Цзян Сяоюй проснулся от сильного позыва в туалет.
Он сонный и растерянный скатился с кровати, его ноги ступили на пол и показались мягкими, словно он наступил на груду ваты. Глаза не открывались, мозг еще не включился, и он добрался до туалета исключительно на чистых инстинктах.
Звук смывающегося унитаза грохотал во всю мочь, рикошетом отскакивая от пустых стен и заставляя его испуганно вздрогнуть.
Цзян Сяоюй громко зевнул, приплелся к умывальнику, открутил кран и зачерпнул пригоршню холодной воды, плеснув себе в лицо.
Холодная вода потекла по подбородку, он вздрогнул от неожиданности, и в голове наконец-то немного прояснилось.
Он поднял голову: в зеркале отражалось лицо, размытое до одних лишь контуров.
— Ого, какой реалистичный сон.
Бормотал он, а в его голосе все еще сквозило сонное недоумение. Во сне он был таким величественным — молодой господин из Поместья князя Хуай, утопающий в роскоши, с толпой слуг и стражи на выходе. Его супругу звали Дунфан Юэли, она любила носить белые как лунный свет платья, а ее брови и глаза были прекрасны, как на картине. Каждая деталь во сне была кристально ясной, до того ясной, будто все происходило наяву.
— Какая магия!
Цзян Сяоюй стряхнул с рук воду, заодно отмахиваясь и от этих бестолковых мыслей. Какое ему дело до Поместья князя Хуай или какой-то молодой госпожи, все это сон. Сейчас он — ученик Профессионального технического коллежда Хуанцюань, и сегодня его первый день учебы.
Он сжал кулаки перед расплывчатым силуэтом в зеркале и громко крикнул:
— Постарайся изо всех сил!
Эхо несколько раз прокатилось по пустой комнате и наконец затихло.
Цзян Сяоюй толкнул дверь и вошел в гостиную.
И тут он замер.
На диване кто-то сидел. Белые одежды, длинные волосы, белое платье, прямая спина.
Это была Сяо Ци.
Цзян Сяоюй снова зевнул и, протирая глаза и шатаясь на ходу, побрел в ту сторону.
— Кузина, доброе утро.
Сяо Ци чинно сидела на диване, сложив руки на коленях, ее волосы падали по обе стороны лица, не шевелясь и не колеблясь, тихая и неподвижная, словно фарфоровая кукла.
Услышав голос Цзян Сяоюя, она медленно повернула голову — движения ее были мягкими, будто она боялась разбить что-то хрупкое.
— Братец, пора на уроки.
— О, хорошо.
Сяо Ци поднялась и направилась к выходу. Цзян Сяоюй поспешил следом.
Коридор выглядел точно так же, как прошлым вечером: кромешная тьма, а над головой тускло мерцают несколько мертвенно-зеленых погребальных фонарей, вытягивая человеческие тени в длинные полосы. Цзян Сяоюй щурился, неуверенно переступая ногами, и плелся позади Сяо Ци. Сяо Ци шла бесшумно, легко, словно пушинка, и он несколько раз чуть не потерял ее из виду, спасаясь лишь тем, что ориентировался на расплывчатый белый силуэт впереди.
— Кузина, иди медленнее, я ничего не вижу, — крикнул сзади Цзян Сяоюй.
Шаги Сяо Ци на мгновение замерли.
После этого она действительно пошла чуть медленнее.
Они подошли к лестнице друг за другом. Цзян Сяоюй опустил взгляд на ступени и снова принялся бубнить под нос:
— До чего же в этой школе отвратительная санитария, на лестнице выросло столько мха, могли бы кого-нибудь прислать убрать.
Говоря это, он опустил ногу на ступень, совершенно не замечая, что стоило его подошве коснуться поверхности, как эти пушистые зеленые комочки с воплем «вжух» съежились обратно. Один из них не успел увернуться, и Цзян Сяоюй наступил прямо на него, отчего тот издал тоненький визг.
Сяо Ци оглянулась — тот самый теневой мох отчаянно втискивался в щель в стене, а забравшись внутрь, уже не смел даже высунуться.
Она ничего не сказала, повернулась и продолжила путь.
На шестом этаже из проема лестницы высунулась человеческая фигура. Это был ученик-призрак старших курсов, весь сине-фиолетовый, с обрывком петли на шее, которая болталась из стороны в сторону — сразу видно повешенного. Обычно он чувствовал себя на этом этаже полным хозяином, издевался над первокурсниками и собирал дань, живя вполне припеваючи.
Похоже, сегодня он вышел из дома, не заглянув в календарь.
