— Пап, что стряслось? — спросил Ван Юй, подойдя ближе.
Отец чем-то увлечённо распоряжался в окружении деревенских старост. Ван Юй поздоровался с соседями, кивнул знакомым старикам и встал рядом.
— Приехал, — отец договорил с односельчанами, повернулся к сыну и с теплотой похлопал его по плечу. Было видно, что он искренне рад.
Ван Юй оглядел толпу и понял: момент не тот. Рассказывать о своём позоре на глазах у всей деревни он не собирался, да и отец был явно занят.
— Что за собрание, пап? Помощь нужна?
— Да вот, людей отбираем. Год рождения и знак зодиака должны совпадать. Одного не хватает. Ты как раз вовремя, сынок, и по возрасту, и по знаку подходишь! Ну всё, мужики, теперь можем начинать! — отец махнул рукой, созывая остальных.
Ван Юй в недоумении пошёл за ним, не понимая, зачем отцу понадобилась целая толпа.
Через минуту шестнадцать крепких мужчин, включая Ван Юя, вошли в храм.
— Сегодня мы просим Горного духа переехать! — громко возвестил отец. — Нести будем без остановок, статуя земли коснуться не должна!
Тут-то Ван Юй и понял, в чём дело.
Этот храм Горного духа стоял в их деревне с незапамятных времён. Ван Юй ещё мальчишкой бегал сюда играть с друзьями.
Статуя божества была массивной, килограммов под пятьсот. Но грузчиков хватало, парни все молодые, плечистые — унести должны без проблем.
— По местам! — раздалась команда.
Мужчины выстроились по обе стороны от изваяния. Статую уже обвязали верёвками, пропустив под ними толстые жерди.
Ван Юй огляделся и понял, что стоит как раз под каменной рукой Горного духа. Если память ему не изменяла, под этой рукой раньше стояла фигурка Золотого отрока, которого божество гладило по голове. Теперь на месте отрока стоял он.
«Наверное, мальца уже перенесли», — подумал Ван Юй.
— На плечо! — рявкнул отец и ударил в медный гонг.
ДЗИНЬ!
— Взяли!
ДЗИНЬ!
[Подробное описание сцены опущено; дальнейший текст сохраняет её сюжетные последствия.]
У входа в храм уже стоял алтарь с подношениями.
— Просим Горного духа сменить обитель! Ниспошли деревне мир и благоденствие! — прокричали в толпе.
ДЗИНЬ!
— Пали! В путь! — скомандовал отец.
Снаружи оглушительно затрещали петарды.
Отец с гонгом шёл впереди, задавая ритм, следя за строем и направляя движение. Ван Юй и остальные мужики тяжело ступали след в след.
Когда статую заносило влево, отец бил в гонг:
— Левые, забирай вправо!
— ГЕЙ-УХ! — рявкали грузчики, налегая на жерди.
Когда кренило вправо:
— Правые, тяни влево!
— ГЕЙ-УХ! — отзывались мужики, выравнивая ношу.
По бокам от статуи шли четыре молодые девушки с фонарями и веерами, а позади несли церемониальный балдахин. Процессия под грохот барабанов двигалась вперёд — зрелище было грандиозным.
Пройдя по ровной дороге, они вышли к подножию горы за деревней. Названия у неё не было, все так и звали её — Задняя гора. Высотой она не отличалась, но тропа вилась по крутым и каменистым склонам.
Вскоре процессия подошла к гладкому каменному подъёму — самому коварному участку пути.
— А ну поднажали, щенки!
— ГЕЙ-УХ!
Ван Юй тащил ношу уже несколько минут. Плечо ныло, но всеобщее воодушевление гнало вперёд, не давая сдаться.
Отец забил в гонг чаще. Мужики стиснули зубы и, подстраиваясь под рваный ритм «раз-два, раз-два», шаг за шагом потащили божество вверх, изо всех сил стараясь не поскользнуться на камнях.
Под непрерывный звон гонга и ритмичные выкрики процессия одним рывком преодолела подъём. Ван Юй обливался потом, но не смел даже моргнуть.
Когда кто-то крикнул «Зашли!», толпа дружно выдохнула.
