Отрезок пути в три часа ушел на то, чтобы довезти антиквариат до Фэньцзяна.
Поразмыслив как следует, Чжоу Фэн решил спрятать древности на дне реки, а когда шумиха уляжется — поднять их обратно. Все ополченцы набирались из бывших матросов Армии Черного Знамени и прекрасно умели плавать, так что в будущем Чжоу Фэн совсем не переживал насчет поисковых работ.
Впрочем, чтобы сундуки с сокровищами не унесло течением, он велел доверху набить их камнями, после чего выбрал участок с медленной водой и опустил груз на речное дно.
Закончив с этим делом, люди переоделись, сняв маскировочные наряды, и двинулись назад в аптеку «Почжилинь», избегая ожиренных дорог и выбирая лишь горные тропы.
Как и предполагал Чжоу Фэн, Хуан Фэйхун не стал расспрашивать, куда они отлучались.
После случившегося Чжоу Фэн заметил, что приток его Очков Веры увеличился с прежних шестидесяти в день до семидесяти. Из этого прироста восемь очков поступало от ополченцев, а еще два, как ни странно, от Лин Юнькая и Линь Шижуна.
Возможно, они увидели в Чжоу Фэне решительного и способного на великие дела человека, а может быть, были просто благодарны за спасение жизни — не будь его, оба они, скорее всего, давно погибли бы от рук левого и правого стражей Общества Белого лотоса. Так или иначе, в их сердцах зародилось глубокое уважение.
Первые дни по возвращении в аптеку «Почжилинь» выдались на редкость спокойными.
Чжоу Фэн наконец получил возможность уединиться и со всем усердием сосредоточиться на тренировках в Хунцюане и Бестелесных Ногах.
Имея прочный фундамент в Хунцюане, он очень быстро постиг метод освоения Бестелесных Ног. Следуя наставлениям и формулам, переданным Хуан Фэйхуном, Чжоу Фэн ощутил, как потоки ци устремляются вспять и непрерывным потоком закаляют сухожилия и кости на его ногах.
Чжоу Фэн чувствовал, будто чистая и прозрачная энергия Неба и Земли сжижается, после чего ее неустанно впитывают мышцы и кости его ног, выгоняя наружу угольно-черные загрязнения.
Прислушавшись к собственным ощущениям, он понял, что на самом деле эти черные примеси тоже жидкие. Просочившись сквозь сухожилия и кости, они струились дальше через мышечную ткань, проступая на поверхности кожи. Впрочем, едва показавшись наружу, они мгновенно испарялись и исчезали без следа, не оставляя и намека на грязь.
Многократно повторяя подобную закалку ног, Чжоу Фэн с удивлением заметил, что сила его конечностей постепенно растет. Шаги стали необычайно легкими — словно человек, долгое время бегавший с привязанными к ногам мешками с песком, вдруг избавился от них. И все же Чжоу Фэн чувствовал, что ци, направляемая к ногам, натыкается на невидимое препятствие.
После череды упорных тренировок на третий день Чжоу Фэн почувствовал, что преграда вот-вот рухнет. Он принялся непрерывно направлять энергию из Моря Ци, нанося удар за ударом, пока после очередной попытки не ощутил, как оковы на сухожилиях его ног рассыпались в пыль, словно хрупкое стекло.
Затем Чжоу Фэн отчетливо почувствовал, как его кости и сухожилия претерпели качественное изменение. Сила в ногах мгновенно вышла на совершенно новый уровень — на миг ему даже показалось, будто эти налитые мощью ноги принадлежат кому-то другому. Спустя несколько минут изменившиеся сухожилия успокоились, словно ничего особенного и не произошло.
Но изменения действительно свершились!
— Прорыв! Я совершил прорыв на первый уровень Бестелесных Ног! — ощутив непривычную мощь в ногах, Чжоу Фэн испытал радость.
Кроме того, за эти три года — *пардон*, за эти три дня Лян Куань с помощью Чжоу Фэна тоже сумел преодолеть порог и войти на первый уровень уникальной техники закалки тела семьи Чжоу. Хотя его природный дар уступал таланту Чжоу Фэна, в здешнем мире это уже считалось неплохим результатом — по крайней мере, позволяло причислить его к числу одаренных людей.
Лян Куань испытывал к Чжоу Фэну глубочайшую благодарность. Хотя тот был совсем юн и не намного превосходил его возрастом, в боевых искусствах наставник есть наставник, вне зависимости от лет, и Лян Куань проникся к нему искренним уважением.
Чжоу Фэн решил, что как только Лян Куань освоит уникальную технику закалки тела семьи Чжоу на более высоком уровне, он передаст ему и 72 пути сабли семьи Чжоу.
Спустя три дня Фошань наконец всколыхнулся: по городу стали стремительно распространяться газеты с новостями об убийстве губернатора-генерала и дерзком нападении на паровоз.
