Северо-западная граница Страны Огня, передовой лагерь неподалеку от Страны Травы.
Стояла глухая ночь, костры потрескивали на холодном ветру.
В палатке, охваченный досадой и усталостью, тяжело заснул Обито Учиха – в ушах до сих пор отдавались брошенные днем слова Какаши: «Неудачник он и есть неудачник».
Его сознание тут же подхватило странное покровительственное течение, затягивая в пугающе реальный, но при этом причудливый «сон».
Темнота, сырость, запах земли и камня.
Обито резко распахнул глаза и понял, что находится в мрачном туннеле.
Холодные каменные стены были совсем рядом, а впереди отчетливо слышались голоса Какаши и Рин.
─ Быстрее, Обито! Не отставай!
Голос Какаши звучал с его неизменной холодностью, но казался еще более напряженным, чем обычно.
─ Рин, смотри под ноги!
Обито машинально крикнул, а тело уже само собой рванулось вперед.
Сон ощущался до того правдоподобно, что он даже чувствовал мышечную боль от бега и спертый воздух подземного туннеля.
Картинка за картинкой сменялись с бешеной скоростью.
Он видел, как они вместе с Какаши и Рин в панике улепетывают от преследования ниндзя Скрытого Камня.
Он видел, как Какаши, спасая его, получает ранение в левый глаз от вражеского куная, заливаясь кровью. Гнев и жгучее чувство вины мгновенно захлестнули Обито, и он с яростным воплем бросился на врага, отгоняя его с помощью куная.
─ Какаши! Твой глаз!
В испуганном голосе Рин слышались слезы.
Обито тоже замер, в ужасе глядя на товарища.
─ Не возитесь со мной! Защищайте Рин!
Какаши зажал левый глаз, голос его звучал хрипло, но твердо.
Они отступали с боем и наконец совместными усилиями повалили нескольких врагов.
Обито только перевел дыхание, думая, что опасность миновала.
Однако в этот момент все перевернулось!
Один из ниндзя Скрытого Камня, что казался поверженным и бездыханным, внезапно распахнул налитые кровью глаза! Собрав последние силы, он с размаху ударил ладонями о землю!
─ Стихия Земли: Обрушение пещеры!
Грохот ––!
Весь туннель заходил ходуном! Каменный свод над головой издал жалобный стон, по нему паутиной побежали трещины, и на землю градом посыпались обломки!
─ Плохо дело! Бежим! – резко скомандовал Какаши, хватая за руки Рин и Обито.
Но обрушение шло слишком быстро и яростно! Огромный валун сорвался сверху, падая прямиком на Рин, которую Какаши заслонил собой!
─ Рин ––!!!
У Обито кровь застила глаза! Он стоял чуть позади, и поспеспеть на помощь уже не успевал! И в это мгновение наперерез бросилась другая фигура, двигавшаяся еще быстрее!
Это был Какаши!
Он изо всех сил оттолкнул Рин, но сам оказался полностью в тени рушащейся глыбы!
Время будто застыло.
─ Какаши ––!!!
В голове у Обито зазвенело, а тело среагировало быстрее мысли.
Он забыл о собственной безопасности, забыл о сыпавшихся вокруг камнях – в поле его зрения остался лишь товарищ с белыми волосами, готовый быть раздавленным.
Собрав все силы, он ринулся на Какаши стрелой!
В тот самый миг, когда он почти оттолкнул его, огромная тень уже накрыла их обоих.
Давящее ощущение смерти оказалось чересчур отчетливым. Обито изо всех сил оттолкнул Какаши, а сам остался прямо под валуном.
Он машинально задрал голову, уставившись черными глазами на падающую глыбу; зрачки сузились от предельного ужаса и непреклонной решимости защитить товарища!
Зуум...
Невыразимое тепло внезапно хлынуло из глубин обоих глаз!
Все вокруг в поле зрения прояснилось, а траектория падения камня словно замедлилась.
В это критическое мгновение только что пробудившиеся, еще пылающие от боли глаза Обито четко запечатлели поразительную картину.
С тела того шиноби Скрытого Камня, который погиб от истощения после применения техники обрушения, «сползла» какая-то мертвенно-бледная субстанция, напоминающая извивающуюся глину, и тут же растворилась в тени скалы неподалеку!
