Он же был мажором! Как мой сын стал Тигром Империи? — Глава 10 читать онлайн

На следующее утро всё началось по накатанной колее. Новобранцы, как обычно, навели идеальный порядок в расположении, наскоро позавтракали и выстроились на плацу для утренних занятий. Сюй Да, прохаживаясь перед строем, зычно объявил:

— С сегодняшнего дня перед началом основных занятий вводится обязательный кросс на три километра! Цель одна — выбить из вас гражданскую дурь и поднять физподготовку на должный уровень!

Шеренга тут же глухо заворчала:

— Да вы издеваетесь... Мы и так без задних ног приползаем, а тут еще три километра сверху?

— Проще сразу пристрелить, чтоб не мучился.

— Три километра... Всё, мне хана.

Линь Хуэй помалкивал, так как прекрасно понимал реалии. В Яньго бег — это альфа и омега солдатской службы. От генерала до рядового — бегать обязаны все без исключения. Эта суровая традиция ковалась еще в горниле былых войн. Во всем мире не сыскать армии, способной перегнать в выносливости бойцов Яньго. Сам Линь Хуэй вкусил этой прелести сполна: его суровый папаша с раннего детства гонял его по пять километров ежедневно, а за задержку темпа нещадно потчевал армейским ремнем...

Лицо Сюй Да потемнело от гнева, он рявкнул на притихший строй:

— А ну цыц! Солдат Яньго обязан бегать как черт, это база! Если вы три несчастных километра осилить не можете, то как родину защищать собираетесь?! Таким хлюпикам в армии делать нечего, сдавайте форму и валите к маме под юбку!

Желающих подискутировать больше не нашлось. Ван Юн лишь едва слышно пробурчал себе под нос:

— Бегать они заставляют... Чего ради, чтобы от врага быстрее драпать? Чуть что — сразу «защита родины», нашли универсальную отмазку!

— Что ты там вякнул?! — Сюй Да мгновенно запеленговал нарушителя спокойствия и вперил в него испепеляющий взгляд.

Ван Юн от испуга вытянулся в струну и гаркнул во всю глотку:

— Докладываю, товарищ сержант! Я сказал, что вы абсолютно правы!

Сержант презрительно фыркнул и повернулся к остальным:

— Напоминаю то, о чем говорил вчера. С этого момента право на отдых получает только победитель. Все остальные вкалывают до тех пор, пока не догонят лидера по показателям! Вопросы есть?!

— Никак нет! — уныло выдохнул строй.

Ван Юн же втайне скрежетал зубами, бросая злобные взгляды на Линь Хуэя: «Опять из-за этого ублюдка нам гайки закручивают... Ну погоди, выскочка, я тебя уделаю!»

Линь Хуэй сам едва сдерживался, чтобы не разразиться отборным матом. «Этот хмырь усатый специально стравливает меня с коллективом!» Однако, быстро осмотревшись, Линь Хуэй с облегчением отметил, что кроме злобного Ван Юна остальные парни не выказывали к нему враждебности. Он радовался про себя, что авторитет среди товарищей он успел заработать крепкий, так что дешевая провокация сержанта не возымела действия.

— Братуха, — жалобно шепнул Чэнь Эрху, косясь на Линь Хуэя. — Что делать-то? Мне первым ни за что не прибежать, а отдуваться потом на отжиманиях неохота...

— Не дрейфь, прорвемся, — Линь Хуэй похлопал его по плечу, словно успокаивал напуганного ребенка. — Держись за мной и делай как я.

— Ладно! — Чэнь Эрху шмыгнул носом, глядя на своего лидера преданными, полными обожания глазами.

Линь Хуэй лишь мысленно вздохнул. Меньше всего на свете ему хотелось быть нянькой. «Я сюда воевать пришел или в детский сад воспитателем устроился?..»

— Напра-во! — зычно скомандовал Сюй Да. — На исходный рубеж бегом... марш!

Строй послушно развернулся, и толпа с унылыми минами побежала на беговую дорожку. Отбежав подальше от сержанта, Линь Хуэй сбросил темп и скомандовал:

— Так, кучнее, парни, держимся плотной группой! На финиш вваливаемся одновременно, плечом к плечу. Тогда у сержанта просто язык не повернется кого-то наказывать.