Еще через три дня новый Гуандун-Гуансийский губернатор прибыл из столицы в Фошань и приступил к расследованию этого дела.
В отличие от своего никчемного предшественника, новый сановник обладал выдающимися боевыми искусствами, действовал решительно и жестко, а иные назвали бы его методы даже жестокими.
Едва ступив на землю Гуанчжоу, он повел за собой отборные войска, развернув беспощадное истребление всех бандформирований в окрестностях Фошаня. Этот человек прекрасно разбирался в военном деле, а вдобавок отлично владел боевыми искусствами: всего за полмесяца он полностью вырезал свыше десятка крупных и мелких шаек, промышлявших в округе.
Хвалебные отзывы простых людей в адрес этого человека неслись отовсюду, доходя до самого Чжоу Фэна.
В конце концов, прежние правители, обладая огромной властью, никогда не утруждали себя личным искоренением разгулявшегося бандитизма, а некоторые и вовсе потакали разбойникам с ближайших гор.
Явился истинно праведный чиновник! — в один голос восхищались обыватели.
Однако прозорливый Чжоу Фэн совершенно не разделял подобного восторга.
Сидя во внутреннем дворе аптеки «Почжилинь» и развернув газету, он долго не мог отвести глаз от снимка с лицом, выглядевшим даже красивее, чем у Донни Йена, и напечатанной рядом строчки: Новый Гуандун-Гуансийский губернатор Налань Юаньшу. Чжоу Фэн погрузился в глубокие раздумья.
— Он наконец появился, — пробормотал себе под нос Чжоу Фэн. — Вырезал всех разбойников вокруг Фошаня, якобы избавляя народ от напасти, а на самом деле пытается расследовать дело об ограблении паровоза.
Чжоу Фэн прекрасно понимал: в деле с нападением на поезд имперский двор в первую очередь заподозрит местную вольницу.
Хотя подозрения еще не пали напрямую на аптеку «Почжилинь», Чжоу Фэн знал, что Налань Юаньшу рано или поздно прозреет. Среди обычных разбойников и шаек не нашлось бы мастеров, способных в мгновение ока прикончить левого и правого стражей Общества Белого лотоса.
Рано или поздно они выйдут на след аптеки, ведь во всем Фошане лишь один человек был способен расправиться с сектантами за считанные мгновения — Хуан Фэйхун из «Почжилиня». Разумеется, на тот момент имя самого Чжоу Фэна еще не дошло до слуха Налань Юаньшу, иначе подозреваемых в Фошане стало бы двое.
И всё произошло именно так, как он и предсказывал: покончив со всеми разбойниками и бандитами, Налань Юаньшу перевел свой взгляд на аптеку «Почжилинь».
Это случилось месяц спустя.
Месяц спустя у Чжоу Фэна было немало забот, но хватало и поводов для радости.
Радовало то, что он уже довел Бестелесные Ноги до третьего уровня.
Хунцюань же успешно прорвался на девятый уровень, и теперь мастерство Чжоу Фэна в этом искусстве превосходило уровень самого Хуан Фэйхуна.
Что же касалось его личной силы и уровня культивации, то Чжоу Фэн одним махом перешагнул на Раннюю ступень седьмого уровня Закаливания Тела, приблизившись по боевой мощи к Хуан Фэйхуну, чья база находилась на Пике седьмого уровня Закаливания Тела.Кроме того, в Пространстве Творения Божественной Жемчужины Миров малыш внутри гигантского яйца подрос — теперь он выглядел лет на тринадцать-четырнадцать, а ткани его тела казались полупрозрачными и нефритовыми. Его невероятно соблазнительное тело уже начало приобретать женственные очертания, постепенно формируя безупречные изгибы, и хуже всего было то, что это создание по-прежнему не носило одежды.
Строго говоря, называть ее малышом уже не стоило: до полной зрелости оставалось совсем недалеко, и Чжоу Фэн считал, что теперь к ней гораздо больше подошло бы слово «девушка».
Когда его сознание заполняло Пространство Творения, обитательница яйца представала перед его взором во всей красе. Однако стоило Чжоу Фэну попытаться осмотреть ее со всех сторон, как его неизменно отбрасывало назад мощнейшим ментальным ударом. От этой колоссальной духовной силы Чжоу Фэн несколько раз пачкал нос кровью, после чего чувствовал истощение рассудка и погружался в пучину жуткой боли.
Еще предстояло выяснить, действительно ли кровь из носа шла из-за ментальной атаки.
Но вот духовное истощение, похожее на удар током и приносившее невыносимые страдания, возникало исключительно по причине ментального воздействия. Иными словами, Божественное Семя Творения, заключенное в гигантском яйце, обладало разумом и духовной силой, многократно превосходившими те, какими владел сам Чжоу Фэн.

Комментарии

Загрузка...