Глава 107

Глава 107. Будничный обход ХокагеАкимичи Торифу растекся по стулу бесформенной массой, не в силах пошевелить даже пальцем.— ...Это было тяжелее, чем прошлая мировая война...— Какая же морока... Мой мозг превратился в кашу, — прохрипел Нара Шикаку, который и вовсе лежал на полу, глядя в потолок остекленевшим взглядом.Лишь Сакумо, хоть и валился с ног от усталости, светился изнутри странной энергией. Он смотрел на пустые полки, листал книгу учета с астрономическими цифрами выручки, и его распирало от гордости.В этот момент дверной колокольчик тихо звякнул. В магазин, опираясь на палочку, вошла совсем дряхлая старушка. В руках у нее не было ни кошелька, ни корзины. Она лишь подслеповато щурилась, оглядывая помещение мутными глазами.— Бабушка, вы за овощами или за мясом? — мягко спросил Сакумо, подходя к ней.Старушка отрицательно покачала головой.Ничего не говоря, она запустила дрожащую руку в широкий рукав своего старенького, выцветшего кимоно и достала оттуда маленький букетик полевых цветов, перевязанный красной ниточкой. Протянув его Сакумо, она заговорила.— Господин... Сакумо...Ее голос звучал тихо, как шелест сухой листвы.— Спасибо... Спасибо вам... И... передайте мою благодарность... Господину Хокаге...Она подняла голову, и Сакумо увидел, что ее выцветшие глаза полны слез.— Мой сын... он погиб на прошлой войне. Я осталась совсем одна, старая развалина... Раньше мне едва хватало денег, чтобы просто не умереть с голоду... А теперь... теперь на пособие от деревни я могу купить такой хороший рис, такое мясо...— Спасибо... правда... спасибо вам...Старушка низко, в пояс, поклонилась Сакумо.Белого Клыка словно ударило молнией. Он замер, глядя на эту сгорбленную фигуру, на глубокие морщины, по которым катились искренние слезы.Внутри что-то перевернулось. Эмоции нахлынули такой волной, что перехватило дыхание.Вот оно — истинное значение слова «защищать».Это не только убивать врагов на границе.Это еще и сделать так, чтобы мать, потерявшая сына, могла на склоне лет поесть досыта, чтобы она чувствовала заботу и покой. Смысл этой простой истины обрушился на него всей своей тяжестью и величием.Глаза Хатаке Сакумо подозрительно заблестели.Он протянул свои руки, все еще жирные от разделки мяса, и с благоговением принял этот скромный букет, словно это была высшая награда.— Будьте покойны, — его голос дрогнул, но прозвучал твердо. — Пока мы живы, пока стоит Коноха, мы сделаем всё, чтобы ваша жизнь была достойной.И великий шиноби низко поклонился простой старушке в ответ.---Когда день подошел к концу и троица начала подсчитывать выручку, закрывая кассу, дверь снова открылась.Знакомая фигура с неизменной улыбкой перешагнула порог.— Ого, похоже, я опоздал к шапочному разбору, — усмехнулся Сарутоби Хирузен, оглядывая девственно чистые полки.— Господин Хокаге!Увидев лидера деревни, «Три Аграрных Титана», которые секунду назад напоминали желе, подскочили как ужаленные, вытянувшись по струнке.— Вольно, вольно, садитесь, — Хирузен добродушно замахал руками, снимая официоз. — К чему эти церемонии?Он не стал включать режим начальника. Вместо этого он, как обычный сосед, зашедший на огонек, прошелся по залу.Подойдя к остаткам риса, он зачерпнул горсть «Хокаге Номер Один». Зерна, тяжелые и гладкие, матово светились в его ладони.— Хм, достойно, — кивнул Хирузен и двинулся к овощным рядам.Там сиротливо лежали пара помятых огурцов и помидоров — остатки былой роскоши. Он взял огурец, поднес к носу и вдохнул свежий, травянистый аромат.— Похоже, эра «мясной свободы» и «овощного изобилия» в Конохе уже не за горами, — Хокаге обернулся к своим подчиненным, и в его глазах читалось неподдельное уважение. — Отличная работа, Сакумо, Торифу, Шикаку.Он обвел взглядом их уставшие, но счастливые лица.— Вы совершили для деревни подвиг, равный по значимости Миссии S-Ранга.— Это всё благодаря вашему мудрому руководству, Господин Хокаге, — искренне отозвался Сакумо.— Ха-ха-ха, полно тебе! Я лишь языком чесал, а горбы гнули вы, — рассмеялся Хирузен и по-свойски присел рядом с ними на ящик.Разговор потек сам собой. Никаких докладов, никакой политики. Просто болтовня старых знакомых.— Торифу, ты, я погляжу, еще больше раздался вширь? — поддел он Акимичи, хлопая того по необъятному животу. — Слыхал я, ты в свинарнике днюешь и ночуешь, всё дегустируешь, как бы «Конохского Борова» вкуснее сделать.— Хе-хе, Хирузен, это называется жертва во имя великой цели — идеального барбекю! — Торифу смущенно почесал затылок, но тут же гордо выпятил грудь. — Ты не представляешь! Я тут изобрел новый корм: смесь яблок и меда. Мясо у свиней получается — ум отъешь, с фруктовым душком!— Да ну? Надо будет обязательно попробовать, — глаза Хирузена загорелись гастрономическим интересом. Затем он перевел взгляд на зевающего стратега. — Шикаку, и тебе спасибо. Слышал, ты ночами не спал, рассчитывая севооборот. Скажу Медицинскому Отряду, пусть занесут тебе спецпаек тонизирующих пилюль.— Ох... — гримаса вечной скуки на лице Нара Шикаку немного смягчилась. — Господин Хокаге, не смейтесь надо мной. Я просто боялся, что зимой останусь без свежих овощей, а это вредит моему хобби — лежать и смотреть на облака.— Ха-ха-ха!Дружный хохот эхом отразился от пустых стен магазина.Они сидели вчетвером, забыв о рангах и титулах, наслаждаясь моментом единства после тяжелого, но успешного дня.Наконец, Сарутоби Хирузен поднялся. Он прихватил с полки последний мешок риса и те самые пару огурцов.— Сколько с меня? — деловито спросил он, доставая кошелек.— Э?! Господин Хокаге, да вы что... — Шикаку вскочил, пытаясь запротестовать.— Бери, — Хирузен решительно вложил купюры в руку стратега. Тон его не терпел возражений. — Я тоже хочу поддержать ваше начинание. К тому же, дружба дружбой, а Рё — врозь. Негоже мне нарушать правила торговли.Шикаку, вздохнув, спрятал деньги.Хирузен, довольный покупкой, направился к выходу, помахивая пакетом. Уже в дверях он вдруг остановился и обернулся к Сакумо:— Кстати, Сакумо. Если завтра будет время, заходи с Какаши ко мне в гости.Хокаге хитро подмигнул:— А то Асума мне уже все уши прожужжал. Требует, чтобы к нему пришел поиграть тот самый «беловолосый братик».