— Красава, план — бомба! — тут же подхватил Ма Сяошань. — Раз пересекаем черту вместе, значит, все первые, и никаких штрафов!

— Братуха, ну ты гений! — Чэнь Эрху едва не разрыдался от счастья. — Я тебя просто обожаю! Был бы бабой — точно бы за тебя замуж пошел!

Линь Хуэй мысленно перекрестился: «Упаси бог от такой невесты... Ты ж вылитый чеснок пережаренный, только с ногами!» Остальные парни согласно закивали, окончательно признав в Линь Хуэе своего атамана. Ради избавления от лишней муштры они готовы были молиться на него.

— Вы чего там сгрудились, придурки?! Греетесь, что ли?! А ну прибавить ход! — донесся сзади яростный рев Сюй Да.

Парни испуганно прибавили скорость. Линь Хуэй на бегу бросил через плечо:

— Помните: шаг в шаг за мной, строй не разрывать, никто не должен отставать...

Договорить он не успел. Мимо него с резким свистом пронеслась фигура, рванувшая вперед с прытью ошпаренного зайца. Линь Хуэй присмотрелся, и его глаза едва не вылезли из орбит: «Твою же мать! Ван Юн, скотина подзаборная!»

— Ван Юн, назад, тормози! — приглушенно рявкнул Линь Хуэй, пытаясь образумить беглеца.

Тот лишь обернулся на бегу и вызывающе бросил:

— С хера ли я должен тебя слушать? Вы ползете как ленивые черепахи! Я подставлять свою задницу под плети из-за вас не нанимался. Чао, неудачники!

Внутри Ван Юна бушевало упрямство и уязвленное самолюбие: «Линь Хуэй, урод ты эдакий! Ну умеешь ты одеяло ровно складывать, ну папаша у тебя служил — и что с того?! Разошелся тут, раскомандовался! Я сегодня же докажу всем этим олухам и сержанту, что я, Ван Юн, стократно круче тебя!» Он скорчил Линь Хуэю издевательскую гримасу, врубил форсаж и с легкостью оставил всю группу далеко позади.

Глядя на уходящую в точку фигуру, Линь Хуэй почувствовал, как из ушей от злости начинает валить пар: «Тварь эгоистичная! Весь план, сука, коту под хвост пустил!» Ведь если бы они финишировали единой коробкой, сержант при всем желании не смог бы до них докопаться. Прекрасно же могли повалять дурака всей честной компанией, тихо и без надрыва плывя по течению! Какого хрена нужно было устраивать этот забег? Но этот кретин решил поиграть в героя и теперь стремительно увеличивал отрыв. Когда кросс завершится, Ван Юн заберет лавры победителя и пойдет отдыхать, а всё остальное отделение гарантированно огребет по полной программе. Причем Линь Хуэй не сомневался: самый тяжелый удар сержантского гнева обрушится именно на его голову.

Как парень, выросший в военном городке среди старших офицеров, он досконально знал законы армейской психологии. Если отличник боевой подготовки внезапно дает слабину и сливает норматив какому-то выскочке, дерут его в три раза нещаднее, чем закоренелых аутсайдеров. «Ван Юн, ну ты и крыса плешивая!» — Линь Хуэй мысленно перебрал всех родственников предателя до десятого колена.

Строй тем временем окончательно занервничал:

— Шеф, усе пропало! Что делать-то? Ван Юн улетел вперед, нам прибавлять? Пытаться его достать?

— Братуха, командуй! Бежим за ним или ну его на хер?! Что делать?!

— А что тут думать?! — процедил сквозь зубы Линь Хуэй. — Нельзя давать ему уйти в космос! Если этот гад финиширует в одиночку, нам всем устроится тотальный геноцид! Ноги в руки и догоняем! На взлет!

Парни, дружно поливая Ван Юна отборными мысленными проклятиями, были вынуждены переключить передачи и побежали изо всех сил.

[Дзынь! Навык бега +1!]

