Не сумев найти врача, Ли Юнь лишь убедился, что хорошо, что он хирург, а не детектив. Работа полиции требовала уймы беготни и часто заканчивалась ничем. Поймать преступника было вовсе не так просто, как в серии «Детектива Конона». Единственное, что вынес для себя Ли Юнь из расследования, — какую больницу стоит избегать, если когда-нибудь его родителям срочно потребуется медицинская помощь.
С началом новой рабочей недели Ли Юнь вошёл в приёмное отделение. Тут же подхватил пожилую женщину, которая едва не упала. Он подозвал медсестру, велел найти инвалидное кресло и отправить её в неврологию. Затем обошёл зал, отдавая короткие команды медсёстрам и ординаторам.
— Доктор Хань, приготовьте пенициллин для пациента с подозрением на стафилококк! — скомандовал он.
Ещё до того, как он стал лечащим врачом, все понимали: если Ли Юнь что-то говорит, почти наверняка он прав. Пусть иногда и ошибался, но настолько редко и незначительно, что все доверяли его суждениям. А с тех пор, как он стал главным в отделении, вокруг него словно появилась особая аура. Неважно, насколько странным казалось его распоряжение или диагноз, все были уверены — он не ошибается.
Заведующий Гао и доктор Хао наблюдали за ним из-за сестринского поста. Это напоминало съёмочную площадку, где режиссёр руководит актёрами.
— Его голова не станет слишком большой? — вполголоса спросил доктор Хао.
— А до этого она маленькой была? — хмыкнул Гао.
— Признай, он может себе это позволить. Ты смог бы поставить диагноз так быстро?
— Это вообще не похоже на обычную диагностику, — ответил Гао. На самом деле он хотел сказать, что это уже почти сверхъестественно. Способности Ли Юня пугающе напоминали рассказы детства о древнем враче Бянь Цюэ. Тот будто обладал рентгеновским зрением и ставил диагноз одним взглядом. Настолько невероятно, что Гао не раз просил Ли Юня сбавить темп. Но при этом он понимал: тот никогда не стал бы рисковать пациентом, если бы не был уверен. В приёмном отделении скорость решения и верность суждений были не менее важны, чем точность. — Скоро он эволюционирует из «няня» в «сяня» — бессмертного.
Проходя мимо, Ли Юнь услышал их разговор. Он сам не считал, что способен определить любую болезнь, но без труда понимал, к какому специалисту отправить пациента и насколько срочно нужно лечение. Ци-ви подтверждало диагноз с высокой точностью, но имело пределы. Например, болезни нервной системы или лимфатические недуги вроде паркинсона нельзя было распознать без полноценного осмотра и истории болезни.
— А вы двое чего болтаете, а не работаете? — бросил он в сторону старших коллег.
— Ого, да он уже ведёт себя как наш начальник, — поддел его доктор Хао.
— Последний раз проверял — начальник здесь всё ещё я, — рявкнул Гао.
— А у нас, между прочим, есть такое понятие, как обед, — заметил доктор Хао. Он прекрасно знал, что сам Ли Юнь тратил на еду от силы пять минут.
Ли Юнь хотел что-то ответить, но тут запищал его телефон.
— Доктор Ли, у вас найдётся минутка рассмотреть один случай? — неожиданно попросила заведующая Линь.
Он согласился и направился к ней в кабинет.
— В отделении общей хирургии пациенту требуется аппендэктомия, — объяснила Линь. — Они рекомендуют, чтобы вы помогли с операцией.
Раз хирурги сами звали кого-то из приёмного, значит, случай особенный или пациент предъявил необычные требования.
— Пациентка — актриса, она хочет минимального шрама, — добавила Линь.
— Дочка какого-нибудь местного босса? — уточнил Ли Юнь.
— Да, двадцатилетняя Чэнь Бинбин. Её отец связан с семьёй Чэнов из Императорского города, местный политик и к тому же друг председателя Дана.
— Председателя Дана? — Ли Юнь приподнял бровь. Именно он когда-то устроил ему собеседование.
— Вы знакомы? Они специально попросили, чтобы именно вы занялись операцией.
— Имя ничего не говорит, — ответил он.
Линь показала фотографию молодой женщины. Ли Юнь прищурился. Вроде бы лицо знакомое... Возможно, он видел её во время оползня — среди спасённых была одна девушка, заметно отличавшаяся от группы национальных меньшинств. Но тогда все были по уши в грязи и под дождём, а на фото перед ним сияла актриса с безупречным макияжем. В Биньчу больнице он её потом не видел, значит, её перевели в другое место.
