Зимний холод пробирается повсюду. Даже в классе, где плотно закрыты двери и окна, веет таким леденящим дыханием, что невольно начинаешь дрожать.
Сидящий в углу Ло Фэн, подложив руку под голову, лежал на парте. Под мерный гул одноклассников, читающих текст вслух, он провалился в сон.
Ло Фэну приснился сон, в котором он оказался в месте, которое никак не мог забыть.
Ржавые железные клетки. Сцены перед глазами сменялись, словно кадры в кино: одна за другой проносились картины нечеловеческой жестокости — алая кровь, изуродованные тела, искаженные лица и жуткие крики. Каждая секунда была наполнена глубоким, беспросветным отчаянием.
Ло Фэн пытался бороться, пытался звать на помощь, но в ответ находил лишь внутренний холод и оцепенение. Его взгляд был пуст и черен, словно у мертвеца — ни единой искры жизни, лишь мертвенный покой.
А в реальности, лежа на парте, Ло Фэн покрылся холодным потом, его тело мелко дрожало, он казался таким слабым и беспомощным.
Кошмар становился все глубже. И в тот момент, когда дрожь Ло Фэна усилилась, он вдруг почувствовал, как прядь волос коснулась его шеи. Откуда-то повеяло тонким, освежающим ароматом жасмина — запах был совсем близко, очень приятный.
В полузабытьи он ощутил, как чья-то ладонь нежно погладила его по спине. Этот ласковый жест принес спокойствие и уют. Охватывающее его отчаяние начало отступать, а тело перестало дрожать. Он несколько раз пытался открыть глаза, чтобы узнать, кто это, но сон был слишком крепким и не отпускал его.
Так прошло почти два часа. Когда Ло Фэн очнулся, уже закончился третий урок.
Открыв глаза, он принюхался: на рукаве все еще оставался едва уловимый аромат жасмина. Это убедило его, что произошедшее не было сном — кто-то действительно был рядом.
Ло Фэн поднял голову и потянулся, но рука случайно наткнулась на что-то мягкое. Повернувшись и поняв, что именно он задел, Ло Фэн мгновенно стряхнул остатки сна, окончательно придя в себя.
Выпучив глаза и открыв рот, Ло Фэн застыл с выражением человека, увидевшего призрака. Он смотрел на свою ладонь, покоящуюся на том самом мягком месте, а затем перевел взгляд на раскрасневшееся личико Цзян Яфэй. Холодный пот градом покатился по его лбу.
Он поспешно отдернул руку, не зная, не сочтет ли она его извращенцем. Если она пожалуется учителю, а тот вызовет полицию, то обвинения в домогательстве к несовершеннолетней ему не избежать — глядишь, и несколько следующих дней придется провести в отделении.
— Э-э, извини! Я не нарочно, — Ло Фэн виновато потер нос, пытаясь выдавить неловкую улыбку.
Цзян Яфэй опустила голову и замялась. С самого детства никто никогда не касался её там. Хотя она понимала, что это вышло случайно, от смущения у неё перехватило дыхание. Однако, увидев замешательство Ло Фэна, она вдруг решила немного поиграть. Надувшись, она отвернулась, проигнорировав извинения. Внешне она казалась очень рассерженной, но в глубине души была довольна.
Хм, будешь знать, как вести себя со мной так холодно! Сегодня я не упущу случая отомстить, — решила она про себя и, как бы искренне ни звучал тон Ло Фэна, так и не обернулась.
Но Цзян Яфэй не учла одного: Ло Фэн был тем человеком, который любит бросать всё на полпути, и извинения не стали исключением.
Когда прозвенел звонок на урок, Ло Фэн увидел, что Цзян Яфэй не собирается его прощать, и решил больше не тратить время зря — достал из парты книгу и начал читать.
Увидев это, Цзян Яфэй снова покраснела, но теперь уже от гнева. Она хотела потребовать объяснений, но учитель оказался как никогда пунктуален. Ей ничего не оставалось, как сердито топнуть ногой и обиженно вернуться на свое место.
Во время урока Ло Фэн получил от соседа спереди пять секретных записок, и все они, без исключения, были от Цзян Яфэй:
Противный, бестолковый Ло Фэн!
Ты просто большая глупая свинья!
Почему перестал извиняться? Так не пойдет!
Скорее говори, как будешь заглаживать вину!
И не отвечай мне записками, мне все равно! В субботу пойдешь со мной в кино!