Что это было?! Мысли Обито едва не остановились, столь жуткое зрелище выходило за рамки его понимания!
Следом безбрежная тьма и острая боль поглотили его.
Валун со страшным грохотом рухнул, придавив большую часть его тела... Хруст ломающихся костей отчетливо эхом отдавался в тишине.
Боль едва не лишила Обито чувств, но пробудившийся Шаринган, казалось, даровал ему крупицу ясности.
Он ощутил, как половина тела онемела, а перед глазами расплескалось кроваво-красное марево зрения Шарингана.
Он слышал надрывный крик Какаши и чувствовал дрожащие пальцы Рин, пытавшихся сдвинуть камень. Очаги отчаяния накрыли его ледяным потоком.
─ Обито! Держись! – раздался плачущий голос Рин, и в темноте замерцал слабый зеленый свет медицинского дзюцу, но сдвинуть валун он не мог.
Какаши стоял на коленях рядом с Обито, и его уцелевший правый глаз налился кровью от отчаяния и слез: ─ Дурак! Зачем ты меня спас! Твое тело...
Обито с трудом повернул единственную способную двигаться голову на Какаши, чей левый глаз скрывала окровавленная повязка.
Сквозь боль и затуманенное сознание у него в голове предельно четко промелькнула одна мысль.
─ Какаши, чуть не забыл, поздравляю с повышением в звании дзюнина, – прерывистым голосом, выплевывая кровь, произнес Обито. – Похоже, теперь я один остался без подарка тебе.
Собрав последние силы, он дрожащей рукой указал на собственный правый глаз.
─ Рин... пересади мой... правый глаз... Какаши...
─ Чего?! – одновременно вскрикнули Рин и Какаши.
─ Нет! Обито! Я не могу...
Какаши яростно замахал руками.
─ Возьми... это моя... последняя просьба...
Голос Обито слабел, но звучал с непреклонной решимостью. – Какаши... защити за меня... Рин... и... взгляни за меня... на то, как я стану... Хокаге...
Боль снова накатила волной, сознание начало рассеиваться.
В самый последний миг, перед тем как погрузиться в абсолютную темноту, в его голове раздался низкий, хриплый голос, исходивший будто из недр земли, полный древнего и холодного соблазна:
─ Неужели ты ненавидишь... эту реальность, которую не в силах изменить... этот мир, полный фальши...
Голос был смутным, но таил в себе неизъяснимую силу, от которой уцелевшее сознание Обито прошиб ледяной пот.
Затем все стихло.
Далёкий Вакамори Хюга, даже во сне ощущавший слабую связь затаившегося в межбровье [Ока Песков Времени] с созданным им сновидением, наблюдал за происходящим там.
При этом он выяснил, что способен до определенной степени влиять на картины сна – например, появление того Белого Зецу в исходном будущем отсутствовало.
Обито Учиха резко сел на топчане, тяжело и часто дыша, а одежда на нем промокла от холодного пота.
В палатке стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра и ровным дыханием товарищей. Какаши и Рин еще спали.
Он машинально дотронулся до глаз.
Никакой боли, ни крови, все цело. Неужели все это... сон? Невероятно реалистичный, до безумия жестокий кошмар?
Сердце Обито колотилось как безумное, каждая деталь сна четко отпечаталась в памяти.
Что это за белая штука? И кому принадлежал голос?
Обито нахмурился, силясь вспомнить.
Белый силуэт хоть и расплывался, но запомнился лучше прочих видений, да и ощущение странности при пробуждении Шарингана было до жути настоящим.
Ну а тот голос... Пусть слов толком не разобрать, но пробирающий до костей холод и притягательность заставляли его содрогаться.
Картина же с дарованием глаза Какаши всколыхнула в груди целый шторм сложных эмоций, будто то был не просто сон, а некое... предзнаменование?
Он тряхнул головой, пытаясь отогнать страх от кошмара, те жуткие тени и шепотки.
Невыразимая буря чувств поднялась в его душе.
Он сжал кулаки, а черные как смоль глаза в тусклом свете тревожно блестели.

Комментарии

Загрузка...