Автобус довольно быстро докатился до места назначения. Не успели колеса замереть, как к машине скорым шагом направился офицер в сопровождении двоих рядовых.
Автобус довольно быстро докатился до места назначения. Не успели колеса замереть, как к машине скорым шагом направился офицер в сопровождении двоих рядовых.
— Товарищ штабной офицер Ли! Какими судьбами к нам в глушь? — радушно поприветствовал прибывших встречающий.
— Товарищ штабной офицер Ли! Какими судьбами к нам в глушь? — радушно поприветствовал прибывших встречающий.
Офицер Ли сдержанно улыбнулся и указал за спину, где топталась троица:
Офицер Ли сдержанно улыбнулся и указал за спину, где топталась троица:
— Здорово, старина Фань. Доставил вам пополнение — троих новобранцев. Вот они, красавцы. Отныне поступают в твое распоряжение.
— Здорово, старина Фань. Доставил вам пополнение — троих новобранцев. Вот они, красавцы. Отныне поступают в твое распоряжение.
— Есть! — Линь Хуэй, Ван Юн и Чэнь Эрху дружно козырнули.
— Есть! — Линь Хуэй, Ван Юн и Чэнь Эрху дружно козырнули.
Заведующий хозяйством Фань Мин окинул прибывших оценивающим взглядом. Один — хитрый и себе на уме, второй — спесивый гордец, третий — чистокровный деревенский простак.
Заведующий хозяйством Фань Мин окинул прибывших оценивающим взглядом. Один — хитрый и себе на уме, второй — спесивый гордец, третий — чистокровный деревенский простак.
— Отличные новости, офицер Ли! — расплылся в улыбке Фань Мин. — Свежая кровь нам сейчас до зарезу нужна. У меня как раз несколько старослужащих со дня на день демобилизуются, работать некому. Вы прямо спасли меня! Настоящий подарок судьбы. Прошу, угощайтесь!
— Отличные новости, офицер Ли! — расплылся в улыбке Фань Мин. — Свежая кровь нам сейчас до зарезу нужна. У меня как раз несколько старослужащих со дня на день демобилизуются, работать некому. Вы прямо спасли меня! Настоящий подарок судьбы. Прошу, угощайтесь!
Фань Мин поспешно полез в карман, выудил оттуда измятую пачку сигарет «Хунташань» и попытался всучить её гостю в знак искренней признательности.
Фань Мин поспешно полез в карман, выудил оттуда измятую пачку сигарет «Хунташань» и попытался всучить её гостю в знак искренней признательности.
— Оставь, к чему эти церемонии, — Ли отстранил его руку с пачкой. — Это моя работа. И вообще, на территории хозяйства курение строго запрещено, тебе ли этого не знать?
— Оставь, к чему эти церемонии, — Ли отстранил его руку с пачкой. — Это моя работа. И вообще, на территории хозяйства курение строго запрещено, тебе ли этого не знать?
— Да ладно тебе, неужто я устава не знаю? — Фань Мин ничуть не смутился и убрал сигареты обратно. — Это же исключительно для дорогих гостей припасено!
— Да ладно тебе, неужто я устава не знаю? — Фань Мин ничуть не смутился и убрал сигареты обратно. — Это же исключительно для дорогих гостей припасено!
Ли лишь мысленно вздохнул. Старина Фань оставался верен себе — неисправимый жук. Развернувшись к призывникам, штабист строго напутствовал:
Ли лишь мысленно вздохнул. Старина Фань оставался верен себе — неисправимый жук. Развернувшись к призывникам, штабист строго напутствовал:
— С сегодняшнего дня ваша служба будет проходить здесь. Настоятельно рекомендую вести себя тихо и не доставлять хлопот. Вопросы есть?
— С сегодняшнего дня ваша служба будет проходить здесь. Настоятельно рекомендую вести себя тихо и не доставлять хлопот. Вопросы есть?
— Никак нет! — рявкнула троица, приложив руки к головным уборам.
— Никак нет! — рявкнула троица, приложив руки к головным уборам.
Ли смерил их долгим взглядом и со вздохом покачал головой. По какой-то неведомой причине внутри у него шевелилось дурное предчувствие. Будто эти несносные оболдуи ухитрятся натворить делов даже в глухом лесу. Впрочем, он быстро отогнал эти мысли: «Да ну, бред какой-то. Их сослали на свиноферму в глубокий тыл. Даже если они захотят устроить бунт, выше забора здешних загонов их волна не поднимется». Не говоря больше ни слова, офицер Ли сел в автобус, и машина вскоре скрылась за поворотом дороги.
