— Дядюшка, у меня так болят ноги, — Су Юньно лежала на кровати, свернувшись калачиком и растирая свои ступни.
— Лежи смирно, я помогу тебе их размять, — Цзюнь Шаоцин вытянул её ноги.
Её ступни были крошечными и нежными, а пальчики забавно растопыривались, что выглядело так же мило, как и она сама. Цзюнь Шаоцин нажал на подошву, и Су Юньно почти инстинктивно издала нежный стон, а её личико мгновенно вспыхнуло. После принятия ванны она выглядела ещё более застенчивой и прелестной.
— М-м... Дядюшка, я боюсь щекотки, не надо, — Су Юньно закрыла лицо руками и снова сжалась в комок; её ступни были очень чувствительными.
— Это очень полезно, ты уверена, что не хочешь? Лежи спокойно, потерпи немного, массаж точки Юнцюань помогает уснуть.
Су Юньно изо всех сил пыталась сдержать смех, но вскоре её выражение лица стало умиротворённым, и через мгновение она провалилась в сон. Цзюнь Шаоцин посмотрел на спящий профиль девушки, наклонился, поцеловал её в щёчку и выключил лампу у кровати. Су Юньно приняла его за свою подушку для обниманий, крепко прижалась к нему, и всю ночь проспала безмятежным сном.
В понедельник рано утром Су Цзинсяню позвонил помощник президента Корпорации Цзюнь и сообщил, что Цзюнь Шаоцин хочет обсудить с ним контракт. Су Цзинсянь был вне себя от радости, поспешно привёл себя в порядок и отправился в Корпорацию Цзюнь. По пути он не забыл позвонить Су Юньно.
— Ноно, папа знал, что у тебя всё получится! Деньги на лечение мамы я тебе перевёл, не забудь оплатить поскорее.
Услышав это, Су Юньно догадалась, что произошло: Цзюнь Шаоцин согласился на сотрудничество с Корпорацией Су?
— О, я поняла, — повесив трубку, Су Юньно увидела в WeChat перевод от отца на десять тысяч юаней. Он, вероятно, ещё не знал, что она уже оплатила лечение матери и даже перевела её в другую палату. Деньги Су Цзинсяня — грех не взять!
Прибыв к главному входу в Корпорацию Цзюнь, Су Цзинсянь был остановлен: без записи его не пускали.
— Ваш президент — мой будущий зять, вы уверены, что хотите меня не пустить? — тон Су Цзинсяня мгновенно стал высокомерным.
Охранник, видя его спесь, с подчёркнутым уважением, но явным пренебрежением ответил: — Господин, правила для всех одни: без записи вход запрещён.
Су Цзинсяню пришлось звонить Линь И, но долгое время никто не отвечал.
— Президент, Су Цзинсянь уже внизу, позволить ему войти? — почтительно спросил Линь И.
— Не спеши, пусть поостынет, — Цзюнь Шаоцин не мог так легко согласиться на сотрудничество, когда его пытались принудить к этому, используя собственную дочь в качестве разменной монеты.
Су Цзинсянь прождал снаружи почти полчаса и уже терял терпение, когда наконец вышел сотрудник и проводил его внутрь. Его ввели в приёмную.
— Господин Су, наш президент сейчас на совещании, вам, возможно, придётся немного подождать, — сотрудник вежливо улыбнулся.
— Совещания господина Цзюня важнее, я подожду, ничего страшного, — натянуто улыбнулся Су Цзинсянь.
Так прошёл ещё почти час. Су Цзинсянь постоянно смотрел на часы, теряя самообладание, когда другой сотрудник сообщил ему, что президент занят обсуждением с важным клиентом и это займёт ещё полчаса. Су Цзинсянь прождал ещё час, и всё утро прошло впустую. Затем сотрудник сказал, что президент обедает с важным клиентом, и попросил прийти после обеда.
Су Цзинсянь почувствовал, что его водят за нос, и в ярости покинул Корпорацию Цзюнь. У него тоже была гордость, как он мог позволить так с собой обращаться? Цзюнь Шаоцин явно ни во что его не ставил!
