— Обойдусь без празднований, — ледяным тоном бросил Чэнь Циншань, вырвав свои руки из хватки Стража демонического культа.
— Обойдусь без празднований, — ледяным тоном бросил Чэнь Циншань, вырвав свои руки из хватки Стража демонического культа.
— У меня нет настроения. Я иду отдыхать.
— У меня нет настроения. Я иду отдыхать.
Не сказав больше ни слова, он отвернулся от Цзо Сяо и зашагал прочь с мрачным выражением лица.
Не сказав больше ни слова, он отвернулся от Цзо Сяо и зашагал прочь с мрачным выражением лица.
Публичное оскорбление одного из Стражей культа заставило всех присутствующих измениться в лице.
Публичное оскорбление одного из Стражей культа заставило всех присутствующих измениться в лице.
«Этот мажор совсем страх потерял! Возомнил себя самой владычицей!»
«Этот мажор совсем страх потерял! Возомнил себя самой владычицей!»
Но сам оскорбленный Цзо Сяо ничуть не обиделся. Он громко расхохотался.
Но сам оскорбленный Цзо Сяо ничуть не обиделся. Он громко расхохотался.
— Эй, кто-нибудь, живо проводите молодого господина в резиденцию!
— Эй, кто-нибудь, живо проводите молодого господина в резиденцию!
Отдав приказ, он с теплой улыбкой повернулся к подошедшей Мечнице-служанке.
Отдав приказ, он с теплой улыбкой повернулся к подошедшей Мечнице-служанке.
— Цзо Сяо приветствует госпожу Линь.
— Цзо Сяо приветствует госпожу Линь.
Линь Иньинь, которая до этого обдавала Чэнь Циншаня презрением, перед Стражем культа вела себя куда почтительнее. По иерархии Четыре Стража уступали только владычице, являясь истинными титанами демонического пути.
Линь Иньинь, которая до этого обдавала Чэнь Циншаня презрением, перед Стражем культа вела себя куда почтительнее. По иерархии Четыре Стража уступали только владычице, являясь истинными титанами демонического пути.
Она вздохнула и ответила на поклон.
Она вздохнула и ответила на поклон.
— Прошу прощения, Страж Цзо...
— Прошу прощения, Страж Цзо...
Она извинилась за выходку своего молодого господина. Цзо Сяо лишь добродушно отмахнулся.
Она извинилась за выходку своего молодого господина. Цзо Сяо лишь добродушно отмахнулся.
— Пустяки, пустяки. Мне ли не знать нрав молодого господина. В нашем жестоком мире его детская непосредственность — это настоящая редкость.
— Пустяки, пустяки. Мне ли не знать нрав молодого господина. В нашем жестоком мире его детская непосредственность — это настоящая редкость.
Обменявшись любезностями, они вместе направились в город.
Обменявшись любезностями, они вместе направились в город.
Тем временем Чэнь Циншань уже вошел в подготовленные для него покои. Когда-то это был дворец Князя Юга, отвечавшего за оборону южных рубежей. После того, как культ Темной Луны захватил эти земли, дворец превратился в их главную ставку. А сейчас он служил временной резиденцией Чэнь Циншаня.
Тем временем Чэнь Циншань уже вошел в подготовленные для него покои. Когда-то это был дворец Князя Юга, отвечавшего за оборону южных рубежей. После того, как культ Темной Луны захватил эти земли, дворец превратился в их главную ставку. А сейчас он служил временной резиденцией Чэнь Циншаня.
Он в изнеможении откинулся на мягкую кушетку, рассеянно глядя в окно на двор. Его усталость была настоящей — он морально вымотался.
Он в изнеможении откинулся на мягкую кушетку, рассеянно глядя в окно на двор. Его усталость была настоящей — он морально вымотался.
Оскорбить титана демонического пути на глазах у тысячной толпы... Он до смерти боялся, что здоровяк просто размажет его одним ударом.