Глава 107. Будничный обход Хокаге

Акимичи Торифу растекся по стулу бесформенной массой, не в силах пошевелить даже пальцем.

— ...Это было тяжелее, чем прошлая мировая война...

— Какая же морока... Мой мозг превратился в кашу, — прохрипел Нара Шикаку, который и вовсе лежал на полу, глядя в потолок остекленевшим взглядом.

Лишь Сакумо, хоть и валился с ног от усталости, светился изнутри странной энергией. Он смотрел на пустые полки, листал книгу учета с астрономическими цифрами выручки, и его распирало от гордости.

В этот момент дверной колокольчик тихо звякнул. В магазин, опираясь на палочку, вошла совсем дряхлая старушка. В руках у нее не было ни кошелька, ни корзины. Она лишь подслеповато щурилась, оглядывая помещение мутными глазами.

— Бабушка, вы за овощами или за мясом? — мягко спросил Сакумо, подходя к ней.

Старушка отрицательно покачала головой.

Ничего не говоря, она запустила дрожащую руку в широкий рукав своего старенького, выцветшего кимоно и достала оттуда маленький букетик полевых цветов, перевязанный красной ниточкой. Протянув его Сакумо, она заговорила.

— Господин... Сакумо...

Ее голос звучал тихо, как шелест сухой листвы.

— Спасибо... Спасибо вам... И... передайте мою благодарность... Господину Хокаге...

Она подняла голову, и Сакумо увидел, что ее выцветшие глаза полны слез.

— Мой сын... он погиб на прошлой войне. Я осталась совсем одна, старая развалина... Раньше мне едва хватало денег, чтобы просто не умереть с голоду... А теперь... теперь на пособие от деревни я могу купить такой хороший рис, такое мясо...

— Спасибо... правда... спасибо вам...

Старушка низко, в пояс, поклонилась Сакумо.

Белого Клыка словно ударило молнией. Он замер, глядя на эту сгорбленную фигуру, на глубокие морщины, по которым катились искренние слезы.

Внутри что-то перевернулось. Эмоции нахлынули такой волной, что перехватило дыхание.

Вот оно — истинное значение слова «защищать».

Это не только убивать врагов на границе.

Это еще и сделать так, чтобы мать, потерявшая сына, могла на склоне лет поесть досыта, чтобы она чувствовала заботу и покой. Смысл этой простой истины обрушился на него всей своей тяжестью и величием.

Глаза Хатаке Сакумо подозрительно заблестели.