Едва Су Цзинсянь ушёл, ему позвонил Линь И:
— Господин Су, почему вы ушли? Президент уже согласился принять вас после обеда.
— У господина Цзюня много дел, я приду, когда у него появится время! — он не мог позволить себе так унижаться.
— Господин Су, наш президент сказал: если вы будете хорошо относиться к госпоже Цзюнь, любое сотрудничество станет возможным.
Намек Цзюнь Шаоцина был очевиден: он считал, что Су Цзинсянь недостаточно хорошо обращается с Ноно. Теперь Ноно стала его ключом к богатству, и чем больше Цзюнь Шаоцин дорожил ею, тем выгоднее это было для него самого.
После того как Лао Цзинчу уехал за границу, жизнь Су Юньно в университете стала однообразной. Цинь Момо больше не была такой бесшабашной, как раньше, не таскала её за собой следом за Лао Цзинчу; она стала тихой и часто подолгу смотрела в окно. Старший Лао тоже перестал быть таким придирчивым, на занятиях его тон стал мягче, он больше не устраивал перекличек и даже давал подсказки к экзаменам. Су Юньно больше не связывалась с Лао Цзинчу и не слышала о нём новостей от Момо.
В субботу Су Юньно встала пораньше: сегодня у неё подработка — нужно было присмотреть за трёхлетним малышом. Дворецкий ребёнка уже приехал за ней. Су Юньно видела фотографию мальчика — очень милый ребёнок, хотя, по слухам, довольно озорной: он уже выжил трёх репетиторов. Отец мальчика постоянно работал за границей, и воспитанием занималась няня, а о матери малыша она расспрашивать не стала. Су Юньно заранее подготовилась и даже купила ему подарок.
— Сяо Чэнцзы? — мягко поздоровалась Су Юньно, впервые увидев ребёнка.
Кто бы мог подумать, что, впервые увидев её, малыш бросится к ней в объятия, называя мамочкой, и горько заплачет.
— Мамочка, Сяо Чэнцзы так скучал по тебе! Где ты была все эти годы, почему ты бросила Сяо Чэнцзы?
Су Юньно опешила. Назвал мамочкой при первой же встрече? Ей всего восемнадцать, она не могла родить такого взрослого сына. Может, это розыгрыш?
В больших глазах малыша стояли слёзы, он выглядел таким жалким, что сердце Су Юньно дрогнуло.
— Хороший мой, не плачь, не плачь, тётя принесла тебе подарок, — она достала из кармана деревянного зайчика и протянула ему.
Малыш взял игрушку, но заплакал ещё сильнее: — Не хочу зайчика, хочу, чтобы мамочка обняла!
— Хорошо, тётя обнимет, не плачь, — Су Юньно взяла его на руки и вытерла слёзы на его щеках.
Малыш, должно быть, очень скучал по маме, раз так сильно плакал. Такой милый кроха, совсем маленький, как его мама могла оставить его?
— Мамочка, я так скучал по тебе, — малыш обвил её шею и послушно прижался к плечу.
Хо Цзинцин, спускавшийся по лестнице, невольно замер, увидев эту сцену.
— Папочка, — увидев отца, малыш послушно слез с рук Су Юньно и подошёл к Хо Цзинцину, опустив голову. Дома ребёнок вёл себя как маленький тиран, но больше всего на свете боялся отца.
— Господин Хо, здравствуйте, я Су Юньно, — улыбнулась она. Хотя они не встречались лично, они общались в WeChat и обсуждали ребёнка. Отец Сяо Чэнцзы был примерно одного возраста с дядюшкой, выглядел очень холодным и статным.
Хо Цзинцин никогда не видел Су Юньно. Он не ожидал, что у неё такой сладкий голос, что она так красива, а её улыбка обладает такой заразительной силой.
Сяо Чэнцзы назвал её мамочкой? Пожалуй, ему действительно пора найти для него мать.

Комментарии

Загрузка...