Оскорбить титана демонического пути на глазах у тысячной толпы... Он до смерти боялся, что здоровяк просто размажет его одним ударом.
Да, разум подсказывал, что по сценарию его не тронут, и именно такое поведение идеально вписывается в образ. Прояви он слабину — и сразу бы вызвал подозрения.
Да, разум подсказывал, что по сценарию его не тронут, и именно такое поведение идеально вписывается в образ. Прояви он слабину — и сразу бы вызвал подозрения.
Но страх никуда не делся.
Но страх никуда не делся.
Слабак без грамма боевой ци плюет в лицо демоническому лорду... Это все равно что чихуахуа лаяла бы на тигра.
Слабак без грамма боевой ци плюет в лицо демоническому лорду... Это все равно что чихуахуа лаяла бы на тигра.
Однако в его нынешнем положении это был единственный способ выжить. Если бы он согласился пойти на банкет и начал обмениваться льстивыми речами с этими интриганами, он неминуемо прокололся бы. Старые лисы мигом бы его раскусили, а последствия были бы фатальными. Держаться от них подальше — лучшая стратегия.
Однако в его нынешнем положении это был единственный способ выжить. Если бы он согласился пойти на банкет и начал обмениваться льстивыми речами с этими интриганами, он неминуемо прокололся бы. Старые лисы мигом бы его раскусили, а последствия были бы фатальными. Держаться от них подальше — лучшая стратегия.
И в будущем нужно избегать встреч с верхушкой культа всеми силами.
И в будущем нужно избегать встреч с верхушкой культа всеми силами.
Размышляя об этом, Чэнь Циншань огляделся.
Размышляя об этом, Чэнь Циншань огляделся.
Помимо служанок, замерших вдалеке, рядом с ним постоянно крутились семеро подхалимов. Все они были мелкими сошками демонического пути, парнями и девушками, мастерами грязных трюков и организаторами развлечений. Их приставила к нему сама Шэнь Линшуан.
Помимо служанок, замерших вдалеке, рядом с ним постоянно крутились семеро подхалимов. Все они были мелкими сошками демонического пути, парнями и девушками, мастерами грязных трюков и организаторами развлечений. Их приставила к нему сама Шэнь Линшуан.
Именно они внесли неоценимый вклад в превращение оригинального владельца тела в опустившегося, аморального подонка.
Именно они внесли неоценимый вклад в превращение оригинального владельца тела в опустившегося, аморального подонка.
Сейчас они лезли из вон кожи, стараясь угодить своему господину.
Сейчас они лезли из вон кожи, стараясь угодить своему господину.
— ...Молодой господин, не гневайтесь. Это же просто какая-то девка. В мире полно красавиц, сейчас пойдем в город и найдем вам десяток таких!
— ...Молодой господин, не гневайтесь. Это же просто какая-то девка. В мире полно красавиц, сейчас пойдем в город и найдем вам десяток таких!
— Верно, молодой господин! С вашей-то властью любая сама в постель прыгнет!
— Верно, молодой господин! С вашей-то властью любая сама в постель прыгнет!
— Кстати, молодой господин! Я слышал, что хозяйка Павильона Изящного Нефрита в Городе Облаков — первая красавица всего Юга. Хотите, я схожу, разведаю обстановку?
— Кстати, молодой господин! Я слышал, что хозяйка Павильона Изящного Нефрита в Городе Облаков — первая красавица всего Юга. Хотите, я схожу, разведаю обстановку?
— А может, просто прогуляемся по городу? На Юге полно диковинных зверей, в городе наверняка найдется на что посмотреть!
— А может, просто прогуляемся по городу? На Юге полно диковинных зверей, в городе наверняка найдется на что посмотреть!
Подхалимы наперебой сыпали идеями, льстиво улыбаясь и предлагая все новые развлечения.
Подхалимы наперебой сыпали идеями, льстиво улыбаясь и предлагая все новые развлечения.
