Проводив Чжу Сюаньцзи, Фэй Сы не ушёл, а развернулся и вернулся в мастерскую Летающих Дисков.
Проводив Чжу Сюаньцзи, Фэй Сы не ушёл, а развернулся и вернулся в мастерскую Летающих Дисков.
Он пристально посмотрел на Чэнь Ча и Нин Чжо, а затем сосредоточил взгляд на Нин Чжо.
Он пристально посмотрел на Чэнь Ча и Нин Чжо, а затем сосредоточил взгляд на Нин Чжо.
Внезапно он высвободил давление Золотого ядра.
Внезапно он высвободил давление Золотого ядра.
Застигнутый врасплох, Нин Чжо под этим давлением опустился на одно колено.
Застигнутый врасплох, Нин Чжо под этим давлением опустился на одно колено.
Чэнь Ча побледнел от ужаса: «Господин Фэй Сы, что вы...»
Чэнь Ча побледнел от ужаса: «Господин Фэй Сы, что вы...»
Фэй Сы холодно усмехнулся: «В последние дни банда Обезьяньей Головы подверглась целой череде ударов. Более трети её обезьян-питомцев были отравлены насмерть».
Фэй Сы холодно усмехнулся: «В последние дни банда Обезьяньей Головы подверглась целой череде ударов. Более трети её обезьян-питомцев были отравлены насмерть».
«Расследование показало, что кто-то, не жалея огромных средств, уже давно начал отлавливать диких обезьян. Более того, на чёрном рынке была назначена щедрая награда за убийство обезьян-питомцев банды Обезьяньей Головы».
«Расследование показало, что кто-то, не жалея огромных средств, уже давно начал отлавливать диких обезьян. Более того, на чёрном рынке была назначена щедрая награда за убийство обезьян-питомцев банды Обезьяньей Головы».
«И это ещё не всё. На нынешнего главу банды Обезьяньей Головы, Юань Эра, было совершено покушение. Убийца вёл себя крайне дерзко и перед нападением даже прислал письмо с угрозой смерти. Из-за этого покушение провалилось, однако Юань Эр перепугался до полусмерти и теперь безвылазно сидит в штаб-квартире банды».
«И это ещё не всё. На нынешнего главу банды Обезьяньей Головы, Юань Эра, было совершено покушение. Убийца вёл себя крайне дерзко и перед нападением даже прислал письмо с угрозой смерти. Из-за этого покушение провалилось, однако Юань Эр перепугался до полусмерти и теперь безвылазно сидит в штаб-квартире банды».
Фэй Сы впился взглядом в Нин Чжо: «Всё это — твоих рук дело?»
Фэй Сы впился взглядом в Нин Чжо: «Всё это — твоих рук дело?»
Огромное давление Золотого ядра едва не распластало Нин Чжо по полу. Лицо его смертельно побледнело, а тело покрылось холодным потом. Изо всех сил сопротивляясь давлению, он с трудом произнёс: «Господин Фэй Сы, раз вы спрашиваете меня таким образом, я, разумеется, всё стану отрицать».
Огромное давление Золотого ядра едва не распластало Нин Чжо по полу. Лицо его смертельно побледнело, а тело покрылось холодным потом. Изо всех сил сопротивляясь давлению, он с трудом произнёс: «Господин Фэй Сы, раз вы спрашиваете меня таким образом, я, разумеется, всё стану отрицать».
«Я уже представил новую механическую обезьяну. По новым чертежам за короткий срок можно изготовить их гораздо больше — этого вполне хватит для нынешних нужд!»
«Я уже представил новую механическую обезьяну. По новым чертежам за короткий срок можно изготовить их гораздо больше — этого вполне хватит для нынешних нужд!»
Фэй Сы слегка приподнял бровь и перевёл взгляд на Чэнь Ча.
Фэй Сы слегка приподнял бровь и перевёл взгляд на Чэнь Ча.