Ли смерил их долгим взглядом и со вздохом покачал головой. По какой-то неведомой причине внутри у него шевелилось дурное предчувствие. Будто эти несносные оболдуи ухитрятся натворить делов даже в глухом лесу. Впрочем, он быстро отогнал эти мысли: «Да ну, бред какой-то. Их сослали на свиноферму в глубокий тыл. Даже если они захотят устроить бунт, выше забора здешних загонов их волна не поднимется». Не говоря больше ни слова, офицер Ли сел в автобус, и машина вскоре скрылась за поворотом дороги.
Проводив глазами удаляющийся транспорт, Фань Мин демонстративно кашлянул и поманил парней пальцем:
Проводив глазами удаляющийся транспорт, Фань Мин демонстративно кашлянул и поманил парней пальцем:
— Так, бойцы, шагом марш ко мне.
— Так, бойцы, шагом марш ко мне.
— Есть! — ребята послушно подбежали ближе.
— Есть! — ребята послушно подбежали ближе.
— Рассказывайте, как звать-величать? Представьтесь по форме, — добродушно приказал Фань Мин.
— Рассказывайте, как звать-величать? Представьтесь по форме, — добродушно приказал Фань Мин.
— Линь Хуэй!
— Линь Хуэй!
— Ван Юн!
— Ван Юн!
— А я Чэнь Эрху! Товарищ старшина, можно просто Эрху! — парень широко улыбнулся, продемонстрировав два ряда ровных белоснежных зубов. Его простодушный вид определенно располагал к себе.
— А я Чэнь Эрху! Товарищ старшина, можно просто Эрху! — парень широко улыбнулся, продемонстрировав два ряда ровных белоснежных зубов. Его простодушный вид определенно располагал к себе.
— Имена запомнить несложно: два коротких, одно подлиннее, — усмехнулся Фань Мин. — Ладно, введу вас в курс дела. Перед вами — базовое подсобное хозяйство нашей воинской части. Помимо бескрайних полей с овощами и фруктами, мы выращиваем кур, уток, гусей, свиней, а также разводим рыбу в местных водоемах. И не вздумайте воротить нос от этой работы! Случись война, именно наше хозяйство станет ключевым узлом тылового обеспечения. Как гласит древняя мудрость: «Армия еще не двинулась, а провиант уже должен быть в пути». По сути, мы — передовой отряд снабжения. Осознаёте всю важность миссии?
— Имена запомнить несложно: два коротких, одно подлиннее, — усмехнулся Фань Мин. — Ладно, введу вас в курс дела. Перед вами — базовое подсобное хозяйство нашей воинской части. Помимо бескрайних полей с овощами и фруктами, мы выращиваем кур, уток, гусей, свиней, а также разводим рыбу в местных водоемах. И не вздумайте воротить нос от этой работы! Случись война, именно наше хозяйство станет ключевым узлом тылового обеспечения. Как гласит древняя мудрость: «Армия еще не двинулась, а провиант уже должен быть в пути». По сути, мы — передовой отряд снабжения. Осознаёте всю важность миссии?
— Так точно! — глаза Чэнь Эрху загорелись неподдельным восторгом. Для него эти слова прозвучали как высшая похвала. «Надо же, какое великое дело нам поручили! Не прогадал, точно не прогадал!»
— Так точно! — глаза Чэнь Эрху загорелись неподдельным восторгом. Для него эти слова прозвучали как высшая похвала. «Надо же, какое великое дело нам поручили! Не прогадал, точно не прогадал!»
— Теперь о железных правилах, — посерьезнел Фань Мин. — Всё, что вы здесь видите — от раскормленного хряка до последнего хвостика редиски — это государственная и армейская собственность. У нас тут не боевая часть. Там наказывают за проваленные марш-броски и плохую стрельбу, а у нас карают за падеж скота и неурожай. Ответственность ничуть не меньше. Никакого крысятничества и воровства! Если кто-то решил втихаря сварить суп из казенной курицы или потащит гусей на рынок в город ради легкой наживы — пощады не ждите. Оформлю по всей строгости закона.
— Теперь о железных правилах, — посерьезнел Фань Мин. — Всё, что вы здесь видите — от раскормленного хряка до последнего хвостика редиски — это государственная и армейская собственность. У нас тут не боевая часть. Там наказывают за проваленные марш-броски и плохую стрельбу, а у нас карают за падеж скота и неурожай. Ответственность ничуть не меньше. Никакого крысятничества и воровства! Если кто-то решил втихаря сварить суп из казенной курицы или потащит гусей на рынок в город ради легкой наживы — пощады не ждите. Оформлю по всей строгости закона.
