Минато посмотрел на Бэй Сюаню, и в его памяти всплыли их детские разговоры о судьбе и идеалах.
— Коноха — это наш дом, — начал он, подбирая слова. — А какой я её вижу... Знаешь, я ещё слишком мало видел, чтобы судить объективно.
Минато был слишком умен, чтобы не замечать теней, отбрасываемых величием деревни. Он понимал, почему Бэй Сюань всегда оставляет козырь в рукаве и не спешит раскрывать все карты. Когда Бэй Сюань обучал его Расенгану и настоял на том, чтобы Минато выдал технику за своё собственное изобретение, тот уже тогда что-то заподозрил. Он не видел тьмы, скрытой за фасадом Конохи, но он верил Бэй Сюаню. Если друг считал, что опасность есть — значит, так оно и было.
— Тогда смотри внимательнее, — Бэй Сюань перевел взгляд на золотистые волосы друга, развевающиеся на ветру. — Смотри, запоминай, а потом стань Хокаге и развей ту тьму, которую встретишь на своём пути. Я верю в тебя больше, чем в кого-либо другого.
Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.
— А теперь слушай внимательно. Это касается Кушины и госпожи Мито.
— Кушины? — Минато мгновенно подобрался, весь обратившись в слух.
— В этом мире существуют девять Хвостатых зверей. В эпоху основания Конохи Первый Хокаге захватил восемь из них и распределил между другими деревнями. Но самого сильного зверя — Девятихвостого — Коноха оставила себе. Чтобы контролировать эту мощь, шиноби используют технику запечатывания, превращая человека в сосуд. Так появляются Джинчурики. Госпожа Мито — нынешний Джинчурики Девятихвостого. Кушина — следующая на очереди.
Бэй Сюань замолчал, ожидая бурной реакции, но Минато лишь кивнул, призывая продолжать. Кажется, парень еще не до конца осознавал масштаб проблемы.
— Быть Джинчурики — это проклятие. Зверь внутри постоянно пытается сломить волю носителя, особенно такой сильный, как Девятихвостый.
На этот раз в глазах Минато отразилась неподдельная тревога.
— Клан Узумаки — лучшие кандидаты для этой роли. Их жизненная сила и мастерство запечатывания позволяют сдерживать монстра. Так что за жизнь Кушины можешь не опасаться: она не только выживет, но и получит огромную силу. Однако есть риск... Риск потерять контроль. Эмоции Джинчурики напрямую влияют на печать. И вот здесь в игру вступаешь ты.
Бэй Сюань ободряюще похлопал друга по плечу.
— Я? — Минато встрепенулся. — Что я должен сделать? Выучить новые запечатывающие техники?
— Ты... — Бэй Сюань вздохнул. — Твой сын точно будет тем ещё оболтусом.
— А? При чём тут мой сын?
— При том, что тебе нужно просто любить её! Не дай Кушине утонуть в ненависти или одиночестве. Окружи её теплом, заставь её забыть о звере внутри. Не притворяйся, я же вижу, что вы уже по уши влюблены друг в друга, хоть и боитесь признаться. В академии вы были неразлейвода, Наваки мне все уши прожужжал вашими похождениями.
Бэй Сюань прикрыл ладонью лицо. Минато, такой гениальный в бою, в делах сердечных порой тупил не хуже последнего дурака. «Прав был Второй Хокаге, чувства — это опасная штука».
— Да мы... я и Кушина... — Минато покраснел до корней волос, пытаясь что-то возразить, но под ироничным взглядом друга лишь понуро опустил голову. — Хорошо. Я понял.
— Смерть госпожи Мито как-то связана с Девятихвостым? — после паузы спросил он. — Если да, Кушина будет безутешна. Ведь госпожа Мито — её последняя родня.
— Связана, но лишь косвенно, — покачал головой Бэй Сюань. — Время госпожи Мито просто подошло к концу. Передача зверя лишь немного ускорит неизбежное. В нынешней Конохе нет никого, кто мог бы силой усмирить Девятихвостого, если он вырвется. Поэтому печать нужно обновить, пока Мито ещё жива. Она — единственная, кто способен провести этот ритуал стабильно. Если ждать её естественной кончины, Коноха может просто не пережить ту ночь. Нынешний Третий Хокаге... вряд ли он пойдет на крайние меры вроде Шики Фуджин, да и не факт, что он владеет этой техникой.
— Идем, — Бэй Сюань решил, что разговор окончен. — Сейчас Кушине как никогда нужно твоё плечо.
Он исчез в технике телесного мерцания. Минато последовал за ним, на ходу подбирая слова утешения.
Вернувшись в поместье Сенджу, они застали идиллическую и одновременно грустную картину: все сидели за столом и слушали рассказы Мито о Хашираме Сенджу. Заметив Бэй Сюаня, старушка тепло улыбнулась и поманила его к себе.
— Бабушка Мито, — Бэй Сюань почтительно склонился и взял её за руку.
— Хороший мальчик. Цунаде много рассказывала мне о тебе. Надо же, какой талант! Мой Хаширама в твои годы только и умел, что пускать блинчики по воде, хи-хи-хи.
Она весело рассмеялась, вспоминая мужа.
— Наваки, дорогой, — Мито повернулась к внуку. — Бабушке ужасно захотелось тех сладостей, что готовит госпожа Чихана в северной части деревни. Сходи, узнай, осталось ли у неё что-нибудь. А если нет — попроси приготовить специально для меня. Старость делает нас капризными.
— Я мигом! — Наваки, не подозревая подвоха, сорвался с места.
Когда он скрылся из виду, Мито посмотрела на Кушину.
— Кушина, присмотри за нашим гостем. Бедный мальчик с самого входа не сводит с тебя глаз.
— Бабушка! Вовсе нет! — Кушина вспыхнула и, схватив Минато за руку, потащила его в сад.
Бэй Сюань остался наедине с Мито и Цунаде. Старушка внимательно посмотрела на него.
— Бэй Сюань, помнишь, я спрашивала тебя, что ты думаешь о деревне? Твой ответ изменился?
Мальчик лишь молча опустил голову. Он не хотел лгать умирающей женщине, но и расстраивать её правдой не желал.
— Эх... — Мито тяжело вздохнула. — Я лишь прошу тебя об одном: в будущем сохрани Обезьянке жизнь. Позволь ему уйти достойно. Власть меняет людей, они не всегда были такими...
— Я обещаю. Всё изменится, когда придет время следующего Хокаге.
— Вот как? — Мито улыбнулась. — Тот золотистый мальчик? У него очень теплая чакра. Ты выбрал достойного человека.
Она давно поняла, что Бэй Сюань не стремится к власти сам, и видела, что Наваки для этой роли не подходит. Наблюдая за Минато и Кушиной, она видела в них не только будущих защитников деревни, но и опору друг для друга. Минато был идеальным «якорем» для будущего Джинчурики.

Комментарии

Загрузка...