Тайны Бессмертного Кукловода — Глава 58 читать онлайн

— Подчинённый Фэй Сы просит аудиенции у господина правителя города! — Фэй Сы стоял на вершине горы Огненной Хурмы и кланялся клубящимся высоко над ним слоям облачного тумана.

Клубящийся облачный туман раздвинулся, словно полог, открыв фигуру правителя города Огненной Хурмы.

Фэй Сы неспешно взлетел и, приблизившись к правителю города, вновь поклонился, после чего начал докладывать о важных делах города.

Почти всеми делами в бессмертном городе Огненной Хурмы ведал он сам и лишь о самых важных докладывал правителю города.

Сам правитель города Огненной Хурмы обычно посвящал почти всё время собственному совершенствованию.

Он был единственным практиком стадии Зарождающейся души во всём бессмертном городе Огненной Хурмы; пока он оставался в надлежащем состоянии, городу не грозила смута.

Сейчас важнейшим делом, разумеется, был бессмертный дворец Лавы.

История с колоколом передачи Дхармы застала правителя города врасплох, но после этого он лично вмешался, занял позицию среди облаков над вершиной горы и взял ситуацию под контроль.

Сколько бы ни бушевал бессмертный дворец Лавы, он всякий раз подавлял возмущения, не позволяя им вызвать серьёзные потрясения.

Главное внимание в докладе Фэй Сы уделил подготовке к празднику Огненной Хурмы. Праздник был уже совсем близко.

— К настоящему времени изготовлено почти две тысячи механических взрывных огненных обезьян.

— Я договорился с тремя кланами — Чжоу, Чжэн и Нин. Практиков стадии Заложения основ, которые будут управлять взрывными огненными обезьянами, в основном выделят эти три клана.

— Кроме того, нынешний глава банды Обезьяньей Головы Юань Эр сам вызвался принять участие, невзирая на риск.

— Подчинённый оценил его преданность и, учитывая, что рабочих рук действительно не хватает, пока согласился привлечь банду Обезьяньей Головы.

— Из года в год на празднике Огненной Хурмы именно ручные обезьяны этой банды были главной силой при сборе огненной хурмы. Их участие станет дополнительной гарантией.

— Что касается облавы на демонического практика Чёрная Тень, подчинённый сделал некоторые приготовления. Все они изложены в нефритовой пластинке.

Правитель города направил божественное чувство в нефритовую пластинку и увидел, что все меры изложены ясно и последовательно, каждый шаг тщательно продуман, а помимо основного плана предусмотрено множество запасных.

Главной силой в облаве на демонического практика Чёрная Тень, естественно, должны были стать практики стадии Золотого ядра из резиденции правителя города и кланов Чжоу и Чжэн.

Предок клана Нин всё ещё находился в затворе, восстанавливая силы, однако в назначенный срок тоже должен был появиться и остаться в резерве.

Надо сказать, после появления демонического практика Чёрная Тень Фэй Сы от имени резиденции правителя города сам связался с тремя остальными кланами, чтобы обсудить совместную облаву.

Воспользовавшись этим поводом, резиденция правителя города сплотила все три клана.

Фэй Сы тайно наблюдал за ними, но не обнаружил никаких признаков сговора трёх кланов с демоническим практиком Чёрная Тень.

— Так и поступай, — ознакомившись с планом, распорядился правитель города Огненной Хурмы.

Самого правителя города в этом плане облавы не было.

Противник был всего лишь одним практиком стадии Золотого ядра, тогда как бессмертный город Огненной Хурмы собирался выставить против него целых четверых практиков той же стадии.

Такого состава сил было вполне достаточно.

С точки зрения резиденции правителя города, самым верным решением было неизменно держать правителя города Огненной Хурмы на вершине горы.

Было совершенно очевидно, что демонический практик Чёрная Тень всеми силами стремился проникнуть в бессмертный дворец Лавы.

В первый раз его остановил Чжэн Шуангоу, а во второй, когда он тайком приблизился к подземной темнице, его обнаружил Чи Дунь, носивший при себе колокольчик сердечной тревоги.

Если у него действительно были сообщники, то третьим случаем стало нападение на усадьбу Пурпурного Солнца и разбрасывание пилюль в роще огненной хурмы — очевидная попытка выманить правителя города Огненной Хурмы, чтобы тот отправился ловить их.

Чего враг добивается сильнее всего, того ни в коем случае нельзя ему позволять!

Пока правитель города оставался на вершине горы, он занимал неуязвимую позицию.

— Господин, подчинённому необходимо срочно доложить ещё об одном деле, — сказал Фэй Сы. — После последней неудачи при прохождении испытания молодой господин Мэн Чун вновь ушёл в затвор для особых тренировок.

— Он слишком часто задействует бессмертный талант «Буйный натиск внезапного грома». Столь чудовищный расход сил невозможно поддерживать долго.

— Подчинённый крайне обеспокоен.

— Я много раз настойчиво увещевал молодого господина Мэн Чуна, но он не прислушался и продолжил поступать по-своему.

С этими словами Фэй Сы подал ещё одну нефритовую пластинку.

В ней был запечатлён последний облик Мэн Чуна во время особых тренировок.

От его прежнего крепкого телосложения не осталось и следа.

Теперь он заметно исхудал.

Скулы выступили, глазницы глубоко запали, но взгляд, напротив, становился всё ярче. Казалось, будто он практикует демоническое искусство, сжигая собственную жизнь ради кратковременного состояния необычайной мощи.

Правитель города слегка улыбнулся: — Тогда пусть и дальше поступает по-своему.

Фэй Сы опешил: — Господин правитель города, вы...

Правитель города Огненной Хурмы размеренно произнёс: — Талант и природный нрав — две стороны одного целого. Дать волю нраву — значит раскрыть талант.