За два круга в голове Линь Хуэя дважды мелодично звякнули системные уведомления. В то же мгновение он почувствовал, как свинцовая тяжесть покидает ноги, а само тело становится легким, словно перышко. Уже на третьем круге он без особого труда поравнялся с запыхавшимся лидером:

— Ну что, стайер недоделанный? Чего притих? Беги давай, покажи класс!

Ван Юн скосил взгляд и чуть не подавился собственным языком от изумления. В начальной школе он стабильно брал золото на всех дистанциях, не зная равных на ежегодных спартакиадах. Позже даже умудрился занять призовое место на районных соревнованиях по легкой атлетике. В плане выносливости он искренне считал себя способным утереть нос даже прожженным контрактникам. Он-то планировал наглядно преподать этому городскому пижону урок смирения, показав, где раки зимуют, а этот монстр догнал его играючи, даже не запыхавшись! «Сука! Не сдамся!» — Стиснув зубы до хруста, Ван Юн выжал из своего организма последние резервы и предпринял отчаянный рывок, умудрившись снова оторваться на пару метров.

Линь Хуэя аж передернуло от этой тупости:

— Да твою же дивизию! Ты реально дуболом?! Куда ты прешь, придурок? Сложно, что ли, сбавить обороты и дождаться пацанов, чтобы зайти вместе?! Мы же одно отделение, одна семья, блин!

— Пошло твоё отделение в задницу! — прохрипел в ответ Ван Юн, задыхаясь от нехватки кислорода. — Сержант четко дал понять: кто первый, тот и отдыхает! Я не собираюсь нянчиться с вами! Я докажу, что я лучше тебя во всем!

«Ну и баран упертый, господи...» — Линь Хуэй раздраженно сплюнул, но выбора у него не оставалось — пришлось добавлять газу. Позволить этому ослу занять первое место означало подписать себе смертный приговор на плацу.

[Дзынь! Навык бега +1!]

Очередной сигнал системы отозвался новой волной легкости. Линь Хуэй, даже толком не напрягаясь, за пару широких шагов снова нагнал несчастного Ван Юна. Чтобы окончательно растоптать моральный дух этого выскочки, Линь Хуэй не стал обгонять его далеко, а пристроился ровно на полшага впереди, маяча перед самым носом. Ван Юн из кожи вон лез, но преодолеть этот крошечный просвет не мог, брызжа слюной от бессильной ярости.

Наблюдавшая за этой драмой из прохладной тени деревьев фигура Сюй Да довольно ухмылялась:

— О-о-о, пошла жара! Закусились голубчики! Вот это я понимаю — здоровый армейский азарт. А то развели тут пацифизм. Настоящий солдат должен зубами вырывать победу! Надо же, не ожидал от Линь Хуэя такой прыти. Какая дыхалка, какой шаг! Ну, тут без вариантов, золото его.

Затем сержант перевел взгляд на остальную группу первого отделения. Пусть они и плелись далеко позади двух лидеров, но на фоне остальных взводов их темп выглядел весьма достойно. Пахали парни на совесть, явно прыгая выше собственной головы. У Сюй Да на душе окончательно потеплело: «Ха, а ведь моя задумка со снайперской мишенью из Линь Хуэя сработала на ура! Первый день — и уже такие результаты. Красота!» Если удержать этот темп, показатели первого отделения взлетят до небес в кратчайшие сроки. Там и до министерской благодарности недалеко, а то и новенькие лычки сержанту на погоны упадут!

Спустя минуту Линь Хуэй с легкостью первым пересек финишную черту. Ван Юн отстал от него секунд на пятнадцать. Тяжело хрипя и уперев руки в колени, он уставился на победителя налитыми кровью глазами:

— В следующий... кхе-кхе... раз... я тебя... уделаю! Слышишь?!

Линь Хуэй лишь лениво отмахнулся:

— Свободен, физкультурник. Хоть двадцать раз беги — исход один.

Ван Юн с такой силой сжал кулаки, что побелели костяшки. В его душе разгоралось бешеное, маниакальное пламя соперничества: «Чего бы мне это ни стоило, я сотру эту ухмылку с его сытой морды!»