Он протянул свои руки, все еще жирные от разделки мяса, и с благоговением принял этот скромный букет, словно это была высшая награда.

— Будьте покойны, — его голос дрогнул, но прозвучал твердо. — Пока мы живы, пока стоит Коноха, мы сделаем всё, чтобы ваша жизнь была достойной.

И великий шиноби низко поклонился простой старушке в ответ.

---

Когда день подошел к концу и троица начала подсчитывать выручку, закрывая кассу, дверь снова открылась.

Знакомая фигура с неизменной улыбкой перешагнула порог.

— Ого, похоже, я опоздал к шапочному разбору, — усмехнулся Сарутоби Хирузен, оглядывая девственно чистые полки.

— Господин Хокаге!

Увидев лидера деревни, «Три Аграрных Титана», которые секунду назад напоминали желе, подскочили как ужаленные, вытянувшись по струнке.

— Вольно, вольно, садитесь, — Хирузен добродушно замахал руками, снимая официоз. — К чему эти церемонии?

Он не стал включать режим начальника. Вместо этого он, как обычный сосед, зашедший на огонек, прошелся по залу.

Подойдя к остаткам риса, он зачерпнул горсть «Хокаге Номер Один». Зерна, тяжелые и гладкие, матово светились в его ладони.

— Хм, достойно, — кивнул Хирузен и двинулся к овощным рядам.

Там сиротливо лежали пара помятых огурцов и помидоров — остатки былой роскоши. Он взял огурец, поднес к носу и вдохнул свежий, травянистый аромат.

— Похоже, эра «мясной свободы» и «овощного изобилия» в Конохе уже не за горами, — Хокаге обернулся к своим подчиненным, и в его глазах читалось неподдельное уважение. — Отличная работа, Сакумо, Торифу, Шикаку.

Он обвел взглядом их уставшие, но счастливые лица.

— Вы совершили для деревни подвиг, равный по значимости Миссии S-Ранга.

— Это всё благодаря вашему мудрому руководству, Господин Хокаге, — искренне отозвался Сакумо.

— Ха-ха-ха, полно тебе! Я лишь языком чесал, а горбы гнули вы, — рассмеялся Хирузен и по-свойски присел рядом с ними на ящик.

Разговор потек сам собой. Никаких докладов, никакой политики. Просто болтовня старых знакомых.

— Торифу, ты, я погляжу, еще больше раздался вширь? — поддел он Акимичи, хлопая того по необъятному животу. — Слыхал я, ты в свинарнике днюешь и ночуешь, всё дегустируешь, как бы «Конохского Борова» вкуснее сделать.

— Хе-хе, Хирузен, это называется жертва во имя великой цели — идеального барбекю! — Торифу смущенно почесал затылок, но тут же гордо выпятил грудь. — Ты не представляешь! Я тут изобрел новый корм: смесь яблок и меда. Мясо у свиней получается — ум отъешь, с фруктовым душком!

— Да ну? Надо будет обязательно попробовать, — глаза Хирузена загорелись гастрономическим интересом. Затем он перевел взгляд на зевающего стратега. — Шикаку, и тебе спасибо. Слышал, ты ночами не спал, рассчитывая севооборот. Скажу Медицинскому Отряду, пусть занесут тебе спецпаек тонизирующих пилюль.

— Ох... — гримаса вечной скуки на лице Нара Шикаку немного смягчилась. — Господин Хокаге, не смейтесь надо мной. Я просто боялся, что зимой останусь без свежих овощей, а это вредит моему хобби — лежать и смотреть на облака.

— Ха-ха-ха!

Дружный хохот эхом отразился от пустых стен магазина.

Они сидели вчетвером, забыв о рангах и титулах, наслаждаясь моментом единства после тяжелого, но успешного дня.

Наконец, Сарутоби Хирузен поднялся. Он прихватил с полки последний мешок риса и те самые пару огурцов.

— Сколько с меня? — деловито спросил он, доставая кошелек.

— Э?! Господин Хокаге, да вы что... — Шикаку вскочил, пытаясь запротестовать.

— Бери, — Хирузен решительно вложил купюры в руку стратега. Тон его не терпел возражений. — Я тоже хочу поддержать ваше начинание. К тому же, дружба дружбой, а Рё — врозь. Негоже мне нарушать правила торговли.

Шикаку, вздохнув, спрятал деньги.

Хирузен, довольный покупкой, направился к выходу, помахивая пакетом. Уже в дверях он вдруг остановился и обернулся к Сакумо:

— Кстати, Сакумо. Если завтра будет время, заходи с Какаши ко мне в гости.

Хокаге хитро подмигнул:

— А то Асума мне уже все уши прожужжал. Требует, чтобы к нему пришел поиграть тот самый «беловолосый братик».