держать «Инсимдан»?
— «Инсимдан»...?
Её взгляд чуть дрогнул.
Попалась.
Я продолжил.
— Ты ведь знаешь, сколько людей каждое утро стоит за твоим хлебом? Некоторые разбивают палатки перед открытием. Другие едут через всю страну ради одного твоего шу.
— ...
— Что с ними будет без тебя? Бросишь всех поклонников, которые ждут сладостей Шугар Гёрл?
Неплохой удар.
Своей выпечкой она гордилась невероятно.
Но Шугар Гёрл опустила голову.
Сжала подол платья.
И тихо сказала:
— ...Какая разница.
— Что?
— Им нужен хлеб.
В голосе не было силы.
— Не я. Им вкусно то, что я делаю. Но нравлюсь им не я.
— ...
— Если другой человек сможет сделать так же вкусно, они даже не заметят разницы. Я просто... автомат с хлебом.
Вернулась старая травма.
Глубоко укоренившееся убеждение:
«Я не заслуживаю любви».
Если не сломать это сейчас, она так и останется в сахарной тюрьме.
Навсегда ребёнком в красивом игрушечном саду.
Ничего не поделаешь.
Я ненавижу слащавые реплики.
Но сейчас нам нужен режим романа.
Я подошёл к ней.
И решительно протянул руку.
Погладил розовую, похожую на сладкую вату голову.
— А...?
Шугар Гёрл вскинула лицо.
Глаза круглые.
Я постарался смотреть максимально тепло, надёжно и слегка отвратительно по-романтически.
— Шугар Гёрл. Смотри на меня.
— А... угу...
— Тебе нравится печь?
— ...Да.
— Когда люди едят твою выпечку, говорят «вкусно» и улыбаются — тебе хорошо?
— ...Да. Очень. В груди щекотно и тепло.
Я нарочно сделал голос строже.
— И ты хочешь отказаться от этого счастья, чтобы сидеть здесь и всю жизнь смотреть только на меня? Это не жизнь, которую ты хочешь. Это просто...
Я сделал паузу.
— Побег.
— Побег...?
— Именно. Ты бежишь от прошлого. Боишься снова выйти наружу, поэтому хочешь спрятаться здесь за мной как за щитом.
Попал.
В глазах Шугар Гёрл появилась влага.
— Но бегство не поможет. Даже здесь тебе будет одиноко. Я не могу стать для тебя целым миром. Тебе нужен мир больше меня. Нужны другие люди, их любовь, их улыбки.
Губы дрогнули.
— Но... но...
Слеза упала.
— Без господина мэра я...
Она вцепилась в мою одежду.
С отчаянием.
— Да. Мне нравится печь. Я счастлива, когда покупатели улыбаются. Но это же стало возможно только благодаря господину мэру.
— ...
— Ты меня спас. Открыл «Инсимдан». Встал на мою сторону.
Голос намок.
— Если господин мэр исчезнет, я снова останусь одна. Вся эта сцена исчезнет. Я вернусь в ту маленькую тёмную комнату. Туда, где меня считали чудовищем...
Страх.
Первичный.
Страх, что исчезнет опора — и вместе с ней развалится всё.
Я горько усмехнулся.
Я для неё правда настолько важен?
Сначала хотел лишь удобно использовать её талант.
А теперь, похоже, застрял слишком глубоко.
— Дура.
Я обнял её за плечи.
Тёплая.
Странно.
Я ожидал, что сахарное тело будет холодным.
— Куда я денусь? Испарюсь? Я мэр. Мэр Нео-Инчхона.
— ...
— Знаешь, где мэрия? В десяти минутах ходьбы от «Инсимдана». И в мой кабинет ты можешь заходить когда хочешь.
На самом деле Серия давно усилила охрану и запирает двери.
Но это детали.
— Хочешь увидеть — приходи. С хлебом. Без хлеба. Без разницы.
— ...Правда?
— Да. Звони. Пиши. Только пятьсот сообщений в день — уже сталкинг. Давай договоримся на десяти.
— ...Десять?
Лицо начало расслабляться.
Глаза всё ещё мокрые, но уже мягче.
— С чего мне тебя бросать? Такой отличный кондитер. Сокровище Нео-Инчхона.
— Господин мэр...
Отлично.
Атмосфера теплеет.
— Тебе не нужно выбирать.
Я добил аргумент.
— Пеки хлеб. Зарабатывай деньги. Заботься о фанатах. И иногда играй со мной. Зачем запираться здесь и брать только что-то одно? Будь жадной. Забирай всё.
Кульминация любовного романа.
Героиня открывает сердце после искренней речи главного героя.
Они вместе возвращаются в реальность.
Счастливый конец.
Шугар Гёрл подалась ко мне.
— Хорошо... Я выйду. И потом с господином мэром...
Есть.
Победа.
Дрожавший свадебный зал успокоился.
Разорванные шторы восстановились.
Разбитые люстры снова зажглись.
Фух.
Спасён.
Всё-таки языком я одарён.
Может, получить лицензию психолога?
«Клиника менхер доктора Ли Гарама».
Напряжение ушло.
И вместе с ним контроль над языком.
— Вот и хорошо. Выходим. Если я долго не появляюсь, Серия опять начнёт беситься... то есть переживать. Спецотряд поднимут. Полярис может тренировку бросить и прибежать. Председатель Ассоциации явится читать нотации, мол, что я опять натворил...
Но—
Шурх.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...