Трение кулаков о воздух рождало настоящие языки пламени, и спрессованные воздушные массы неслись на сверхзвуковой скорости, напоминая пушечные ядра. Под оглушительный вой звукового барьера этот удар со страшной силой обрушился на скрещенные руки Изуны.
Изуна прочувствовал всей кожей, как чудовищная мощь вливается в его конечности, а обжигающая волна раскаленного воздуха накрывает с головой, отчего кожа заискрила и затрещала, объятая жгучей болью.
Кости издали череду сухих щелчков, но тут же регенерировали под воздействием сверхбыстрого исцеления. Вот только «Утренний Павлин» Майта Гая вовсе не собирался ограничиваться единственным ударом.
Словно сорванный с цепи безумец, Гай молотил кулаками в бешеном темпе, выплевывая из глубины горла протяжный хриплый рык и обрушивая на Изуну лавину непрерывных сокрушительных атак.
Со стороны это выглядело так, будто Гай швыряет в противника одну за другой раскаленные огненные птицы, а слитный грохот звуковых ударов сливался в единый сплошной рев.
Изуна продолжал стоять, упершись ногами в землю и пропахивая ими глубокие борозды, пока чудовищное давление неумолимо толкало его назад.
Его фигура утонула в бушующем пламени, и даже с порядочного расстояния Какаши физически ощущал этот чудовищный жар и невероятную, первобытную мощь.
Одно лишь созерцание этой бойни вызывало жуткую фантомную боль во всем собственном теле.
Ярость этой непрекращающейся серии ударов поражала воображение, но человеческие силы не безграничны, и даже у самого мощного тайдзюцу есть предел.
Выдав серию безумных ударов, Майт Гай полностью лишился сил. Его руки безвольно повисли вдоль туловища, а сам он, сгорбившись, тяжело и судорожно хватал ртом воздух.
Он не сводил глаз с противника: обливаясь потом, Гай чувствовал, что его выносливость подошла к абсолютной черте – если только он не откроет следующие Врата, сражаться дальше он был уже не в состоянии.
Какаши сгорапил от любопытства, в каком же состоянии находился сейчас Изуна. Впрочем, не он один: обитатели кабинета Хокаге точно так же не отрывали глаз от мерцающей поверхности шара, затаив дыхание.
Вспышки угасли, клубы дыма рассеялись, и когда все наконец смогли разглядеть происходящее, впору было ахнуть.
Одежда на Изуне превратилась в жалкие лохмотья, на светлой коже чернели ожоги, а предплечья представляли собой сплошное кровасивое месиво, сквозь которое проступали переломанные, покрытые сеточкой трещин кости.
Зрелище выглядело пугающе, но любой знающий человек заметил бы, что раны на теле Изуны затягиваются прямо на глазах: трещины на костях исчезают, обугленная плоть отваливается крупными пластами, уступая место новой, гладкой и белоснежной коже.
Спустя всего мгновение он как ни в чем не бывало стряхнул остатки грязи с рук, а вращающиеся в глазницах Шаринганы уставились прямо на Майта Гая.
─ Теперь моя очередь!
Изуна выдохнул плотный клуб воздуха. Техника противника и правда впечатляла: если бы не Техника Сотни, ему бы наверняка оторвало обе руки, а сам он сгорел бы заживо.
Даже с учетом регенерации скорость получения увечий превосходила скорость исцеления, и если бы этот натиск продлился хоть ненамного дольше, ему пришлось бы несладко.
Однако теперь стало очевидно, что это был предел возможностей соперника. Изуна решил положить конец этому цирку, намереваясь для начала отправить парня в глубокий нокаут.
Сделав шаг вперед, он оставил на камне круглую паутину трещин и, взметнувшись с умопомрачительной скоростью, взмахнул коленом, целясь Гаю прямо в грудь.
─ Райкири!
Позади раздался резкий треск тысяч птиц, разрезающих воздух. Заметив атаку, Изуна резко затормозил на полуслове и откинул тело в сторону.
В следующее мгновение окутанная разрядами молнии рука Какаши пронеслась в дюйме от его поясницы. Чакра сконцентрировалась на ладони в смертоносное лезвие, слепящий блеск которого резал глаза.
На одеждах Изуны остался рваный разрез, а на бедре появилась рана с обугленными краями, из которой фонтаном забил алый сок.
Отскочив в сторону на несколько метров, Изуна бросил быстрый взгляд вниз, после чего перевел холодный взор на Какаши:
─ Чуть не забыл, что здесь есть еще один. Я-то думал, ты до конца просто зритель, а ты решил ударить в спину. Довольно подло.
Раны затягивались на глазах. Изуна едва повел плечом, и воткнутая в землю неподалеку ниндзято мелко задрожала, сорвалась с места и сама влетела ему в руку.
Это был особый метод филигранного контроля чакры, напоминавший нити марионетки. Много лет назад он случайно встретил ниндзя, управлявшего куклами: боевая ценность тех деревянных болванчиковоставляла желать лучшего, но сам принцип управления чакрой показался Изуне любопытным.
