Сарутоби Хирудзен с небольшим подарком в руках принялся поздравлять Наруто.
— Старик Третий, ты чего так долго?
На словах Наруто выражал недовольство, но тело не обманешь: он охотно забрал подарок из рук Сарутоби Хирудзена и положил его на прикроватную тумбочку, решив рассмотреть всё получше вечером.
— Старик Третий, держи!
Наруто подхватил два бочонка с вином, немного жареного мяса и без лишних церемоний сунул всё это Хирудзену.
— Я в школу пошёл, провожать не надо!
Махнув рукой, Наруто помчался к Академии: сегодня был первый день, опаздывать никак нельзя.
Сарутоби Хирудзен поглядел на полученные вещи, поражаясь, насколько всё оказалось просто. Ему даже уговаривать мальчишку не пришлось, чтобы разжиться этой драгоценностью.
Глядя на два бочонка в руках, он подумал: может, позвать вечером Данзо?.. Да нет, какой ещё Данзо! Хирудзен и сам не понимал, почему эта мысль вообще первой пришла ему в голову.
Ведь ещё прошлым вечером он строго-настрого наказал Какаши и Гаю держать язык за зубами именно из страха, что обо всём проведает Данзо.
«Ладно, не буду забивать голову. Вечером вернусь домой и попробую».
Добравшись до Академии ниндзя, Наруто огляделся по сторонам. Вокруг толпились родители, провожающие своих детей, и мальчишка слегка сник. Впрочем, стоило ему вспомнить утренний визит старика Третьего, как внутри всё так и подмывало гордо воскликнуть: «Ну и кто тут круче всех?!»
Сам Третий Хокаге лично вручил ему подарок к поступлению! Подобной чести удостаивались считаные единицы.
Родители вокруг почти не обращали на Наруто внимания. В конце концов, он не появлялся на людях больше трёх лет, и жители деревни уже начали забывать об этом особенном ребёнке.
В одном из классов неторопливо вошёл в кабинет Умино Ирука. Изначально он не должен был вести этот класс, но лорд Хокаге почему-то внезапно передумал и перевёл его сюда.
— Всем привет! Меня зовут Умино Ирука, и с этого дня я ваш классный руководитель. Прошу любить и жаловать!
— А теперь давайте познакомимся. Каждый из вас может рассказать немного о себе и своей мечте.
— Меня зовут Хаганэ Ничирин! Моё хобби — рисование, а мечта — стать художником и обойти весь мир шиноби!
— А меня зовут...
Череда самопрезентаций двигалась быстро, и вскоре очередь дошла до Наруто.
— Всем привет, меня зовут Узумаки Наруто! Хобби — видеоигры и забота о животных. А мечта... ну, пока ещё не придумал!
Поначалу Наруто хотел брякнуть что-нибудь про мир во всём мире, но вовремя передумал: ему смутно показалось, что заяви он о подобной мечте вслух, непременно случится какая-нибудь беда.
Едва Наруто договорил, часть учеников в классе уставилась на него — очевидно, они знали, кто он такой.
Остальные имели о его личности лишь смутное представление, зная только, что в Конохе живёт девятихвостый лис-демон, а также некий прирождённый злодейский мальчишка.
Однако Наруто почти не выходил на улицу, к тому же отлично питался все эти годы и заметно изменился.
Многие, даже столкнись с ним нос к носу, вряд ли признали бы в нём того самого изгоя.
«Узумаки Наруто?..» — Хината заворожённо глядела на стоящего у доски мальчика. Она вспомнила наказ отца присматривать за ним, но никак не ожидала, что им окажется тот самый ангел-хранитель из её воспоминаний. Её маленькие кулачки невольно сжались.
— Следующий.
— Меня зовут Акимичи Чоджи! Моё хобби — жареное мясо, а мечта — отведать все деликатесы мира шиноби!
— Меня зовут Учиха Саске. Хобби — тренировки. Мечта — превзойти брата. — Едва Саске закончил фразу, как сидевшие в классе девчонки восторженно завизжали.
Сложно сказать, можно ли считать это своего рода дебютом кумира, но Саске определённо был главной звездой клана Учиха.
— Я... меня зовут Хьюга Хината... — Выйдя к доске и представившись перед всеми, Хината почему-то повернулась и повторила своё имя специально для стоящего рядом Наруто.
Она и сама не поняла, как смогла выговорить эти слова, но к концу фразы её лицо пылало густым румянцем.
— Ой...
Хината рухнула за парту и спрятала пылающее лицо в сгибе локтя, отчаянно пытаясь скрыть от Наруто своё смущение.
— Мы с тобой вроде бы где-то встречались? — Наруто с любопытством посмотрел на девочку. Её образ казался знакомым, особенно эти необычные глаза — он точно видел их раньше.