Стоило ему высунуть лишь половину головы, как он тут же столкнулся взглядом с Сяо Ци.
Сяо Ци тоже посмотрела на него.
В тот самый миг, когда их взгляды встретились, лицо старшекурсника-призрака мгновенно сменило сине-фиолетовый оттенок на мертвенно-бледный, он застыл на месте, будто вбитый гвоздями, открыл рот и издал серию срывающихся звуков:
— Се-се-се-се-се-се...
Затем его взгляд скользнул за спину Сяо Ци.
Он увидел щурящегося, опирающегося о стену и шарящего по сторонам Цзян Сяоюя.
В тот же миг, словно пораженный молнией, призрак подпрыгнул всем телом и бросился наутек. Бежал он так поспешно, что обрывок веревки на шее зацепился за лестничный поручень, заставив его с грохотом шлепнуться. Кувыркаясь и карабкаясь, он освободился от петли и, не оглядываясь, нырнул в глубь коридора, оставив после себя шлейф пронзительных воплей.
Цзян Сяоюй прищурившись глянул в ту сторону, но заметил лишь мелькнувшую расплывчатую тень, которая тут же исчезла.
— Там что, кто-то был? — спросил он.
— Был, убежал, — ответила Сяо Ци.
— А, понятно.
Цзян Сяоюй продолжил спускаться.
Пройдя еще половину пролета, из коридора пятого этажа робко выглянула половинка лица. Это был дух: одна его щека выглядела вполне миловидной, а вот другую неведомо что сгрызло до основания, обнажая белеющие кости. Он услышал шум и высунул голову поглазеть, но стоило ему высунуться, как он нос к носу столкнулся с бесстрастным лицом Сяо Ци.
А затем он заметил Цзян Сяоюя, стоявшего за ее спиной.
Обо всем, что произошло прошлой ночью, уже гудел весь Корпус No13. Трое крутых старшекурсников попытались напасть у лестницы на человека, находившегося рядом с Сяо Ци, и все они были уничтожены Сяо Ци без остатка, не выжил никто.
Когда слухи разошлись, вся нечисть Корпуса No13 собралась посреди ночи на экстренное совещание. Главная мысль собрания сводилась к одной фразе: отныне, заметив того смертного рядом с Сяо Ци, бегите от него как можно дальше.
— Она и он идут! — завопил дух тонким голосом.
Забыв про свою полусгнившую щеку, он вжался внутрь и с грохотом захлопнул дверь. Следом за этим по всему коридору раздался треск и хлопки — бесчисленные двери захлопнулись одновременно, заставив вибрировать весь проход. Коридор мгновенно опустел дочиста, и даже те блуждающие огоньки, что обычно паряют на лестничных пролетах, от страха забились в щели стен.
Цзян Сяоюй снова прищурился. Зрение его подводило, зато слух был отменным, и всю эту череду хлопков и грохота он расслышал кристально чисто.
— Кузина, что за шум тут стоит?
— Кто-то бежит, — сказала Сяо Ци.
— А? Кто-то бежит, значит, мы опаздываем на урок! Может, побежим тоже?
— Не нужно, — ответила Сяо Ци. — Сначала мы должны навестить директора.
Цзян Сяоюй хлопнул себя по лбу:
— Точно, чуть не забыл, директор говорил, что сегодня проводит нас на занятия.
Они продолжили спуск. Дойдя до четвертого этажа, они нос к носу столкнулись с А-Пяо.
А-Пяо лениво выплывало из коридора, напевая фальшивую мелодию. Заметив Сяо Ци, оно машинально вжалось в стену. А затем увикло Цзян Сяоюя.
Его мозг запустил процедуру экстренного реагирования.
На один лишь этот запуск ушло ровно пять секунд.
На шестой секунде наконец включились инстинкты.
— Охренеть!
А-Пяо взмыло всем призрачным телом прямо под потолок, прилипнув к стене, как кошка, которой наступили на хвост, а его полупрозрачную плоть забило мелкой дрожью, пуская по ней рябь волна за волной.
— Сяо-Сяо-Сяо-Сяо-Ци — доброго утра! — заикаясь, завопило оно, после чего пулей растворилось в воздухе, не оставив даже следа выхлопных газов.
Цзян Сяоюй моргнул. Пусть деталей он рассмотреть не смог, но общие контуры только что разыгравшейся сценки — взлет, вопль, полет — он все же уловил.
Он придвинулся ближе к Сяо Ци и, понизив голос, таинственным тоном произнес:
— Кузина, тебе не кажется, что сегодня одноклассники при виде меня словно разбегаются?