Жаль, что у него самого не было таланта к кукловодству, зато зачаткам управления предметами на расстоянии через тончайшие нити чакры он всё же научился.
Если схватка с Гаем еще походила на честный мужской поединок, то внезапное вмешательство Какаши в самую разгар битвы мгновенно меняло всю картину.
Возможно, Какаши был уверен в своей победе, а может, просто боялся, что Изуна прикончит его товарища. Не выдержав нервного напряжения, наблюдавший со стороны ниндзя решил вмешаться, чтобы вытащить друга из петли.
Теперь оба его глаза были открыты. Под черной маской скрывалось предельно напряженное выражение лица, разноцветные зрачки сосредоточенно следили за каждым движением Изуны, а руки, заслонив собой Гая, уже складывали печать.
Глядя на знакомый и в то же время чужой Шаринган, Изуна нахмурился от удивления:
─ Шаринган? И к тому же Мангеке?
─ Ты из клана Учиха?
Немудрено, что Изуна пришел к такому выводу: подобные глаза принадлежали исключительно Учихам, а уж до стадии Мангеке они доразвивались и вовсе в исключительных случаях.
В конце концов, он и сам в прошлом владел Мангеке Шаринганом, прекрасно понимая, что пробудить его можно лишь на пике сильнейших эмоциональных потрясений.
Глаза можно пересадить, но чужой Шаринган утрачивает способность к дальнейшей эволюции, а обладатель Мангеке никогда не позволит вырвать собственные глаза.
Именно поэтому Изуна счел Какаши сородичем – только член клана Учиха мог отрастить Мангеке Шаринган.
Однако одноглазый Мангеке выглядел странно, а шрам на лице Какаши заставил Изуну помрачнеть еще сильнее:
─ Ты вырвал эти глаза у кого-то из моих соплеменников!
Тело Какаши напряглось. Охраняя пространство перед собой, он поспешил оправдаться:
─ Эти глаза перед смертью подарил мне мой товарищ, погибший на войне. Его звали Обито. Учиха Обито.
─ Мертвый с могилы не встанет, мало ли что ты теперь можешь наплести.
Изуна с мечом наперевес сделал шаг вперед, не снижая убийственного давления, и решительно двинулся на Какаши.
Какаши затараторил еще быстрее:
─ Клянусь, он сам отдал их мне! Об этом есть официальная запись в секретных архивах Конохи, если не верите, Изуна-сама, можете сами всё проверить!
Тьфу!..
Изуна сплюнул на землю с поистине царственным презрением:
─ Те старые хрычи сидят на таких деньгах, что подделать отчеты для них плевое дело. «Секретные архивы», как же! Кто проверит, правда это или липа?
В кабинете Хокаге Митокадо Хомура и Утатане Кохару синхронизировано подорвались с мест и завопили, тыча пальцами в хрустальный шар:
─ Клевета! Чистой воды клевета!
Они разом уставились на Сарутоби Хирузена, брызгая слюной:
─ Он порочит наше честное имя! Хирузен, ты слышишь, он клевещет на нас!
Хирузен бросил на них усталый взгляд и с раздражением постучал трубкой:
─ Хватит орать, сядьте оба. Сами же знаете, что это ложь, чего реагировать-то?
Цунаде равнодушно наблюдала за ними со стороны, не произнося ни слова. Все прекрасно знали, где правда, а где ложь, и в этот момент она уже не питала никаких иллюзий насчет этой компашки.
Видя, как сокращается дистанция, Какаши покрылся холодным потом. Его уникальный Шаринган слегка подрагивал – ему отчаянно хотелось применить *ту* самую технику, но если она не сработает, в смертельную ловушку угодит он сам.
Это была козырная карта на крайний случай, и применять её без стопроцентной уверенности Какаши не смел, ведь после неё от его и без того скудных запасов чакры не осталось бы и следа.
Лучший способ разрешить конфликт – перевести стрелки. Мозг Какаши работал на пределе, и выход нашелся мгновенно.
─ Изуна-сама! – с серьезным видом выпалил он. ─ Я знаю, кто пустил слух, будто вы истребили клан Шимура!
Изуна резко замер на месте, поднял голову, бросил взгляд в сторону далекой башни Хокаге и холодно ухмыльнулся:
─ Думаешь, мне нужны подсказки? Кроме тех старых маразматиков, некому.
Какаши включил сообразительность на максимум и указал пальцем в определенном направлении:
─ Это дело рук Данзо! Его нет в резиденции Хокаге, потому что он, должно быть, боится вашей мести и прячется в штаб-квартире Корня.
─ Изуна-сама, вопросы с Шаринганом мы можем обсудить позже, но я бы советовал сперва разобраться с Данзо, который оклеветал вас.
─ Я могу провести вас туда. Раньше я состоял в Корне, так что их подземные ходы знаю наизусть.

Комментарии

Загрузка...