В глубинах подсознания, внутри запечатанного пространства, Девятихвостый наблюдал за этой сценой и лишь тяжело вздохнул:
«Сдаётся мне, пацан, холостяком ты просидишь ещё очень долго».
В то же самое время в кабинете Хокаге от хорошего настроения Сарутоби Хирудзена, вызванного утренним вином Дукан, не осталось и следа.
Он торопливо потянулся к пузырьку с таблетками от головной боли.
Кто бы мог подумать, что болезнь Наруто зашла так далеко?
Что он только что услышал через хрустальный шар?
Раньше Наруто был совсем другим! Раньше он то и дело кричал о мечте стать Хокаге!
И к чему всё пришло? Мечта попросту испарилась, а увлечениями стали видеоигры и домашние питомцы! На первый взгляд ничего криминального, но если вспомнить обстоятельства Наруто, дело принимало катастрофический оборот.
Сидеть дома, резаться в игры, а чтобы хоть как-то разогнать одиночество — завести зверушку!
Да он же твердо вознамерился оставаться затворником до конца своих дней!
«Так не пойдёт. Категорически не пойдёт!» — Сарутоби Хирудзен лихорадочно размышлял, понимая, что нужно срочно принимать контрмеры.
— Позовите обоих советников!
Вскоре Митокадо Хомура и Утатане Кохару прибыли в кабинет Хокаге. Но вместе с ними вошла ещё одна фигура — Шимура Данзо!
Сарутоби Хирудзен ни капли не удивился его появлению. Вот если бы Данзо не пришёл, это действительно вызвало бы подозрения.
— Хирудзен, зачем ты нас вызвал? — первым взял слово Митокадо Хомура.
Услышав вопрос, Хирудзен на миг замялся, не зная, как лучше выразиться. Ситуация и впрямь выглядела абсурдно.
— С джинчурики Девятихвостого возникли проблемы.
— Что?! Печать ослабла? Чего же мы ждём, где запечатывающий отряд?!
— Хирудзен, ты разочаровываешь меня всё сильнее. На этот раз запечатыванием займётся Корень АНБУ!
Данзо и Митокадо Хомура заговорили одновременно. Впрочем, на выпады Данзо остальные трое почти не обратили внимания: он вечно твердил одно и то же, и все давно к этому привыкли.
Лицо Утатане Кохару оставалось спокойным. Она прекрасно понимала: случись настоящая катастрофа, Сарутоби Хирудзен не сидел бы с таким кислым видом. Судя по всему, проблема крылась в чём-то куда более деликатном.
— Джинчурики Девятихвостого... он... превратился в затворника! — Сарутоби Хирудзен во всех подробностях изложил ситуацию с Наруто, попутно описав все странности в поведении мальчика за последние годы. Единственное, о чём он умолчал — это о вине Дукан.
— ...
Выслушав его, советники вытаращили глаза. Они были морально готовы к худшему, но к подобному повороту жизнь их явно не готовила. Разве... разве джинчурики вообще могут быть такими?
Ни о чём подобном они отродясь не слыхивали. Максимум, на что были способны сосуды хвостатых — замкнуться в себе от всеобщей ненависти.
— Хирудзен, это всё твоих рук дело! И ты посмел рассказать нам только сегодня?! Окажись мальчишка в моих руках, разве дошло бы до такого позора?! — Данзо не упустил случая немедленно наброситься на давнего соперника. Он уже давно мечтал прибрать джинчурики Девятихвостого к рукам своего Корня.
Сарутоби Хирудзен бросил на него косой взгляд:
— Данзо, в этом есть и твоя вина, и ты сам прекрасно об этом знаешь. Если бы не твои козни, разве Наруто стал бы таким?
— И заруби себе на носу: Наруто никогда не окажется в Корне. Твоим людям запрещено даже приближаться к нему! Выбрось эту дурь из головы!
— Хирудзен, я делаю это ради блага Конохи!
— Данзо, Хокаге здесь я.
— Ты ещё пожалеешь об этом, Хирудзен!
Шимура Данзо в бешенстве вымелся из кабинета. Сарутоби Хирудзен лишь тяжело вздохнул: они знали друг друга слишком много лет, и повадки старого товарища не были для него секретом.
— Эй, стража!
— Слушаю, лорд Хокаге!
— Немедленно приведите Какаши и Майто Гая!
Сарутоби Хирудзен велел вызвать Какаши и Майто Гая, намереваясь приставить их следить за ищейками Данзо, чтобы тот от отчаяния не наломал дров.
В вопросах противодействия Данзо у Хирудзена накопился богатый опыт: одного Майто Гая хватило бы за глаза. Что же до Какаши, тот должен был приглядывать за самим Гаем — ведь у этого пылкого энтузиаста порой напрочь отключались тормоза.
#

Комментарии

Загрузка...