— Просим Горного духа занять место!
На середине горы нашлась ровная площадка, где деревенские уже подготовили метровый каменный постамент для нового храма.
Ван Юй перевёл дух и вместе с остальными шагнул на плиту. Мужики замерли, ожидая команды опустить изваяние, но время шло. Руки у Ван Юя уже предательски дрожали.
Отец расставил перед статуей подношения, зажёг свечи и посмотрел на часы.
— Благоприятный час настал! Возжигай благовония, пали петарды!
В курильницу воткнули три метровые ароматические палочки. Кто-то поджёг десятиметровую ленту петард, и площадка потонула в грохоте.
Отец вновь ударил в гонг, и гомон стих.
— Опускай!
Услышав команду, Ван Юй мысленно застонал от облегчения. Наконец-то.
— Юй, берегись!
Беречься чего? Ван Юй даже не успел повернуть голову, как череп прошила жуткая боль. В глазах потемнело, и он рухнул как подкошенный.
Отец с ужасом смотрел, как каменная рука Горного духа, веками гладившая Золотого отрока, откололась по самое запястье. Тридцать с лишним килограммов камня рухнули точно на голову его сына.
Предупреждение запоздало — парень вырубился мгновенно.
— Помогите!
Началась паника. Ван Юй удостоился тех же почестей, что и статуя: несколько здоровенных мужиков на руках понесли его вниз. Отец оставил старейшин завершать ритуал, а сам помчался следом, чтобы везти сына в больницу.
Когда они скрылись, старейшины принялись осматривать площадку.
— А где Золотой отрок? Куда его убрали? — забормотали они, не находя знакомой фигурки.
— Слушайте, а вдруг отрок потерялся, и дух решил Ван Юя к себе забрать? Прихлопнул, чтобы на его место поставить!
По деревне тут же поползли слухи. Самой популярной версией стало то, что Горный дух и впрямь принял парня за отрока, да вот только череп у Ван Юя оказался не каменный — не выдержал божественной длани.
***
Ван Юй ничего этого не знал. Он парил в кромешной тьме, чувствуя себя подозрительно бодрым.
— Отрок, я достиг просветления и возвращаюсь в Небесные чертоги. Отныне пост Горного духа переходит к тебе.
Ван Юй растерянно хлопал глазами. Сон, что ли? Какой ещё отрок? Какой дух?
Старческий голос стих, и во мраке перед ним материализовался парящий красный жетон.
На нём горели четыре иероглифа: «Благословение Небесного чиновника». Ван Юй потянулся к нему, коснулся — и жетон растворился в воздухе.
Голову тут же пронзила такая адская боль, что он потерял сознание даже в собственном видении.
Но в реальности его голову окутало едва заметное красное свечение, которое медленно исцеляло травму.
***
— Доктор, что с моим сыном? — отец Ван Юя вцепился во врача поселковой больницы.
— Не паникуйте. Ничего страшного, обычные ушибы и ссадины. Парень молодой, крепкий, через пару дней будет как новенький.
— А почему он до сих пор не очнулся? — не унимался отец.
Сын у него был один. С самого детства он сдувал с него пылинки и места себе не находил из-за каждой царапины. И чёрт его дёрнул разрешить ему тащить эту статую!
— Временная потеря сознания. Завтра утром гарантированно очнётся.
Слова врача немного успокоили старика.
— Дядя Ван, вы бы ехали домой. Тётушка там, наверное, с ума сходит от беспокойства. Мы с Чуньмэй подежурим ночью, — подала голос Сун Явэнь.
Она и Чуньмэй, племянница отца Ван Юя — те самые девушки, что несли фонари в процессии, — увязались за ними в больницу.
— Ладно. Звоните, если что, — отец посмотрел на сына. Лицо у того было розовым, дышал он ровно, будто просто уснул.
Вряд ли случится что-то непоправимое. Две девушки присмотрят за ним куда лучше, чем он с грузчиками.
Оставив на расходы две тысячи юаней, он уехал вместе с мужиками.
Едва он переступил порог дома, навстречу выбежала мать Ван Юя.
— Ну что там?! Как сын?! — лицо её было белым от ужаса.

Комментарии

Загрузка...