Воздух в Хаммере застыл.
Воздух в Хаммере застыл.
Фу Цзю могла почувствовать изменения вокруг себя, особенно ледяную ауру, исходящую слева ...
Фу Цзю могла почувствовать изменения вокруг себя, особенно ледяную ауру, исходящую слева ...
«Он уже знает». Фу Цзю была вынуждена завершить звонок, и озорно посмотрела на Цинь Мо. «Если я скажу, что это недоразумение, ты бы купился?»
«Он уже знает». Фу Цзю была вынуждена завершить звонок, и озорно посмотрела на Цинь Мо. «Если я скажу, что это недоразумение, ты бы купился?»
Цинь Мо посмотрел на нее, и его взгляд был слегка безразличным. "А ты как думаешь?"
Цинь Мо посмотрел на нее, и его взгляд был слегка безразличным. "А ты как думаешь?"
«Это действительно недоразумение», - Фу Цзю выделила последнюю часть фразы, чтобы быть более убедительной. «Ты слишком сложный, что бы спать с тобой».
«Это действительно недоразумение», - Фу Цзю выделила последнюю часть фразы, чтобы быть более убедительной. «Ты слишком сложный, что бы спать с тобой».
Цинь Мо скривил свои тонкие губы в улыбке, которая была все также холодна, и достаточно сильно стиснул свои белоснежные зубы. «Извини за это, мне не хочется давить. Но должен ли я покорно лечь и позволить тебе делать со мной все, что ты захочешь?»
Цинь Мо скривил свои тонкие губы в улыбке, которая была все также холодна, и достаточно сильно стиснул свои белоснежные зубы. «Извини за это, мне не хочется давить. Но должен ли я покорно лечь и позволить тебе делать со мной все, что ты захочешь?»
«Если ты готов, то почему бы и нет?» Фу Цзю говорила так, будто она действительно обдумывала это.
«Если ты готов, то почему бы и нет?» Фу Цзю говорила так, будто она действительно обдумывала это.
Как только она закончила, ногу Толстяка свело судорогой, и их скорость поднялась на несколько уровней.
Как только она закончила, ногу Толстяка свело судорогой, и их скорость поднялась на несколько уровней.
Коко захотел просто исчезнуть отсюда.
Коко захотел просто исчезнуть отсюда.
Цинь Мо внезапно протянул руку и сильно ущипнул это лицо, которое он ненавидел до зубовного скрежета. И сказал глухим голосом: «Фу Цзю!»
Цинь Мо внезапно протянул руку и сильно ущипнул это лицо, которое он ненавидел до зубовного скрежета. И сказал глухим голосом: «Фу Цзю!»
«Хм?» Фу Цзю подняла бровь и с недоумением посмотрела на него. Ее глаза были такими же милыми, как глаза его домашних кошек.
«Хм?» Фу Цзю подняла бровь и с недоумением посмотрела на него. Ее глаза были такими же милыми, как глаза его домашних кошек.
В основном, из-за его пушистых серебряных волос, Цинь Мо попал под эту иллюзию.
В основном, из-за его пушистых серебряных волос, Цинь Мо попал под эту иллюзию.
«Если ты все еще хочешь поесть, тогда веди себя тихо». Цинь Мо отпустил ее лицо. Шелковистое ощущение ее кожи все еще сохранялось на кончиках его пальцев, заставляя его смотреть в окно. В его голосе не было тепла.
«Если ты все еще хочешь поесть, тогда веди себя тихо». Цинь Мо отпустил ее лицо. Шелковистое ощущение ее кожи все еще сохранялось на кончиках его пальцев, заставляя его смотреть в окно. В его голосе не было тепла.
Цинь Мо сказал себе, что он не выбросил этого кокетливого парня из окна только ради Spade Z ...
Цинь Мо сказал себе, что он не выбросил этого кокетливого парня из окна только ради Spade Z ...
Ужин должен был пройти в 5-звездочном отеле, самом дорогом месте в городе Цзян. Он сверкал огнями и был роскошно украшен.
Ужин должен был пройти в 5-звездочном отеле, самом дорогом месте в городе Цзян. Он сверкал огнями и был роскошно украшен.
