Яньский университет, мужское общежитие тридцать пять, комната четыреста четыре.
Ли Дун, неся массивную коробку с компьютером, толкнул плечом дверь комнаты.
В комнате было тихо. Лю Цян и Чэнь Нань, эти двое фанатиков учебы, куда-то ушли. Наверное, побежали в библиотеку или на лекцию к другому факультету.
Наконец, здесь, в колледже Юаньпэй, если не считать пары обязательных общеобразовательных предметов, расписание у каждого было довольно гибким. И в отличие от девушек, академические суперзвезды не чувствовали необходимости ходить толпой даже в туалет.
В тот момент в комнате находился только Ван Хао.
Он держал в руках толстый учебник по математике на английском языке, то и дело хмурясь, словно застрял на какой-то конкретной теореме.
Услышав скрип двери, он поднял голову, и его взгляд сразу упал на большую черную коробку в руках Ли Дуна.
— О, братец Дун, компьютер купил?
Ван Хао отложил книгу.
За несколько дней знакомства они выяснили, что Ли Дун старше всех в комнате, поэтому все начали звать его братцем Дуном.
— Ага, — Ли Дун поставил коробку на стол и тяжело выдохнул.
— Эта штука тяжелая до жути. Руки отваливаются тащить ее от самой станции метро.
Ван Хао подошел поближе, чтобы взглянуть.
— Такой толстый? Игровой ноутбук?
Интерес Ван Хао мгновенно разгорелся. Он пододвинул стул и присел.
— Слышь, братец Дун, во что обычно рубишься? Составишь мне компанию как-нибудь.
— Знаешь, когда у меня от решения математических задач начинают плавиться мозги, я люблю поиграть во что-нибудь, чтобы расслабиться.
Ли Дун явно опешил от такого заявления.
«Мозги плавят от математики? Расслабляются за играми?»
«Ну и специфический же подход...»
Ван Хао продолжил.
— В последнее время я подсел на ПК-версию Короля славы. Моя любимая фишка — взять прокачанного Гарена в шкуре Демасии, ворваться в толпу и бабахнуть «Демасией!», а потом закрутиться в ульте. Выкашивать их таким макаром — лучший способ снять стресс.
Выслушав эту слепленную из франкенштейновских лоскутов тираду Ван Хао, Ли Дун подумал.
«Парень, ты часом не на каком-то пиратском сайте для нищих играешь?»
Но Ли Дун был сосредоточен исключительно на оптимизации своей программы, поэтому не стал исправлять богохульные геймерские высказывания Ван Хао, а лишь пояснил.
— Это не игровой ноутбук. Это мобильная рабочая станция, Делл Пресижн семьдесят семь восемьдесят.
Когда Ли Дун распаковал все содержимое, представшая перед глазами машина заставила Ван Хао нахмуриться.
Мобильная рабочая станция состояла из сплошных острых углов, без единого намека на кричащую разноцветную подсветку. Выглядела она предельно солидно и по-деловому.
— Это... — озадаченно сказал Ван Хао.
— Разве это не обычный офисный ноут? Зачем тебе покупать такую толстую офисную дуду?
Стоило ему услышать фразу «офисный ноут», как Ли Дуна едва не переклинило.
— Это не офисный ноутбук! — яростно поправил он.
— Это мобильная рабочая станция! В ней стоит процессор со стандартным вольтажом ай-девять тринадцать девяносто пятидесят эйч-экс и профессиональная видеокарта. Охлаждение и производительность здесь в разы круче, чем у любого среднего игрового лаптопа, ясно? Твоим тонким и легким офисным печатным машинкам до нее как до луны!
Ван Хао посмотрел на необъяснимо взбудораженного Ли Дуна, а затем снова перевел взгляд на ноутбук, напрочь лишенный всяких дизайнерских изысков.
— Э-э... ладно, тебе виднее.
Его интерес к компьютерному железу даже близко не стоял с увлечением математикой.
Раз уж поиграть вместе не получится, развивать эту тему он не стал.
Он развернулся и снова взял в руки свою английскую книгу...
Ли Дун воткнул шнур питания в розетку и нажал кнопку включения.
В ожидании загрузки компьютера он скользнул взглядом по книге в руках Ван Хао.