— Чем выше талант, тем сильнее природный нрав.

— Лишь позволив природному нраву проявиться в полной мере, можно до предела раскрыть потенциал таланта.

— Ответь мне: насколько продвинулся Чунъэр за последние месяц-два?

Фэй Сы ответил: — Его успехи стремительны и вызывают у подчинённого восхищение.

И это действительно было так.

Поначалу Мэн Чун не мог увернуться даже от платформы тысячепудового молота.

Позже он сумел уклониться от тяжёлого молота, но не избежал золотой рыболовной сети.

Затем он прорвался сквозь сеть, но не совладал со скоростью, и тонкие нити рассекли его на куски.

После особых тренировок он полностью приспособился к предельной скорости, его движения стали невероятно ловкими и быстрыми, и он с лёгкостью преодолел множество преград.

Правитель города продолжил: — Судя по образам в нефритовой пластинке, во время этой тренировки он уже подошёл к порогу прорыва. Прежде он применял «Буйный натиск внезапного грома» прямолинейно и однообразно. Теперь же начал регулировать дыхание, чередуя подъёмы и спады.

— Он постепенно постигает истину о том, что напор не может длиться вечно, а чтобы распрямиться, нужно сперва согнуться.

— Совершив прорыв, он обретёт ритм: в быстроте появится медлительность, в медлительности — быстрота, и он сможет ускоряться даже на предельной скорости.

— Тогда он научится соразмерять напряжение и расслабление. Так инь и ян сменяют друг друга, порождая перемены, и всё сущее замыкается в круг.

Фэй Сы внезапно прозрел: — Я понял.

— Природный нрав способен взрастить талант, а развитие таланта, в свою очередь, способно улучшить нрав.

— Прежде молодой господин Мэн Чун умел лишь безудержно нестись напролом. Стоит ему совершить этот прорыв, и его природный нрав изменится: он научится чередовать напор и сдержанность.

Правитель города улыбнулся: — Таков путь совершенствования: на пределе инь рождается ян, на пределе ян рождается инь. Как говорится, достигнув предела, начинаешь меняться.

— Обладатель таланта особого разряда — это семя бессмертного совершенствования. К нему нельзя подходить с обычными мерками.

— Раз талант особого разряда пробудился полностью, пусть он раскрывает и развивает его без остатка. Когда владение талантом продвинется вперёд, улучшится и природный нрав.

— У Чунъэра свой, лишь ему принадлежащий путь совершенствования.

— Пока это не угрожает его жизни, не стоит жёстко вмешиваться.

— Мы будем снабжать его пилюлями и по мере сил помогать ему восстанавливать силы.

— Кроме того, нужно собрать людей и сформировать отряд, который в будущем будет у него на подхвате.

— В испытаниях бессмертного дворца Лавы трудно добиться успеха в одиночку.

— Сосуществование и сотрудничество — вот истинный путь. Из этого видно, что верховный мастер Трёх Сект воистину был великим монахом, действительно преисполненным сострадания и желавшим спасти всех живых существ.

Фэй Сы поспешно ответил: — Когда молодой господин Мэн Чун сменил метод совершенствования, резиденция уже собрала тридцать человек, которые перешли на него вместе с ним.

— Когда молодой господин Мэн Чун вернулся после первого исследования, численность отряда сменивших метод увеличили до пятидесяти человек.

— Вот только талантом они почти не обладают и всё ещё продолжают осваивать новый метод; до пика третьего слоя им ещё далеко.

— По сведениям, добытым подчинённым, лучше всего дела обстоят у отряда нашей резиденции. Клан Чжоу благодаря формации послушного духовного прилива занимает второе место. Клан Чжэн — третье, а клан Нин отстаёт сильнее всех.

Правитель города кивнул и сдержанно похвалил: — Ты ведёшь дела надёжно.

Фэй Сы сразу просиял и уже собирался ответить, как вдруг раздался голос: — Мэн Куй.

— Ты уже глубоко постиг, как на пределе инь рождается ян. Почему же тогда сам так жаждешь бессмертного дворца Лавы? Разве ты не боишься, что излишество окажется хуже недостатка?

— Кто здесь?! — гневно крикнул Фэй Сы и выпустил божественное чувство, разыскивая врага.

Правитель города Огненной Хурмы лишь слегка удивился и махнул Фэй Сы рукой, призывая его не горячиться.

Правитель города перевёл взгляд на облака справа.

Там медленно проступила фигура.

Это был мужчина средних лет в ярко-красном парчовом халате с чёрной вышивкой по краям.

У него было квадратное лицо, а в центре угольно-чёрных зрачков мерцали золотые искры.

Он не скрывал ауру стадии Золотого ядра и перед правителем города и Фэй Сы держался величаво, спокойно улыбаясь. Своим присутствием он даже несколько подавлял обоих.

Фэй Сы узнал знакомый парчовый халат, а затем увидел на поясном жетоне мужчины-практика три крупных знака: «Сыскной приказ».

Веко его дёрнулось, и он поспешно поклонился: — Фэй Сы приветствует господина божественного сыщика и осмеливается спросить ваше почтенное имя.

Мужчина средних лет слегка улыбнулся: — Моё скромное имя — Чжу Сюаньцзи.

«Фамилия Чжу?» Сердце Фэй Сы слегка дрогнуло. «Чжу — фамилия правящей династии. Неужели этот человек...»

Чжу Сюаньцзи прямо кивнул и без утайки признал: — Вы, должно быть, уже догадались. Верно: я, Чжу, не только служу в Сыскном приказе, но и принадлежу к правящему дому бессмертного царства Южных Бобов.

— На сей раз я прибыл, чтобы расследовать дело бессмертного дворца Лавы!

Комментарии