Официально Чэнь Циншань находился здесь с инспекцией от имени владычицы. Но на деле всеми бумагами занималась Линь Иньинь. Он был лишь красивой печатью. Прежний владелец не имел ни мозгов, ни желания заниматься делами культа.
Официально Чэнь Циншань находился здесь с инспекцией от имени владычицы. Но на деле всеми бумагами занималась Линь Иньинь. Он был лишь красивой печатью. Прежний владелец не имел ни мозгов, ни желания заниматься делами культа.
Слушая щебетание своей свиты, Чэнь Циншань начал понимать контекст.
Слушая щебетание своей свиты, Чэнь Циншань начал понимать контекст.
Когда он только переместился в это тело, предыдущий Чэнь Циншань, видимо, в очередной раз поскандалил с Линь Иньинь, из-за чего она и смотрела на него с таким раздражением.
Когда он только переместился в это тело, предыдущий Чэнь Циншань, видимо, в очередной раз поскандалил с Линь Иньинь, из-за чего она и смотрела на него с таким раздражением.
«Тц... Опять этот идиот положил глаз на родственницу какого-нибудь демонического эксперта, которую трогать было категорически нельзя.»
«Тц... Опять этот идиот положил глаз на родственницу какого-нибудь демонического эксперта, которую трогать было категорически нельзя.»
Чэнь Циншань обвел взглядом прихвостней и произнес:
Чэнь Циншань обвел взглядом прихвостней и произнес:
— Найдите мне животных. Любых. Домашний скот, свиней, коров, тигров, диких кабанов. Тащите всех во двор, хочу на них посмотреть.
— Найдите мне животных. Любых. Домашний скот, свиней, коров, тигров, диких кабанов. Тащите всех во двор, хочу на них посмотреть.
Он отдал приказ холодным, не терпящим возражений тоном.
Он отдал приказ холодным, не терпящим возражений тоном.
В игре опыт давали за убийство существ. Даже за раздавленного жука, убитую курицу или змею начисляли по единице опыта. Сейчас ему нужно было выяснить, работает ли его система по игровым правилам. Интерфейс был слишком куцым, приходилось все проверять методом тыка.
В игре опыт давали за убийство существ. Даже за раздавленного жука, убитую курицу или змею начисляли по единице опыта. Сейчас ему нужно было выяснить, работает ли его система по игровым правилам. Интерфейс был слишком куцым, приходилось все проверять методом тыка.
Слуги мгновенно растворились в воздухе, бросившись выполнять приказ.
Слуги мгновенно растворились в воздухе, бросившись выполнять приказ.
И хотя требование звучало как откровенный бред — зачем молодому господину понадобился скот? — никто не посмел задать лишних вопросов. Характер у него всегда был со странностями.
И хотя требование звучало как откровенный бред — зачем молодому господину понадобился скот? — никто не посмел задать лишних вопросов. Характер у него всегда был со странностями.
Вскоре двор наполнился шумом.
Вскоре двор наполнился шумом.
В серьезных делах от этих людей не было никакого толка, но вот с такими мелкими поручениями они справлялись виртуозно. Они притащили не только обычных кур и овец, но даже умудрились достать живого тигра и странную макаку с тремя глазами.
В серьезных делах от этих людей не было никакого толка, но вот с такими мелкими поручениями они справлялись виртуозно. Они притащили не только обычных кур и овец, но даже умудрились достать живого тигра и странную макаку с тремя глазами.
— Молодой господин, это уникальный зверь Юга — Трехглазая обезьяна... — подобострастно заулыбался Ли Ху по прозвищу Белый Язык, демонстрируя свою находку.
— Молодой господин, это уникальный зверь Юга — Трехглазая обезьяна... — подобострастно заулыбался Ли Ху по прозвищу Белый Язык, демонстрируя свою находку.
Чэнь Циншань лишь мазнул по обезьяне равнодушным взглядом, взял в руки меч и подошел к клеткам с домашней птицей.