Чэнь Ча, опасаясь за жизнь Нин Чжо, поспешно кивнул: «Господин Фэй Сы, всё именно так. Вот только для новых механических обезьян требуется гораздо меньше материалов и этапов работы. Их качество сильно упало, и долго они не прослужат».
Чэнь Ча, опасаясь за жизнь Нин Чжо, поспешно кивнул: «Господин Фэй Сы, всё именно так. Вот только для новых механических обезьян требуется гораздо меньше материалов и этапов работы. Их качество сильно упало, и долго они не прослужат».
Фэй Сы спросил: «Огненную хурму они собирать смогут?»
Фэй Сы спросил: «Огненную хурму они собирать смогут?»
Чэнь Ча кивнул: «С этим проблем не будет».
Чэнь Ча кивнул: «С этим проблем не будет».
Лишь тогда лицо Фэй Сы смягчилось. Он постепенно убрал давление Золотого ядра и, глядя на Нин Чжо сверху вниз, велел: «Вставай».
Лишь тогда лицо Фэй Сы смягчилось. Он постепенно убрал давление Золотого ядра и, глядя на Нин Чжо сверху вниз, велел: «Вставай».
«Благодарю, господин». Нин Чжо, пошатываясь, поднялся. Он весь обливался холодным потом, губа была прокушена, а из носа снова шла кровь — выглядел он донельзя жалко.
«Благодарю, господин». Нин Чжо, пошатываясь, поднялся. Он весь обливался холодным потом, губа была прокушена, а из носа снова шла кровь — выглядел он донельзя жалко.
Фэй Сы указал на Нин Чжо: «Есть у тебя кое-какая смекалка. Нин Чжо, верно? Я тебя запомнил».
Фэй Сы указал на Нин Чжо: «Есть у тебя кое-какая смекалка. Нин Чжо, верно? Я тебя запомнил».
На лице Нин Чжо тут же мелькнула радость: «Для меня великая честь, что господин меня запомнил. Я готов поручиться собственной головой, что на этот раз мы непременно изготовим достаточно механических обезьян для сбора огненной хурмы во время праздника Огненной Хурмы».
На лице Нин Чжо тут же мелькнула радость: «Для меня великая честь, что господин меня запомнил. Я готов поручиться собственной головой, что на этот раз мы непременно изготовим достаточно механических обезьян для сбора огненной хурмы во время праздника Огненной Хурмы».
Фэй Сы хмыкнул, вполне довольный таким заверением Нин Чжо, и смягчился ещё немного.
Фэй Сы хмыкнул, вполне довольный таким заверением Нин Чжо, и смягчился ещё немного.
Нин Чжо продолжил: «Господин, согласно разработанным мною новым чертежам, для изготовления механических обезьян лучше всего использовать самих обезьян».
Нин Чжо продолжил: «Господин, согласно разработанным мною новым чертежам, для изготовления механических обезьян лучше всего использовать самих обезьян».
«Разве у банды Обезьяньей Головы не погибло множество обезьян-питомцев? Их трупы как раз нужны нам в качестве сырья».
«Разве у банды Обезьяньей Головы не погибло множество обезьян-питомцев? Их трупы как раз нужны нам в качестве сырья».
«Прошу господина дозволить это!»
«Прошу господина дозволить это!»
Услышав это, Фэй Сы невольно прищурился и вновь окинул Нин Чжо оценивающим взглядом.
Услышав это, Фэй Сы невольно прищурился и вновь окинул Нин Чжо оценивающим взглядом.
Он погладил бороду и проникся к Нин Чжо некоторым одобрением: «Этот парень ещё так молод, а помыслы у него жестокие. Он хочет погубить банду Обезьяньей Головы».
Он погладил бороду и проникся к Нин Чжо некоторым одобрением: «Этот парень ещё так молод, а помыслы у него жестокие. Он хочет погубить банду Обезьяньей Головы».
«Он ясно понимает: промысел механических взрывных огненных обезьян держится на сборе огненной хурмы, а этот промысел находится в руках банды Обезьяньей Головы. Вот он и хочет её свалить».