Линь Хуэй сразу же вытянулся во фрунт:
Линь Хуэй сразу же вытянулся во фрунт:
— Товарищ старшина, будьте уверены! Будем нести службу не щадя живота своего, свято чтя долг и миссию! Клянусь: ни одна свинья под нашим надзором не познает печали, и ни один гусь не прольет ни единой слезинки!
— Товарищ старшина, будьте уверены! Будем нести службу не щадя живота своего, свято чтя долг и миссию! Клянусь: ни одна свинья под нашим надзором не познает печали, и ни один гусь не прольет ни единой слезинки!
— Поддерживаем! — хором гаркнули Ван Юн и Чэнь Эрху.
— Поддерживаем! — хором гаркнули Ван Юн и Чэнь Эрху.
Фань Мин едва сдержался, чтобы не схватиться за голову. «Ну и шуты гороховые... Теперь понятно, почему штабные сплавили их именно сюда».
Фань Мин едва сдержался, чтобы не схватиться за голову. «Ну и шуты гороховые... Теперь понятно, почему штабные сплавили их именно сюда».
— Старый Ма! — зычно крикнул он в сторону хозяйственных построек. — А ну дуй сюда!
— Старый Ма! — зычно крикнул он в сторону хозяйственных построек. — А ну дуй сюда!
— Иду-у! — отозвался глуховатый голос.
— Иду-у! — отозвался глуховатый голос.
Спустя полминуты к ним подбежал коренастый мужчина в длинном прорезиненном фартуке и высоких резиновых сапогах.
Спустя полминуты к ним подбежал коренастый мужчина в длинном прорезиненном фартуке и высоких резиновых сапогах.
— Ма, принимай пополнение, — Фань Мин кивнул на парней, а затем чуть приглушил голос, шепнув подошедшему на ухо: — Из штаба уже целую вечность никого не присылали. Держи ухо востро: эти трое либо отпетые смутьяны, либо безнадежные лодыри, которых больше никуда не смогли пристроить.
— Ма, принимай пополнение, — Фань Мин кивнул на парней, а затем чуть приглушил голос, шепнув подошедшему на ухо: — Из штаба уже целую вечность никого не присылали. Держи ухо востро: эти трое либо отпетые смутьяны, либо безнадежные лодыри, которых больше никуда не смогли пристроить.
Старый Ма лишь добродушно усмехнулся:
Старый Ма лишь добродушно усмехнулся:
— Обижаешь, начальник. На моем веку еще не бывало салаг, которых старый Ма не смог бы наставить на путь истинный.
— Обижаешь, начальник. На моем веку еще не бывало салаг, которых старый Ма не смог бы наставить на путь истинный.
Удовлетворенно кивнув, Фань Мин вместе со своими сопровождающими удалился по делам. Старый Ма со снисходительной улыбкой неторопливо обошел троицу по кругу:
Удовлетворенно кивнув, Фань Мин вместе со своими сопровождающими удалился по делам. Старый Ма со снисходительной улыбкой неторопливо обошел троицу по кругу:
— Ну что, орлы, давайте знакомиться. Зовут меня Ма Чжэнъян. Отныне я ваш непосредственный командир и начальник отделения. В этом свинячьем раю я тружусь уже без малого двенадцать лет, так что опыта мне не занимать. За какие грехи вас погнали из учебки — мне глубоко плевать. Главное — помните то, о чем сейчас соловьем заливались: выполняйте обязанности, не филоньте и работайте на совесть.
— Ну что, орлы, давайте знакомиться. Зовут меня Ма Чжэнъян. Отныне я ваш непосредственный командир и начальник отделения. В этом свинячьем раю я тружусь уже без малого двенадцать лет, так что опыта мне не занимать. За какие грехи вас погнали из учебки — мне глубоко плевать. Главное — помните то, о чем сейчас соловьем заливались: выполняйте обязанности, не филоньте и работайте на совесть.
— Есть!
— Есть!
— Да вольно вы, расслабьтесь, — он весело махнул рукой. — Армейского маразма у нас тут минимум. Главное — вкалывать на совесть, пока есть задачи, а как закончите — занимайтесь чем хотите, хоть спите весь день.
— Да вольно вы, расслабьтесь, — он весело махнул рукой. — Армейского маразма у нас тут минимум. Главное — вкалывать на совесть, пока есть задачи, а как закончите — занимайтесь чем хотите, хоть спите весь день.