«Коммутативная алгебра» Атьи и Макдональда.
Для студента, планирующего заниматься чистой математикой, особенно в направлении алгебраической геометрии, это была поистине классическая, божественная книга.
Ли Дун уже полностью прочел ее раньше, но посчитал, что методика обучения в книге слишком сильно сосредоточена на чистой теории колец. Новичкам легко увязнуть в тривиальных доказательствах и упустить из виду конечную цель ее изучения, поэтому он не стал следовать темпу автора.
— «Коммутативная алгебра» Атьи и Макдональда? — невзначай бросил Ли Дун, вставляя флешку.
Ван Хао удивленно уставился на него.
— Братец Дун, ты и в этом разбираешься? Я-то думал, ты по физике фанатеешь.
— Физика и математика — две стороны одной медали. Кое-что знаю, кое-что умею.
Ли Дун подумал, что раз уж они соседи по комнате, то нельзя позволять парню идти по ложному пути, и заметил.
— Эта книга — классический фундамент для теории коммутативных колец, но если твоя цель — в дальнейшем погрузиться в алгебраическую геометрию, слепо зубрить ее от корки до корки — не самый умелый вариант.
Ван Хао потерял дар речи.
«Это же священное писание, признанное математическими факультетами всех ведущих университетов, а ты говоришь, что это неэффективно?»
«Не задираешь ли ты нос, парень?»
Ли Дун посмотрел на загорающийся на экране логотип Виндоус и заговорил, не оборачиваясь.
— Я не говорю тебе ее забрасывать. Я советую параллельно изучать ее вместе с «Алгебраической геометрией» Робина Хартсхорна.
— Каких бы концепций коммутативной алгебры тебе ни не хватало, ты всегда можешь вернуться к Атьи-Макдональду и восполнить пробелы.
— Атьи-Макдональд детально разбирает каждый алгебраический инструмент, но не говорит, где именно этот инструмент в конечном итоге применяется.
— Если ты начнешь сразу со второй главы Хартсхорна, посвященной теории схем, то будешь изучать алгебру с четкой геометрической целью перед глазами. Это позволит построить самый прямой мост между твоей топологической интуицией и абстрактной алгеброй.
Ли Дун с помощью тачпада открыл компилятор Си-плюс-плюс.
— Так что, видишь ли, Атья учит тебя делать кирпичи, а Хартсхорн позволяет увидеть структуру всего здания целиком, показывая, куда должен лечь каждый кирпич. Учиться так гораздо эффективнее.
Сказав это, Ли Дун больше не обращал внимания на Ван Хао. Он уже приступил к оптимизации низкоуровневого кода для дзета-функции Римана.
А сидевший на нижней койке Ван Хао чувствовал лишь то, как у него гудит голова.
««Алгебраическая геометрия» Хартсхорна?»
«Чертовщина! Я первокурсник, только что поступивший в вуз, а ты предлагаешь мне жевать этот абсолютный кошмар из области алгебраической геометрии?»
Ван Хао уставился на спину Ли Дуна, который полностью погрузился в кодинг, и мысленно взревел.
«Ты сейчас ебануто понтуешься или просто ебануто понтуешься?»
«Думаешь, я ничего не знаю про теорию схем и когомологии пучков? Я же олимпиады по математике выигрывал! Вопрос в другом: смогу ли я это выкупить прямо сейчас?»
«Вечер.».
Яньский университет, национальная ключевая лаборатория передовых вычислений и ключевого программного обеспечения.
Академик Гао Вэнь стоял перед серверной стойкой, проверяя свежие эти мониторинга коэффициента попаданий в кэш низкого уровня.
В этот момент телефон в кармане его лабораторного халата неожиданно завибрировал.
Гао Вэнь достал смартфон и бросил взгляд на определившееся на экране имя: [Хуасюань Технолоджи Линь Вэй].
На его лице появилась беспомощная, горькая улыбка.
«Этот парень... звонить мне и впрямь бесполезно...»
Гао Вэнь вздохнул и нажал кнопку ответа.
— Алло, генеральный директор Линь.
С другого конца провода донесся слегка виноватый голос Линь Вэя.
— Академик Гао, тысяча извинений за то, что снова беспокою вас в такой час.