Чэнь Циншань лишь мазнул по обезьяне равнодушным взглядом, взял в руки меч и подошел к клеткам с домашней птицей.
— Ты, — он указал мечом на одного из слуг.
— Ты, — он указал мечом на одного из слуг.
— Достань оттуда курицу и прижми ее к земле.
— Достань оттуда курицу и прижми ее к земле.
Увидев Чэнь Циншаня с обнаженным клинком, свита переглянулась.
Увидев Чэнь Циншаня с обнаженным клинком, свита переглянулась.
Молодой господин собирается резать кур? Но зачем для этого браться за меч?
Молодой господин собирается резать кур? Но зачем для этого браться за меч?
Все терялись в догадках, но молча повиновались. Слуга вытащил курицу и крепко прижал ее к брусчатке двора.
Все терялись в догадках, но молча повиновались. Слуга вытащил курицу и крепко прижал ее к брусчатке двора.
— Молодой господин? — осторожно позвали его двое прихвостней.
— Молодой господин? — осторожно позвали его двое прихвостней.
Чэнь Циншань глубоко вздохнул и резко опустил клинок.
Чэнь Циншань глубоко вздохнул и резко опустил клинок.
Вжик!
Вжик!
Острое лезвие мгновенно отсекло птице голову. Обезглавленная тушка дернулась пару раз и замерла.
Острое лезвие мгновенно отсекло птице голову. Обезглавленная тушка дернулась пару раз и замерла.
А Чэнь Циншань помрачнел как туча.
А Чэнь Циншань помрачнел как туча.
Никакого опыта!
Никакого опыта!
В игре за убийство курицы стабильно давали одну единицу. А здесь — пусто! Неужели система не предназначена для прокачки? Или она сломана?
В игре за убийство курицы стабильно давали одну единицу. А здесь — пусто! Неужели система не предназначена для прокачки? Или она сломана?
«Проклятье...»
«Проклятье...»
С еще более темным лицом Чэнь Циншань перевел меч на блеющую козу.
С еще более темным лицом Чэнь Циншань перевел меч на блеющую козу.
— Держите ее!
— Держите ее!
Слуги бросились к животному и повалили на землю. Они старались не смотреть друг другу в глаза, лишь испуганно переглядывались.
Слуги бросились к животному и повалили на землю. Они старались не смотреть друг другу в глаза, лишь испуганно переглядывались.
Молодой господин явно в бешенстве. Сегодня нужно вести себя тише воды, ниже травы, иначе жди беды...
Молодой господин явно в бешенстве. Сегодня нужно вести себя тише воды, ниже травы, иначе жди беды...
Чэнь Циншань подошел и одним взмахом отрубил козе голову. Горячая кровь брызнула во все стороны, залив лица державших ее слуг. Но они даже не шелохнулись. Слишком боялись, что следующий удар клинка придется по их шеям.
Чэнь Циншань подошел и одним взмахом отрубил козе голову. Горячая кровь брызнула во все стороны, залив лица державших ее слуг. Но они даже не шелохнулись. Слишком боялись, что следующий удар клинка придется по их шеям.
Увидев, что лицо господина исказилось от ярости, свита окончательно впала в панику.
Увидев, что лицо господина исказилось от ярости, свита окончательно впала в панику.
Они редко видели его в таком состоянии... Обычно его было легко отвлечь, а сейчас даже первая красавица Юга его не заинтересовала. Вместо этого он рубит скот прямо во дворе...
Они редко видели его в таком состоянии... Обычно его было легко отвлечь, а сейчас даже первая красавица Юга его не заинтересовала. Вместо этого он рубит скот прямо во дворе...
Неужели молодой господин по-настоящему влюбился в ту барышню из семьи Мэн?
Неужели молодой господин по-настоящему влюбился в ту барышню из семьи Мэн?

Комментарии

Загрузка...