Сотни тысяч винных бокалов были подвешены к потолку. Даже официант был одет в формальный черно-белый костюм, а обслуживание было по первому разряду.
Сотни тысяч винных бокалов были подвешены к потолку. Даже официант был одет в формальный черно-белый костюм, а обслуживание было по первому разряду.
Кто-то сразу же вышел, чтобы поприветствовать Цинь Мо, когда увидели его подъезжающую машину!
Кто-то сразу же вышел, чтобы поприветствовать Цинь Мо, когда увидели его подъезжающую машину!
Это был не просто швейцар, а менеджер лобби отеля.
Это был не просто швейцар, а менеджер лобби отеля.
«Генеральный директор Цинь, сад на крыше, который вы зарезервировали, был очищен. Сегодняшний австралийский омар очень свеж, и арктический моллюск так же хорош ...»
«Генеральный директор Цинь, сад на крыше, который вы зарезервировали, был очищен. Сегодняшний австралийский омар очень свеж, и арктический моллюск так же хорош ...»
Услышав то, что сказал менеджер, Цинь Мо молча учел это и сказал: «Обращайся к нему и узнай, чего хочет он».
Услышав то, что сказал менеджер, Цинь Мо молча учел это и сказал: «Обращайся к нему и узнай, чего хочет он».
Менеджер остановился и неохотно обратил свой взгляд на Фу Цзю.
Менеджер остановился и неохотно обратил свой взгляд на Фу Цзю.
Он был все еще в порядке, пока не видел его. Но как только он перевел на него взгляд, его сердце почти выскочило!
Он был все еще в порядке, пока не видел его. Но как только он перевел на него взгляд, его сердце почти выскочило!
Это! Разве это не черная овца семьи Фу, Фу Цзю!?
Это! Разве это не черная овца семьи Фу, Фу Цзю!?
Каждый раз, когда они приходили в отель, они всегда красовались и делали крупные заказы, небрежно говоря им открывать марочные вина. Однако, по правде говоря, у них было недостаточно денег для подобного.
Каждый раз, когда они приходили в отель, они всегда красовались и делали крупные заказы, небрежно говоря им открывать марочные вина. Однако, по правде говоря, у них было недостаточно денег для подобного.
Он был совершенно нежелательным нуворишем.
Он был совершенно нежелательным нуворишем.
Почему он с генеральным директором ?!
Почему он с генеральным директором ?!
И генеральный директор Цинь даже спросил его мнение о заказе ?!
И генеральный директор Цинь даже спросил его мнение о заказе ?!
Фу Цзю мгновенно поняла, о чем подумал этот менеджер.
Фу Цзю мгновенно поняла, о чем подумал этот менеджер.
В конце концов, здесь она была не чужой, и частенько приходила сюда, чтобы поесть.
В конце концов, здесь она была не чужой, и частенько приходила сюда, чтобы поесть.
У менеджера лобби должно быть осталось глубокое впечатление о ней, он даже занес ее в черный список из-за трюков, которые выкидывали ее брат и сестра.
У менеджера лобби должно быть осталось глубокое впечатление о ней, он даже занес ее в черный список из-за трюков, которые выкидывали ее брат и сестра.
«Тогда Лобстер». Фу Цзю улыбнулась, а ее глаза были наполнены слабым блеском.
«Тогда Лобстер». Фу Цзю улыбнулась, а ее глаза были наполнены слабым блеском.
На самом деле, она по-прежнему любила дорогие вещи.
На самом деле, она по-прежнему любила дорогие вещи.
Менеджер спокойно принял заказ.
Менеджер спокойно принял заказ.
Цинь Мо, который шел впереди, наклонил голову и спросил нейтральным тоном: «Тебе нравятся омары?»
Цинь Мо, который шел впереди, наклонил голову и спросил нейтральным тоном: «Тебе нравятся омары?»
Фу Цзю слегка перекатывала леденец во рту и не отрицала этого.
Фу Цзю слегка перекатывала леденец во рту и не отрицала этого.
Цинь Мо кратко сказал человеку позади него: «Десять омаров, все для него».
Цинь Мо кратко сказал человеку позади него: «Десять омаров, все для него».
Менеджер лобби: «...»
Менеджер лобби: «...»

Комментарии

Загрузка...