Глядя на этого простоватого и миролюбивого ветерана, Линь Хуэй мысленно перевел дух: «Кажется, пронесло. Мужик вроде мировой, без гнили». Наконец-то его мечта о спокойной жизни обрела реальные очертания. Подсобное хозяйство — это вам не линейная рота, где из тебя три шкуры спустят на марш-бросках. Здесь можно спокойно переждать оставшиеся полтора года и с чистой совестью уехать домой.
Глядя на этого простоватого и миролюбивого ветерана, Линь Хуэй мысленно перевел дух: «Кажется, пронесло. Мужик вроде мировой, без гнили». Наконец-то его мечта о спокойной жизни обрела реальные очертания. Подсобное хозяйство — это вам не линейная рота, где из тебя три шкуры спустят на марш-бросках. Здесь можно спокойно переждать оставшиеся полтора года и с чистой совестью уехать домой.
— Так точно, товарищ командир! — Линь Хуэй и остальные дружно отдали честь.
— Так точно, товарищ командир! — Линь Хуэй и остальные дружно отдали честь.
— Ишь, козыряют как заправские гвардейцы, — хмыкнул Ма Чжэнъян. — Ладно, хватайте баулы, устрою вам экскурсию по нашим владениям.
— Ишь, козыряют как заправские гвардейцы, — хмыкнул Ма Чжэнъян. — Ладно, хватайте баулы, устрою вам экскурсию по нашим владениям.
Подхватив свои пожитки, парни поплелись следом за ветераном. Однако не успели они углубиться на территорию хозяйства, как в нос ударило такое мощное, концентрированное амбре, что Линь Хуэй невольно скривился.
Подхватив свои пожитки, парни поплелись следом за ветераном. Однако не успели они углубиться на территорию хозяйства, как в нос ударило такое мощное, концентрированное амбре, что Линь Хуэй невольно скривился.
— Фу, господи... Ну и вонища! — Ван Юн тут же брезгливо зажал ноздри пальцами.
— Фу, господи... Ну и вонища! — Ван Юн тут же брезгливо зажал ноздри пальцами.
Чэнь Эрху, впрочем, даже бровью не повел — дома у него был знатный свинарник, так что подобные ароматы были для него привычной с детства стихией.
Чэнь Эрху, впрочем, даже бровью не повел — дома у него был знатный свинарник, так что подобные ароматы были для него привычной с детства стихией.
— Хиловат нынче призыв пошел, — ухмыльнулся Ма Чжэнъян, глядя на их реакцию. — Вон те длинные кирпичные бараки впереди — это наши свинарники. На данный момент там содержится более двух тысяч голов. В прежние времена нам приходилось вручную лопатами навоз выгребать да на себе таскать. Сейчас лафа — всю грязную работу автоматика делает. Ваша задача — вовремя раздавать корма и периодически мыть хрюшек из шланга. Считай, курорт. Чуть дальше, — он указал рукой влево, — птицеферма. Слева куры кудахчут, справа — утки да гуси гогочут. А в самом конце территории раскинулись пруды, там рыбу разводим. Территория огромная, занимает более двухсот му. Вы главное запомните...
— Хиловат нынче призыв пошел, — ухмыльнулся Ма Чжэнъян, глядя на их реакцию. — Вон те длинные кирпичные бараки впереди — это наши свинарники. На данный момент там содержится более двух тысяч голов. В прежние времена нам приходилось вручную лопатами навоз выгребать да на себе таскать. Сейчас лафа — всю грязную работу автоматика делает. Ваша задача — вовремя раздавать корма и периодически мыть хрюшек из шланга. Считай, курорт. Чуть дальше, — он указал рукой влево, — птицеферма. Слева куры кудахчут, справа — утки да гуси гогочут. А в самом конце территории раскинулись пруды, там рыбу разводим. Территория огромная, занимает более двухсот му. Вы главное запомните...
— Брат Хуэй, — Ван Юн сокрушенно почесал затылок и шепнул Линь Хуэю на ухо: — Похоже, зря мы радовались. Работы тут непочатый край. С утра до ночи на ногах — спина же отвалится!
— Брат Хуэй, — Ван Юн сокрушенно почесал затылок и шепнул Линь Хуэю на ухо: — Похоже, зря мы радовались. Работы тут непочатый край. С утра до ночи на ногах — спина же отвалится!
— Да брось ты, — тихо ответил Линь Хуэй. — Это в сто раз лучше, чем бегать пятикилометровые марш-броски в полной выкладке и ползать по грязи. В боевой роте нагрузки вдвое выше, чем в учебке. Так что сиди тихо и радуйся жизни, пока подфартило.