Современные девушки обожают смайлики — они делают сообщения милыми и отлично передают эмоции.
По пяти коротким фразам Цзян Яфэй Ло Фэн понял, что она все еще злится, но, будучи человеком не слишком проницательным, так и не смог разглядеть за ними более глубокие чувства.
Не получив ответа, Цзян Яфэй забеспокоилась, не перегнула ли она палку и не разозлила ли Ло Фэна по-настоящему. К тому же её терзала вина за собственное упрямство. Весь урок она просидела, витая в облаках, и даже не смогла ответить на вопрос учителя.
Получив выговор, Цзян Яфэй почувствовала себя такой несправедливо обиженной, что, как только учитель покинул класс, не выдержала и, уткнувшись лицом в парту, заплакала.
Увидев слезы Цзян Яфэй, Ло Фэн понял, что скорее всего виноват он сам. Он было собрался написать записку с извинениями, но, натолкнувшись на убийственные взгляды окружающих парней, решил просто закрыть книгу и подойти лично.
Соседа Цзян Яфэй по парте звали Ли Вэй, обычный парень с самой заурядной внешностью. То, что он сидел рядом с первой красавицей класса, наполняло его гордостью, и при каждом удобном случае он хвастался этим перед друзьями, теша свое тщеславие.
Заметив, что Ло Фэн направляется к ним, Ли Вэй мгновенно все понял. Он встал, уступил свое место и с серьезным видом кивнул Ло Фэну, как бы говоря: «Теперь твоя очередь!»
Он глубоко уважал Ло Фэна за то, что тот смог проучить Лай Шаня, и искренне верил, что если бы Цзян Яфэй и Ло Фэн стали парой, это было бы идеальным воплощением поговорки «красавица и герой».
Не обращая внимания на странное поведение Ли Вэя, Ло Фэн сел на его место. Услышав всхлипывания рядом, он вдруг понял, что подойти-то подошел, а что делать дальше — совершенно не знает.
Ли Вэй, стоя у кафедры, с досадой смотрел на Ло Фэна, который застыл, как истукан. Он тяжело вздохнул, подперев подбородок рукой.
Запустив в Ло Фэна мелком, чтобы привлечь внимание, он начал беззвучно шевелить губами. Несмотря на отсутствие звука, по его выразительной мимике легко можно было прочитать совет: «Утешь её!»
Ло Фэн вдруг прозрел. Он задумался: кажется, за всю свою жизнь он никого особо не утешал, только иногда поглаживал Нуну по голове, когда та была не в духе. Поможет ли это с девушкой — кто знает?
Ладно, была не была, другого способа все равно нет. Вокруг два десятка парней следят за каждым его движением, кто знает, что они натворят, если он будет медлить. В конце концов, Цзян Яфэй — девушка, а Нуну — тоже женского пола, так что придется действовать наугад.
Подвинув стул влево, поближе к Цзян Яфэй, Ло Фэн снова почувствовал тот самый аромат жасмина. Только теперь он понял: когда он спал, рядом с ним была именно она.
Протянув руку, он нежно погладил её по голове и мягко произнес:
— Ну всё, не плачь. Будет по-твоему: в субботу пойдем в кино.
Сам того не ведая, он применил классический прием из сериалов — «поглаживание по голове». Стоило парню провернуть такое, как весь негатив девушки мгновенно испарялся. Правда, эффект сильно зависел от внешности и обаяния самого парня.
Вскоре всхлипывания Цзян Яфэй стали тише. Она так и не подняла головы — видимо, не хотела, чтобы он видел её заплаканное лицо.
— Ты правда это говоришь? Правда пойдешь со мной в кино? — спросила она срывающимся голосом.
— Правда. Я не обманываю. Вставай давай, скоро урок, — Ло Фэн ответил максимально уверенно, чтобы она поверила.
Убежденная его словами, Цзян Яфэй подняла голову. Её покрасневшие глаза и лицо, мокрое от слез, вызывали невольную жалость.
Ло Фэн одолжил у одноклассников салфетку и бережно стер слезы с её щек, виновато проговорив:
— Прости, что было раньше — это моя вина.
Для Цзян Яфэй эти слова значили гораздо больше, чем все те записки, что он мог бы написать. Они не только развеяли тревогу в её сердце, но и, неведомо почему, согрели его изнутри.

Комментарии

Загрузка...