«Он ясно понимает: промысел механических взрывных огненных обезьян держится на сборе огненной хурмы, а этот промысел находится в руках банды Обезьяньей Головы. Вот он и хочет её свалить».
«Он хочет моими руками вытребовать обезьяньи трупы. Разве Юань Эр посмеет не отдать их? Но если отдаст, что останется от авторитета главы банды?»
«Он хочет моими руками вытребовать обезьяньи трупы. Разве Юань Эр посмеет не отдать их? Но если отдаст, что останется от авторитета главы банды?»
«Есть и расчёт, и умение действовать».
«Есть и расчёт, и умение действовать».
«Похож на меня... на меня в молодости».
«Похож на меня... на меня в молодости».
Обладай Нин Чжо культивацией Золотого ядра — нет, даже Заложения основ, — Фэй Сы отнёсся бы к нему с опаской.
Обладай Нин Чжо культивацией Золотого ядра — нет, даже Заложения основ, — Фэй Сы отнёсся бы к нему с опаской.
Но сейчас Нин Чжо находился лишь на стадии Очищения ци и к тому же был ещё юнцом. Поэтому Фэй Сы не ощущал никакой угрозы.
Но сейчас Нин Чжо находился лишь на стадии Очищения ци и к тому же был ещё юнцом. Поэтому Фэй Сы не ощущал никакой угрозы.
При этой мысли на лице Фэй Сы появилась загадочная улыбка: «Дело становится любопытным. Как думаешь, сколько следует заплатить банде Обезьяньей Головы за обезьяньи трупы?»
При этой мысли на лице Фэй Сы появилась загадочная улыбка: «Дело становится любопытным. Как думаешь, сколько следует заплатить банде Обезьяньей Головы за обезьяньи трупы?»
Нин Чжо, не раздумывая, ответил: «Я готов уступить сорок процентов прибыли. Отныне сорок процентов дохода от механических взрывных огненных обезьян — ваши, господин!»
Нин Чжо, не раздумывая, ответил: «Я готов уступить сорок процентов прибыли. Отныне сорок процентов дохода от механических взрывных огненных обезьян — ваши, господин!»
Фэй Сы притворился, будто не понимает: «А я-то тут при чём?»
Фэй Сы притворился, будто не понимает: «А я-то тут при чём?»
Нин Чжо тут же ответил: «Господин Фэй Сы, вы — отец народа нашего бессмертного города Огненной Хурмы. Разве может хоть какое-то дело не иметь к вам отношения?»
Нин Чжо тут же ответил: «Господин Фэй Сы, вы — отец народа нашего бессмертного города Огненной Хурмы. Разве может хоть какое-то дело не иметь к вам отношения?»
«А вот у банды Обезьяньей Головы руки в крови. Она высасывает из народа все соки, но не ведает благодарности».
«А вот у банды Обезьяньей Головы руки в крови. Она высасывает из народа все соки, но не ведает благодарности».
«Ей следует приносить больше пользы нашему бессмертному городу Огненной Хурмы и побольше думать о вас, господин Фэй Сы, нашем отце народа».
«Ей следует приносить больше пользы нашему бессмертному городу Огненной Хурмы и побольше думать о вас, господин Фэй Сы, нашем отце народа».
«Эти обезьяны уже мертвы, а они их всё равно лишь закопают. Пусть лучше отдадут их нам: так мы решим проблему праздника Огненной Хурмы и внесём свой вклад в благоустройство бессмертного города Огненной Хурмы!»
«Эти обезьяны уже мертвы, а они их всё равно лишь закопают. Пусть лучше отдадут их нам: так мы решим проблему праздника Огненной Хурмы и внесём свой вклад в благоустройство бессмертного города Огненной Хурмы!»
Фэй Сы расхохотался и несколько раз ткнул указательным пальцем в сторону Нин Чжо: «Неплохо, Нин Чжо! Сознательность у тебя высокая, очень неплохо. Ты — многообещающий росток праведного пути!»