— Случай сам по себе простой, и врачи едва не дерутся за право оперировать, — продолжила Линь. — Но отец мисс Чэнь потребовал, чтобы это сделали вы. Он слышал, что у вас есть необычные способности, и хотел узнать, возможно ли провести операцию методом SILS — лапароскопией через один разрез.
Ли Юнь прикинул: это было возможно. Хоть органы он и не мог рассмотреть напрямую, но определить местоположение аппендикса по артериям было реально. Ввести ножницы и щипцы через пупок, без камеры и освещения, — значит сделать прокол меньше.
Он согласился. Доктор Линь назначила встречу на следующее утро. Взяв с собой Ань Лучана, Ли Юнь направился на встречу. Зачем? Ань был симпатичным и годился на роль «живого щита» от юных впечатлительных барышень.
— А я-то зачем иду? — буркнул Ань.
— Тренировка, — пояснил Ли Юнь. — Ты должен определить её пульс и характер.
— Но ей всего двадцать, у неё и морщин нет, как я её прочитаю?
— Просто попробуй, кое-что о её прошлом ты уже знаешь. Кстати, тебе и правда двадцать пять?
— А что такого?
— Да ты же девственник.
— Я не верю в добрачный секс.
— Отличная отмазка, когда сам не стараешься, — усмехнулся Ли Юнь.
— Ты говоришь как моя мать.
— Сколько бы дети ни возражали, родители знают о них больше, чем они думают. Не строй из себя умнее, чем твои родители. Это один из симптомов «синдрома восьмиклассника».
Ань промолчал, глядя на него пустым взглядом.
Они замолчали, входя в кабинет. Там уже сидели господин Чэнь и его дочь. Все встали, приветствуя Ли Юня. Тот к подобным церемониям не привык, но не мог отрицать: самолюбие его слегка потешили.
— Доктор Ли, наконец-то честь пожать вам руку, — с широкой улыбкой произнёс Чэнь.
— Типичный политик, — отметил про себя Ли Юнь. — Тёплый, приветливый, но без искренности.
Он тоже улыбнулся, хоть и не более искренне, но обаятельно. Господин Чэнь проигнорировал Аня, зато Чэнь Бинбин любезно поприветствовала обоих. Было понятно, почему все хирурги дрались за её случай: здорова, лишь лёгкое воспаление аппендикса. А спасти её — значит, получить расположение отца.
Однако она оказалась иной, чем он ожидал. Красивая, но не заносчивая, теплая и мягкая, с врождённым сиянием шэнь «персиковой удачи». Вопрос лишь — это прирождённое или сформировалось после оползня?
Среди его знакомых Буфу обладал «соблазнительной персиковой удачей», Сюсю — прямой, кузина У Лин — искрящейся.
— Доктор Ли, мы уже встречались в прошлом году, но вы меня вряд ли помните, — сказала она.
— Помню, — ответил он. — Вы были волонтёром?
Она кивнула. — Помогала в местной школе.
Ли Юнь задумался: зачем дочери политика становиться актрисой? Ради влияния? Знаменитости легко влияют на массы. После объяснения процедуры все согласились назначить операцию на пятницу утром.
— Что думаешь о ней? — спросил он у Аня по дороге обратно.
— Это и есть та самая «персиковая удача»? — уточнил Ань.
Ли Юнь кивнул. — У каждого в какой-то степени она есть, но есть люди, от которых она исходит так сильно, что словно тянет окружающих. Это разновидность обаяния.
— А, понимаю. Значит, поэтому у тебя целых пять видов?
Ли Юнь кивнул. Родился он не с этим, но накопил, изучая шэнь и физиогномику.
Поддерживающая «персиковая удача» дарила тепло и заботу — для врача бесценное качество.
Мечтательная — тонкая, духовная, свойственна художникам.
Соблазнительная — таинственная, чарующая, не столько про секс, сколько про загадочность, которая магнетически притягивает людей.
Прямая — сильная, напористая, полезна в бизнесе.
Искрящаяся — лёгкая, весёлая, вокруг таких всегда толпы друзей.
— Как думаешь, какая у неё?
— Поддерживающая. Но странно: если она актриса, зачем ей такая аура? — вдруг осенило Аня. — Может, она её тренирует?
Ли Юнь кивнул. — Хорошая мысль. Актёры, понимающие, как управлять своим шэнь, будут играть лучше. Возможно, у неё сильный наставник.
— То есть, ты думаешь, она притворяется?
— А ты как считаешь?
Ань замолчал в раздумьях. Он не знал, настоящая ли Чэнь Бинбин или играет роль.
— Я не об этом. Ты сам как думаешь, она больше красивая или милая?
Ань уставился на него пустым взглядом:
— А мне-то какое дело?

Комментарии

Загрузка...