— Да брось ты, — тихо ответил Линь Хуэй. — Это в сто раз лучше, чем бегать пятикилометровые марш-броски в полной выкладке и ползать по грязи. В боевой роте нагрузки вдвое выше, чем в учебке. Так что сиди тихо и радуйся жизни, пока подфартило.
— А мне тут нравится, — довольно закивал Чэнь Эрху. — Всё точь-вточь как у меня в деревне. Куры, утки, поросята... Я как за ворота зашел, сразу почувствовал себя дома!
— А мне тут нравится, — довольно закивал Чэнь Эрху. — Всё точь-вточь как у меня в деревне. Куры, утки, поросята... Я как за ворота зашел, сразу почувствовал себя дома!
Ван Юн лишь закатил глаза: «Ну конечно, вылитый Чжу Бацзе в деревню Гао вернулся — наконец-то обрел родные пенаты...»
Ван Юн лишь закатил глаза: «Ну конечно, вылитый Чжу Бацзе в деревню Гао вернулся — наконец-то обрел родные пенаты...»
— Ну вот, общую картину вы поняли, — подытожил Ма Чжэнъян, завершая обход. — На первых порах вашей основной обязанностью будет уход за свиньями. После обеда соберу вас и научу правильно смешивать комбикорм. Обратите внимание вон на тот загон, — он ткнул пальцем в отдельный сектор барака. — Там содержатся супоросные свиноматки. Они со дня на день начнут пороситься. За ними нужен особый глаз да глаз, да и рацион питания должен быть строгим. Если хоть одна свинья скинет плод или сдохнет, полетим со службы вместе со мной. Уяснили?
— Ну вот, общую картину вы поняли, — подытожил Ма Чжэнъян, завершая обход. — На первых порах вашей основной обязанностью будет уход за свиньями. После обеда соберу вас и научу правильно смешивать комбикорм. Обратите внимание вон на тот загон, — он ткнул пальцем в отдельный сектор барака. — Там содержатся супоросные свиноматки. Они со дня на день начнут пороситься. За ними нужен особый глаз да глаз, да и рацион питания должен быть строгим. Если хоть одна свинья скинет плод или сдохнет, полетим со службы вместе со мной. Уяснили?
Ван Юн уставился на него с немым шоком на лице: «Серьезно? Нам что, еще и дородовой уход за свиноматками осваивать?!»
Ван Юн уставился на него с немым шоком на лице: «Серьезно? Нам что, еще и дородовой уход за свиноматками осваивать?!»
Линь Хуэй лишь безмятежно улыбнулся. Его это требование ни капли не пугало. Благодаря своей уникальной Системе, любое обучение делало его сильнее. Абсолютно не важно, куда его забросит судьба и чем заставят заниматься — стоило ему пару раз повторить действие, как он становился непревзойденным мастером в этой сфере. К тому же, уход за свиньями в тишине и покое был несравнимо приятнее, чем бессмысленная армейская муштра. По крайней мере, ближайшие месяцы обещали пройти без лишней боли и пота.
Линь Хуэй лишь безмятежно улыбнулся. Его это требование ни капли не пугало. Благодаря своей уникальной Системе, любое обучение делало его сильнее. Абсолютно не важно, куда его забросит судьба и чем заставят заниматься — стоило ему пару раз повторить действие, как он становился непревзойденным мастером в этой сфере. К тому же, уход за свиньями в тишине и покое был несравнимо приятнее, чем бессмысленная армейская муштра. По крайней мере, ближайшие месяцы обещали пройти без лишней боли и пота.
Оставив новичков самостоятельно осваиваться и изучать территорию фермы, Ма Чжэнъян развернулся и направился обратно к казарме. В жилой комнате уже вовсю шушукались несколько старослужащих. Они сгрудились в кучу и что-то оживленно обсуждали с таинственным видом.
Оставив новичков самостоятельно осваиваться и изучать территорию фермы, Ма Чжэнъян развернулся и направился обратно к казарме. В жилой комнате уже вовсю шушукались несколько старослужащих. Они сгрудились в кучу и что-то оживленно обсуждали с таинственным видом.
Заметив это шутовство, Ма Чжэнъян нахмурился прямо с порога:
Заметив это шутовство, Ма Чжэнъян нахмурился прямо с порога:
— Так, бездельники, какую еще пакость вы задумали?
— Так, бездельники, какую еще пакость вы задумали?

Комментарии

Загрузка...