Вскоре к финишу подтянулись и остальные бойцы. Едва пересекая черту, они замертво валились на истоптанную траву, напоминая выброшенных на берег дельфинов. Сюй Да, заложив руки за спину, неторопливо подошел к финишировавшим. Он снисходительно похлопал Линь Хуэя по плечу:

— Рядовой Линь Хуэй — в укрытие, отдыхать. Все остальные — упор лежа принять! Сто отжиманий, пошли!

— Товарищ сержант, побойтесь бога, мы же выложились на полную! — взмолился Ма Сяошань с несчастным видом.

Чэнь Эрху, вывалив язык набок, хрипел аки подыхающий пес:

— Товарищ сержант... дайте хоть пару... минут... отдышаться... В уставе написано... после нагрузок положен... перерыв... иначе мотор заклинит...

— О, устав вспомнил? Грамотный какой! — Сюй Да грозно навис над ним. — А то, что там написано «беспрекословно подчиняться приказам командира», ты часом не подзабыл?! Меньше слов, больше дела! Повторяю для тупых: сто отжиманий! Кто задержится — получит двести!

Перспектива схлопотать двойную норму подействовала на парней как разряд тока. Они с кряхтением зашевелились, торопливо принимая упор лежа. Над плацем разнеслось натужное пыхтение. Ван Юн, методично опускаясь и поднимаясь, косился на прохлаждающегося в теньке Линь Хуэя и мысленно шипел: «Радуйся, гад, пока можешь... Это твоя последняя победа!»

Линь Хуэй устроился под деревом и лишь вздохнул, глядя на этот цирк. «У парня явно какая-то детская травма. Ну вот зачем так убиваться и строить из себя барана на веревочке? Сам виноват, не захотел работать в команде — теперь страдай, поделом тебе». Вот только из-за этого упертого дуболома страдало всё отделение. Ни за что ни про что парни пахали как проклятые.

С того самого памятного кросса Ван Юн превратился в ходячее проклятие Линь Хуэя, следуя за ним буквально по пятам. Обед? Он заглатывал порцию со скоростью удава, лишь бы закончить раньше соперника! Строевая подготовка? Ван Юн застывал каменным изваянием, стараясь перестоять Линь Хуэя хотя бы на секунду! Маршировка? Чеканил шаг так, что искры из глаз летели! Любая дисциплина, любой бытовой пустяк превращались для него в священную войну. Это было противостояние не на жизнь, а на смерть. Стоило Линь Хуэю хоть немного расслабиться или сбавить обороты, как этот неуемный маньяк тут же вырывался вперед, торжествующе скалясь.

Линь Хуэй пребывал в глубочайшем шоке. Он повидал немало чудил в своей жизни, но такого упоротого кадра встретил впервые. Хочешь не хочешь, а приходилось держать марку и раз за разом осаживать агрессора — иначе сержант мигом сотрет ленивую рыбу в порошок за потерю бдительности. Самое паршивое, что Ван Юн от этого марафона только ловил кураж, входя во вкус всё сильнее. Он вел себя как бешеный медоед: видел Линь Хуэя — и бросался в атаку без лишних раздумий, превращая жизнь бедного парня в сплошной кошмар.

Время летело стремительно. Месяц пролетел как один день, и наступила пора первой официальной итоговой проверки новобранцев. Линь Хуэй, обладавший великолепной врожденной базой, без особых сюрпризов разгромил всех конкурентов, заняв абсолютное первое место в роте. Его официально признали образцовым бойцом и объявили благодарность перед всем личным составом. И это при том, что парень сознательно сдерживал себя, выкладываясь от силы наполовину, чтобы не привлекать лишнего внимания!

Держа в руках новенькую, пахнущую типографской краской грамоту, Линь Хуэй готов был разрыдаться от жалости к себе: «Да я же просто хотел тихо отсидеться на дне... Какого хрена я опять на вершине?!» Он скосил взгляд на стоявшего неподалеку Ван Юна, чья физиономия так и кривилась от бессильной злобы, и мысленно разразился проклятиями: «Всё из-за тебя, дятел ты комнатный! Если бы не твоя баранья упертость, я бы сейчас спокойно отдыхал! Ты же меня своими наскоками заставил стать сильнее! Так дело не пойдет. Надо срочно завязывать с этим геройством, иначе я отсюда живым не выберусь...»

Комментарии