Взгляд Чу Фаня стал чуть острее.
При воспоминании о забавной и смышленой малышке на его губах сама собой появилась легкая улыбка.
Из-за вопросов с пропиской и школьной регистрацией девочке требовалось выплатить дополнительный целевой взнос.
Шэнь Юэжу уже упоминала об этом ранее, и Чу Фань давно держал данный вопрос в уме, специально переведя нужную сумму.
Очевидно, тётя по привычке экономила каждую копейку и даже не смела прикоснуться к тем десяти миллионам, рассчитывая обойтись крохами, отложенными с её собственных тяжелых заработков.
─ Тётя, ─ Чу Фань крепко сжал её ладонь, смягчив интонацию. ─ Те десять миллионов предназначены как раз для вас с Наньнань.
─ Расходы на учебу, еду, жизнь – всё берите оттуда, не нужно ущемлять себя.
Глаза Шэнь Юэжу снова покраснели, она замотала головой: ─ Но... это твои деньги, я не могу...
─ Мои деньги – значит ваши, ─ оборвал её Чу Фань тоном, не терпящим возражений. ─ Если бы не вы, я бы не дожил до сегодняшнего дня. Пользуйтесь ими без всяких сомнений.
Он умолк на секунду и перевел взгляд на замершую неподалеку женщину-управляющую. Та, всё ещё не оправившись от потрясения, пережитого при появлении людей из Минъивэй, под его взглядом вздрогнула всем телом, мелко семеня подбежала ближе и расплылась в самой подобострастной улыбке, в которой от страха дрожал каждый мускул:
─ Гос... господин Чу, уважаемая госпожа Шэнь, чем мы можем вам служить?
Чу Фань произнес негромко: ─ Моей тёте нужно снять сто тысяч наличными. Немедленно.
─ Слушаюсь! Сию минуту! Сию секунду! ─ затараторила управляющая и, резко обернувшись к остолбеневшей операционистке за стойкой, рявкнула: ─ Чего вылупилась?! Быстро! Открывай VIP-окно! Выдай наличные госпоже Шэнь! Только новые купюры!
Банк заработал с безупречной эффективностью часового механизма, словно недавней резни и вооруженного штурма здесь никогда и не было.
Меньше чем за две минуты десять пачек хрустящих, новеньких и аккуратно перетянутых стоюаневых купюр уложили в изысканную фирменную сумку. Управляющая лично, держа её обеими руками, почтительно преподнесла кладь Шэнь Юэжу.
─ Госпожа Шэнь, здесь ровно сто тысяч, проверьте, пожалуйста.
─ А кроме того... мы приносим глубочайшие извинения за доставленные неудобства, это скромная компенсация от банка... ─ с этими словами она протянула толстый конверт. Судя по объему, внутри находилось никак не меньше пары десятков тысяч.
Шэнь Юэжу растерянно посмотрела на Чу Фаня.
Тот бросил беглый взгляд на конверт и бросил управляющей: ─ Деньги мы возьмем лишь те, которые нам положены.
─ Да-да, конечно... ─ женщина не посмела настаивать, поспешно убрав конверт, в то время как её лоб вновь покрылся холодным потом.
Чу Фань взял сумку и передал её Шэнь Юэжу: ─ Тётя, держите крепче.
Женщина приняла тяжеловатый пакет, чувствуя, как в груди перемешалось всё – боль, облегчение и горечь.
За всю свою жизнь к ней еще никто не относился с таким почтением, граничащим со страхом.
Чу Фань помог ей подняться и снова кивнул Сун Вэйго: ─ Дальше здесь управляйся сам.
─ Будьте спокойны, господин Чу! ─ вытянулся в струнку Сун Вэйго.
После этого Чу Фань под руку с Шэнь Юэжу неспешно покинул помещение под испуганными и благоговейными взглядами всего персонала.
На улице веял прохладный полуденный ветерок.
Шэнь Юэжу то и дело косила глаза то на сумку с деньгами, то на шедшего рядом с абсолютно невозмутимым лицом племянника, пока наконец не выдержала и тихо спросила:
─ Сяо Фань... те люди в черном... кто они? Почему они... такое ощущение, что они тебя боятся?
Чу Фань потер затылок: ─ Тётя, у меня нет такого влияния, просто они со всеми так себя ведут.
Шэнь Юэжу смотрела на него с недоверием.
Пусть она и простая женщина, но прожила на свете немало, и базовые навыки чтения чужих лиц у неё имелись.
Те люди смотрели на Чу Фаня с благоговением и даже... ужасом. Разве так ведут себя со всеми подряд?
Однако, заметив нежелание парня распространяться на эту тему, она перестала допытываться, лишь сильнее прижала к себе тяжелую сумку, чувствуя, как на душе становится спокойнее.
Как бы то ни было, её Сяо Фань вырос сильным и теперь способен защитить их дом.
─ Пойдемте, тётя, домой, ─ улыбнулся Чу Фань, открывая перед ней дверцу машины.
Вернувшись домой и открыв ключом входную дверь, Шэнь Юэжу резко застыла, едва перешагнув порог гостиной.
Брови Чу Фаня сошлись на переносице: ─ Малоимущий дядюшка?
В центре комнаты, за обеденным столом, сидел небритый, потрепанный мужчина с осунувшимся лицом. Перед ним стояли бутылка пива и тарелка с горсткой арахиса.