Фэй Сы расхохотался и несколько раз ткнул указательным пальцем в сторону Нин Чжо: «Неплохо, Нин Чжо! Сознательность у тебя высокая, очень неплохо. Ты — многообещающий росток праведного пути!»
«Я велю подчинённым потребовать трупы обезьян и доставить их вам».
«Я велю подчинённым потребовать трупы обезьян и доставить их вам».
Нин Чжо низко поклонился: «Благодарю, господин».
Нин Чжо низко поклонился: «Благодарю, господин».
Стоявший рядом Чэнь Ча наблюдал за всем этим со смешанными чувствами.
Стоявший рядом Чэнь Ча наблюдал за всем этим со смешанными чувствами.
Когда Фэй Сы ушёл, Нин Чжо повернулся к Чэнь Ча и искренне произнёс: «Почтенный Чэнь, простите меня. Но я должен был так поступить!»
Когда Фэй Сы ушёл, Нин Чжо повернулся к Чэнь Ча и искренне произнёс: «Почтенный Чэнь, простите меня. Но я должен был так поступить!»
Чэнь Ча вздохнул, не скрывая досады: «Раз уж господин Фэй Сы позволил, что мне ещё остаётся сказать?»
Чэнь Ча вздохнул, не скрывая досады: «Раз уж господин Фэй Сы позволил, что мне ещё остаётся сказать?»
Он до глубины души ненавидел подобную халтуру и экономию на материалах.
Он до глубины души ненавидел подобную халтуру и экономию на материалах.
Это делалось исключительно ради наживы. Не уважать собственные механические творения — всё равно что не уважать самого себя.
Это делалось исключительно ради наживы. Не уважать собственные механические творения — всё равно что не уважать самого себя.
Нин Чжо вполне ожидал от Чэнь Ча такой реакции.
Нин Чжо вполне ожидал от Чэнь Ча такой реакции.
Юный практик заранее подготовился к этому и сразу сказал: «Почтенный Чэнь, теперь я буду чаще приходить в мастерскую. Я тоже приму участие в изготовлении механических обезьян!»
Юный практик заранее подготовился к этому и сразу сказал: «Почтенный Чэнь, теперь я буду чаще приходить в мастерскую. Я тоже приму участие в изготовлении механических обезьян!»
«Ведь я только что поручился перед господином Фэй Сы собственной головой».
«Ведь я только что поручился перед господином Фэй Сы собственной головой».
При этих словах на лице Чэнь Ча появилась тревога: «Брат Нин, так поступать слишком рискованно».
При этих словах на лице Чэнь Ча появилась тревога: «Брат Нин, так поступать слишком рискованно».
«Впредь не давай столь опрометчивых обещаний. Что, если случится непредвиденное и ты не справишься?»
«Впредь не давай столь опрометчивых обещаний. Что, если случится непредвиденное и ты не справишься?»
«Ты член клана Нин, тебе незачем давать такие гарантии. Даже... даже господин Фэй Сы не захочет навлекать на себя неприятности».
«Ты член клана Нин, тебе незачем давать такие гарантии. Даже... даже господин Фэй Сы не захочет навлекать на себя неприятности».
Но Нин Чжо сжал кулак и перебил Чэнь Ча: «Почтенный Чэнь, если бы я не поручился, как бы я показал свою решимость? Как бы я снискал благосклонность господина Фэй Сы?»
Но Нин Чжо сжал кулак и перебил Чэнь Ча: «Почтенный Чэнь, если бы я не поручился, как бы я показал свою решимость? Как бы я снискал благосклонность господина Фэй Сы?»
«Дело с механической взрывной огненной обезьяной открыло мне глаза».
«Дело с механической взрывной огненной обезьяной открыло мне глаза».
«Я понял: это мир власти! Даже если вещь изобрёл я, славу за неё другие могут с лёгкостью отнять».
«Я понял: это мир власти! Даже если вещь изобрёл я, славу за неё другие могут с лёгкостью отнять».