Гао Вэнь направился к своему кабинету, со смешком произнося.
— Ой, к чему эти формальности между нами? Не переживай насчет того, что «беспокоишь». Стоит тебе позвонить, как я сразу понимаю, о чем пойдет речь.
Он опустился в кресло за рабочим столом, и его тон стал серьезным.
— Но, генеральный директор Линь, я уже говорил тебе прямо: подобные вещи действительно нельзя форсировать.
На другом конце линии Линь Вэй стоял перед панорамными окнами научно-исследовательского штаба Хуасюань Технолоджи, вглядываясь в ночной пейзаж Шанхая, а его глаза были полны тревоги.
Конечно, он понимал, что форсировать нельзя, но реальность уже приставила нож к его горлу!
С тех пор как Ли Дун выдвинул на Кубке Хуасюань идею «синхронной настройки длин волн для компенсации коэффициента преломления», научно-исследовательская команда Хуасюань Технолоджи сутками напролет гоняла симуляции.
Однако когда дело дошло до сильного термогидродинамического сопряжения и упреждающего управления, команда Чжан Мо сначала давала срок в один-два года, а теперь он растянулся на два-трех. Это все сильнее тревожило Линь Вэя. Одно дело, когда впереди нет никакой надежды, но ведь надежда была так отчетливо видна прямо на горизонте.
При чрезвычайно высокой скорости сканирования — 1200 мм/с — получение в реальном времени чисельных решений уравнений Навье-Стокса для погружной жидкости с точностью до долей миллисекунды было задачей, которую существующие архитектуры микросхем и низкоуровневые алгоритмы просто не могли обеспечить. Вычислительная нагрузка была просто огромной.
«Академик Гао...» — голос Линь Вэя в трубке звучал бессильно.
«Я только что поинтересовался у нескольких ведущих команд нашей страны, занимающихся прикладной математикой. Они тоже не добились никаких успехов в разработке алгоритмов уменьшения размерности для этого типа нелинейных уравнений в частных производных».
Линь Вэй вздохнул.
«Академик Гао, мы действительно не можем больше ждать».
«Последние два года внешний мир держит нас в удушающем захвате, и ситуация становится всё более жестокой».
«Сначала ввели эмбарго на поставки источников излучения в области крайнего ультрафиолета, а теперь нам даже препятствуют в поставках компонентов для литографических установок с погружным процессом, используемых в зрелых технологических процессах».
«Эта ведущая отечественная компания-производитель терминалов... она уже даже не может нормально выпускать и продавать свои флагманские продукты».
«Выручка по всей производственной цепочке — как в добывающем, так и в перерабатывающем сегментах — резко сократилась... По сравнению с аналогичным периодом прошлого года она упала целых на 60 %!»
Хотя Линь Вэй и не назвал компанию напрямую, для академика Гао всё было совсем ясно.
Компания, подвергшаяся санкциям со стороны страны за океаном, применившей всю мощь своего государства, в тот момент переживала самые мрачные времена. Сердце каждого представителя народа Хуася, занимающегося фундаментальными исследованиями, кровоточило.
Выслушав слова Линь Вэя, академик Гао тихо вздохнул.
«Президент Линь, как я мог не знать о тех трудностях, с которыми вы сталкиваетесь?»
В голосе академика Гао слышалась нотка трагического героизма ученого.
«Но в таких сложных областях, как полупроводники и фундаментальные вычисления, отставание на один шаг означает, что для того, чтобы наверстать упущенное, придется приложить в десять, а то и в сто раз больше усилий, чем первопроходцам».
«сейчас физическое ограничение, с которым мы сталкиваемся в плане вычислительной мощности аппаратного обеспечения, действительно есть препятствие, которое мы не сможем преодолеть в краткосрочной перспективе».
«Но будьте уверены: моя команда и я будем упорно работать над этим, чего бы это ни стоило».
«Хорошо, академик Гао. Я на вас рассчитываю!»
Звонок закончился.
Академик Гао отложил телефон, откинулся на спинку кресла и, глядя в окно на ночное небо, вновь глубоко вздохнул.
«Вычислительная мощность... алгоритмы...»

Комментарии

Загрузка...