Лицо Шэнь Юэжу мгновенно побледнело, пальцы, сжимавшие ручку денежной сумки, свело судорогой так, что побелели суставы.
Этот неопрятный тип, усердно запивающий арахис пивом в её гостиной, приходился ей законным мужем – дядей Чу Фаня, Тан Саньго.
Законченный игрок и горький пьяница, который несколько лет назад промотал последние гроши со счетов семьи и с концами сгинул в неизвестность.
─ Ты... ты какого черта здесь забыл? ─ Голос Шэнь Юэжу дрожал, и в этом звуке не было ни капли радости – лишь животный страх и... отчаяние.
Тан Саньго поднял голову, мутным от алкоголя взглядом окинул жену, скользнул глазами по сумке в её руках и, наконец, уставился на вошедшего вслед за ней Чу Фаня, растянув губы в желтоватой ухмылке:
─ Ого, кого я вижу? Наш племянник-студент вернулся? Слысшал... только что откинулся из заключения?
Его тон был легким, наглым и сочился нескрываемым издевательством.
Взгляд Чу Фаня потемнел.
В его детских воспоминаниях этот «дядя» не оставил по себе ни единого светлого пятна.
Лентяй, тунеядец с непомерными амбициями. Стоило ему проиграться в пух и прах, как он возвращался домой и устраивал пьяный дебош, а избиение жены стало для него делом привычным.
А когда он выгреб подчистую все семейные сбережения и сбежал, Шэнь Юэжу в одиночку поднимала дочь, и через сколько кругов ада ей пришлось пройти, Чу Фань видел собственными глазами.
─ Саньго, зачем... зачем ты приперся? ─ Шэнь Юэжу заступила перед Чу Фанем, её голос звенел от напряжения. ─ Денег нет, в доме абсолютно нет денег...
─ Нет денег? ─ Тан Саньго хрипло рассмеялся, шатаясь поднялся на ноги и ткнул пальцем в сумку в её руках. ─ А это что? А? Или ты держишь меня за слепого?
Он надвигался на неё с хищной злобой в глазах, протягивая руку: ─ Давай сюда! Я несколько лет скитался по чужим углам, хлебнул лиха! Вернулся – а мне даже горячей похлебки не поставить? Ну-ка, раскошеливайся!
─ Это деньги на учебу Наньнань! Ты не смеешь их трогать! ─ Шэнь Юэжу в отчаянии вцепилась в сумку мертвой хваткой, на её глазах выступили слезы.
─ Учеба? Да нахрена этой девке учиться, только деньги переводить! ─ ругаясь последними словами, Тан Саньго попытался силой разжать пальцы жены. ─ Я твой муж! Твои деньги принадлежат мне!
─ Довольно. ─ Чу Фань сделал шаг вперед, заслонив собой Шэнь Юэжу.
Рука Тан Саньго наткнулась на его ладонь и замерла, будто зажатая в тиски из закаленной стали – сдвинуть её с места не было никакой возможности.
─ Ты, сука... ─ Тан Саньго попытался выругаться, но, подняв глаза и столкнувшись с леденящим взглядом племянника, внезапно осекся; сердце пропустило удар, и хмель мгновенно выветрился на добрую половину.
─ Дядя, ─ голос Чу Фаня звучал обманчиво мягко, а уголки губ тронула зловещая улыбка. ─ Сколько лет прошло, а манеры твои ничуть не изменились.
Он чуть прибавил усилий в пальцах.
─ А-а-а! Отпусти! Руку сломаешь! ─ взвыл Тан Саньго, чувствуя, как кости запястья хрустят под нажимом.
Чу Фань разжал пальцы, и мужчина отшатнулся назад, спотыкаясь и с грохотом снося по пути стулья и батарею бутылок, которые брызнули пеной по полу.
─ Чу Фань! Ты... ты посмел поднять на меня руку?! ─ Тан Саньго одновременно испугался и взбесился. ─ Совсем распоясался! Я ведь тебе старший!
─ Старший? ─ Чу Фань окинул его взглядом, полным глубокого презрения. ─ Ты хоть достоин этого слова?
Тан Саньго побагровел от гнева и обиды, тыча в племянника пальцем:
─ Ладно! Хорошо, Чу Фань! Отсидел пару лет, теперь крылья отрастили, да? Я тебе говорю: в этом доме хозяйрином остаюсь я!
Он резко развернулся к жене и прорычал: ─ Шэнь Юэжу! Отдай деньги! Иначе я сегодня отсюда не уйду! Посмотрим, как вы будете жить!
Шэнь Юэжу дрожала всем телом, разрываясь между страхом и яростью.
Чу Фань легко хлопнул её по плечу: ─ Тётя, ступай пока в спальню, побудь с Наньнань.
─ Но...
─ Всё в порядке, доверься мне. ─ Тон Чу Фаня не допускал возражений.
Шэнь Юэжу бросила на него тревожный взгляд, затем перевела глаза на перекошенное злобой лицо мужа, сглотнула слюну, судорожно прижала к груди сумку с наличными и быстрым шагом скрылась в дальней комнате, заперев дверь на засов.
В гостиной остались только они вдвоем.
Убедившись, что жена ушла, Тан Саньго рассвирепел окончательно: ─ Чу Фань, ты какого черта творишь? Это наши семейные дела! Сопляку вроде тебя здесь не место!

Комментарии

Загрузка...