Почтенный Чэнь опешил. На его лице отразилось глубокое чувство вины, и он уже собирался заговорить.
Почтенный Чэнь опешил. На его лице отразилось глубокое чувство вины, и он уже собирался заговорить.
Нин Чжо перебил его: «Я не виню вас, Почтенный Чэнь. Я знаю, что у вас не было выбора».
Нин Чжо перебил его: «Я не виню вас, Почтенный Чэнь. Я знаю, что у вас не было выбора».
«Все эти дни я изучал „Сборник формаций Извивающейся Змеи“ и почерпнул из него очень многое».
«Все эти дни я изучал „Сборник формаций Извивающейся Змеи“ и почерпнул из него очень многое».
«Почтенный Чэнь, я всё понимаю».
«Почтенный Чэнь, я всё понимаю».
«Я благодарен вам. Спасибо, что передали мне свои знания о массивах, и спасибо, что позволили мне увидеть истинное лицо этого мира».
«Я благодарен вам. Спасибо, что передали мне свои знания о массивах, и спасибо, что позволили мне увидеть истинное лицо этого мира».
«Поэтому я буду карабкаться!»
«Поэтому я буду карабкаться!»
«Я буду карабкаться наверх! Я хочу стать тем, кто стоит выше других!»
«Я буду карабкаться наверх! Я хочу стать тем, кто стоит выше других!»
«Только поднявшись достаточно высоко, я смогу защитить собственные интересы. Я хочу добиться того, чтобы в будущем никто не мог с лёгкостью лишить меня заслуженной славы и никто не мог отнять мои механические творения!!»
«Только поднявшись достаточно высоко, я смогу защитить собственные интересы. Я хочу добиться того, чтобы в будущем никто не мог с лёгкостью лишить меня заслуженной славы и никто не мог отнять мои механические творения!!»
Чэнь Ча замолчал.
Чэнь Ча замолчал.
Глядя на стоявшего перед ним юношу, который говорил с праведной убеждённостью, сверкал глазами и был полон честолюбия, он испытывал сложные чувства.
Глядя на стоявшего перед ним юношу, который говорил с праведной убеждённостью, сверкал глазами и был полон честолюбия, он испытывал сложные чувства.
Теперь он понял, почему характер Нин Чжо так изменился.
Теперь он понял, почему характер Нин Чжо так изменился.
Он больше не испытывал к Нин Чжо ни обиды, ни отвращения, ни презрения. Напротив, его сердце переполняли вина и самоукорение.
Он больше не испытывал к Нин Чжо ни обиды, ни отвращения, ни презрения. Напротив, его сердце переполняли вина и самоукорение.
Он знал, каким чистым когда-то был стоявший перед ним юноша. И именно он, Чэнь Ча, стал причиной его перемены.
Он знал, каким чистым когда-то был стоявший перед ним юноша. И именно он, Чэнь Ча, стал причиной его перемены.
«Какое же у меня право осуждать его?» — тяжело вздохнул про себя Чэнь Ча.
«Какое же у меня право осуждать его?» — тяжело вздохнул про себя Чэнь Ча.
Он подошёл к Нин Чжо, взял его за плечи и сказал: «Сяо Чжо! Я виноват перед тобой. Раз уж всё так сложилось, я приложу все силы, чтобы помочь тебе!»
Он подошёл к Нин Чжо, взял его за плечи и сказал: «Сяо Чжо! Я виноват перед тобой. Раз уж всё так сложилось, я приложу все силы, чтобы помочь тебе!»
Нин Чжо просиял и улыбнулся.
Нин Чжо просиял и улыбнулся.
Услышав, что Чэнь Ча снова изменил обращение, перестал называть его «братом Нин» и вновь назвал «Сяо Чжо», Нин Чжо понял, что добился своего.
Услышав, что Чэнь Ча снова изменил обращение, перестал называть его «братом Нин» и вновь назвал «Сяо Чжо», Нин Чжо понял, что добился своего.

Комментарии

Загрузка...