Сяо Ци взглянула на него.
— Это не из-за тебя.
Цзян Сяоюй призадумался.
А затем громко вскрикнул:
— А!
— Я понял! — он хлопнул себя по лбу, озаренный догадкой. — Они убегают не от меня, они убегают от директора! Кузина, я прав?
Сяо Ци посмотрела на него и некоторое время молчала.
— Угу, — произнесла она.
Её тон был совершенно ровным. Но если бы Цзян Сяоюй мог разглядеть ее лицо, он бы заметил, что уголки ее губ едва заметно приподнялись.
Они продолжили спуск и вскоре добрались до первого этажа.
У входа стояла фигура в черной мантии — это был не кто иной, как директор. Он торчал там, словно черный обрубок дерева. Завидев выходящего Цзян Сяоюя, его лицо тут же расплылось в улыбке.
— Молодой господин Цзян, молодой господин Цзян! — с улыбкой засуетился директор, подбегая ближе. — Как вам спалось прошлой ночью?
— Здравствуйте, директор! — во весь голос крикнул Цзян Сяоюй, обращаясь к этой черной фигуре, да так звонко, что звенело во всем здании. — Спалось отлично!
Директор потирал руки и, согнувшись в три погибели, произнес:
— Молодой господин Цзян, раз уж вы провели ночь в номере 1314, не найдется ли у вас каких-нибудь правил, которые мы могли бы записать?
Цзян Сяоюй все еще хлопал глазами, когда Сяо Ци тихо пояснила рядом:
— Братец, 1314 — это очень загадочная комната в Профессиональном техническом колледже Хуанцюань. Если ты назовешь хотя бы одно правило выживания в номере 1314, школа наградит тебя миллионом призрачных монет.
— Миллионом?! — Цзян Сяоюй мгновенно ожил, и весь сон как рукой сняло. Он принялся лихорадочно вспоминать вчерашнюю ночь, нахмурив брови в долгих раздумьях, как вдруг хлопнул себя по ладони: — Вспомнил!
Напрягая память, он заговорил:
— Не открывайте комнату справа, иначе столкнетесь с женщиной, сотканной из света, она может принимать любой облик, какой вы пожелаете.
Выслушав его, директор тут же помрачнел. Он извлек блокнот, и из его тела хлынула кромешная призрачная сила. Эта мощь забурлила, распространяясь во все стороны и проникая в тот самый образ, что описал Цзян Сяоюй.
Он увидел женщину-призрака, сотканную из чистого света.
Настолько пугающе могущественную, что захватывало дух, и от нее исходило ослепительное сияние. Она превратилась в очки Цзян Сяоюя, тихонько умостившись на его переносице. А затем она вдруг повернула голову, словно почуяв чужое вторжение.
Она лишь легко взмахнула рукой.
Временной аватар директора мгновенно обратился в пыль, не оставив даже пепла.
Директор резко выплюнул полный рот крови, забрызгав блокнот. Сразу после этого на бумаге проявились слова:
— Не открывать комнату справа от гостиной, иначе можно столкнуться с женщиной-призраком светового типа, предварительная оценка: класс ССС.
Директор вытер кровь с уголка рта и взмахнул рукой — на двери комнаты справа от 1314 появилась новая записка кроваво-красного цвета. В самом низу значилась подпись — Цзян Сяоюй.
Увидев, как директор извергает кровь, Сяо Ци слегка замерла. Она перевела взгляд на Цзян Сяоюя, в ее глазах мелькнуло что-то сложное, словно она о чем-то размышляла.
Директор стер остатки крови с губ, на его лице вновь засияла улыбка, и он почтительно протянул черную карту:
— Молодой господин Цзян, здесь миллион призрачных монет, прошу вас, возьмите.
— А? Ха-ха... Спасибо, директор, спасибо, директор! — Цзян Сяоюй взял черную карту, повертел ее так и этак, а затем радостно спрятал. Хотя он даже не разглядел, что именно на ней написано.
— Не стоит благодарности, молодой господин Цзян! — улыбка директора стала еще шире. Он отступил в сторону, делая приглашающий жест. — Прошу, позвольте проводить вас на учебу.
Цзян Сяоюй с радостью последовал за директором наружу, но, сделав пару шагов, обернулся и крикнул:
— Кузина, пошли!
Сяо Ци стояла на прежнем месте, глядя то на лужу крови, оставленную директором на земле, то на безмятежную, донельзя довольную физиономию Цзян Сяоюя.
Затем она шагнула вперед, догоняя их.
— Иду.

Комментарии

Загрузка...