Вернувшись в комнату, он застал соседей за бурным обсуждением разломанной пополам входной двери внизу. Ци Фэну стало неловко, и он предпочёл помалкивать.
Вернувшись в комнату, он застал соседей за бурным обсуждением разломанной пополам входной двери внизу. Ци Фэну стало неловко, и он предпочёл помалкивать.
Впрочем, мысли его были заняты совсем другим. Всю дорогу до общежития он ступал с крайней осторожностью. Прошёл целый час, но легче не стало — напротив, всё только усугубилось. Он физически ощущал, как в мышцах непрерывным потоком прибывает сила. Из-за этого даже обычный прогулочный шаг казался неудобным и чужим.
Впрочем, мысли его были заняты совсем другим. Всю дорогу до общежития он ступал с крайней осторожностью. Прошёл целый час, но легче не стало — напротив, всё только усугубилось. Он физически ощущал, как в мышцах непрерывным потоком прибывает сила. Из-за этого даже обычный прогулочный шаг казался неудобным и чужим.
Насколько же он стал силён? Решив проверить это, Ци Фэн украдкой зажал между указательным и средним пальцами стальную линейку и слегка нажал. Металл послушно согнулся дугой. Впрочем, оставить вмятину на полой стальной ножке стола у него пока не получилось.
Насколько же он стал силён? Решив проверить это, Ци Фэн украдкой зажал между указательным и средним пальцами стальную линейку и слегка нажал. Металл послушно согнулся дугой. Впрочем, оставить вмятину на полой стальной ножке стола у него пока не получилось.
Теперь он сидел перед компьютером, едва касаясь клавиш, — всерьёз опасался, что одно неловкое движение, и клавиатура разлетится в щепки.
Теперь он сидел перед компьютером, едва касаясь клавиш, — всерьёз опасался, что одно неловкое движение, и клавиатура разлетится в щепки.
"Как развить координацию движений? Как усилить контроль над телом? И гибкость..."
"Как развить координацию движений? Как усилить контроль над телом? И гибкость..."
Он лихорадочно вбивал в поисковик ключевые слова, пытаясь найти быстрое решение.
Он лихорадочно вбивал в поисковик ключевые слова, пытаясь найти быстрое решение.
Сейчас его искусство Праджни Дракона и Слона находилось лишь на первом уровне. Прибавка к силе была не такой уж огромной, и со временем он бы привык. Но что если он совершит прорыв на второй уровень до того, как освоит первый? Это же верная смерть! Конечно, он тревожился понапрасну. Повторить такой невероятный скачок не помогла бы даже еще одна пилюля Тунси-дилун в сочетании с пилюлей Животворящего Преображения. И всё же внешние формы Праджни Дракона и Слона были слишком неестественными, ломаными. Ци Фэну позарез требовалось развить гибкость.
Сейчас его искусство Праджни Дракона и Слона находилось лишь на первом уровне. Прибавка к силе была не такой уж огромной, и со временем он бы привык. Но что если он совершит прорыв на второй уровень до того, как освоит первый? Это же верная смерть! Конечно, он тревожился понапрасну. Повторить такой невероятный скачок не помогла бы даже еще одна пилюля Тунси-дилун в сочетании с пилюлей Животворящего Преображения. И всё же внешние формы Праджни Дракона и Слона были слишком неестественными, ломаными. Ци Фэну позарез требовалось развить гибкость.
Наконец поисковик выдал однозначный ответ: йога.
Наконец поисковик выдал однозначный ответ: йога.
"Йога?"
"Йога?"
В представлении Ци Фэна эта штука была синонимом щадящей женской гимнастики. В интернете ему то и дело попадались глянцевые снимки длинноногих красоток в весьма открытых спортивных топах, изгибающихся в соблазнительных позах.
В представлении Ци Фэна эта штука была синонимом щадящей женской гимнастики. В интернете ему то и дело попадались глянцевые снимки длинноногих красоток в весьма открытых спортивных топах, изгибающихся в соблазнительных позах.
"Разве нормальные мужики этим занимаются?"
"Разве нормальные мужики этим занимаются?"
Ци Фэн принялся изучать статьи. Чем больше он читал, тем яснее понимал, насколько глубоко его заблуждение. Говоря возвышенным слогом, йога представляла собой древнеиндийскую систему духовных и телесных практик с многотысячелетней историей. В её основе лежал именно жесткий самоконтроль и координация. Она позволяла регулировать физиологию, эмоции и разум, а конечной целью было достижение великого «единства Брахмана и Я».
Ци Фэн принялся изучать статьи. Чем больше он читал, тем яснее понимал, насколько глубоко его заблуждение. Говоря возвышенным слогом, йога представляла собой древнеиндийскую систему духовных и телесных практик с многотысячелетней историей. В её основе лежал именно жесткий самоконтроль и координация. Она позволяла регулировать физиологию, эмоции и разум, а конечной целью было достижение великого «единства Брахмана и Я».
Само слово являлось санскритским термином, изначально означающим слияние индивидуального начала с абсолютом. Уж в чём в чём, а в крутизне концепции «единства Брахмана и Я» Ци Фэн не сомневался. Он смутно помнил, как натыкался на это понятие раньше — источник стёрся из памяти, но ощущение чего-то запредельного осталось.
Само слово являлось санскритским термином, изначально означающим слияние индивидуального начала с абсолютом. Уж в чём в чём, а в крутизне концепции «единства Брахмана и Я» Ци Фэн не сомневался. Он смутно помнил, как натыкался на это понятие раньше — источник стёрся из памяти, но ощущение чего-то запредельного осталось.
Будь всё так просто, Ци Фэн бы не купился. Слишком уж сильны были старые стереотипы, чтобы разрушить их за пару минут. Да и мало ли что пишут в интернете! В даосизме тоже обещают вознесение на небо средь бела дня, но кормить себя красивыми лозунгами он не собирался. Однако взгляд его внезапно зацепился за мелкую строчку на экране: "Тантрическая йога, Ляньхуашэн". Вот тут его словно током ударило.
Будь всё так просто, Ци Фэн бы не купился. Слишком уж сильны были старые стереотипы, чтобы разрушить их за пару минут. Да и мало ли что пишут в интернете! В даосизме тоже обещают вознесение на небо средь бела дня, но кормить себя красивыми лозунгами он не собирался. Однако взгляд его внезапно зацепился за мелкую строчку на экране: "Тантрическая йога, Ляньхуашэн". Вот тут его словно током ударило.
Это имя упоминалось в свитках Праджни Дракона и Слона. Мастер Ляньхуашэн считался величайшим патриархом тантрического буддизма. Древний манускрипт превозносил его как «воплощение помыслов Будды, рождённого в лотосе». Именно он в своё время переработал и усовершенствовал всю технику Праджни. Правда, духовный путь мастера Ляньхуашэна был столь необъятен, что он не ограничивал себя рамками одного лишь этого искусства, поэтому в хрониках не сохранилось сведений о том, какого уровня он достиг. Не будь этого, величайшим практиком Праджни Дракона и Слона во веки веков звали бы точно не Золотое Колесо Дхармараджа.
Это имя упоминалось в свитках Праджни Дракона и Слона. Мастер Ляньхуашэн считался величайшим патриархом тантрического буддизма. Древний манускрипт превозносил его как «воплощение помыслов Будды, рождённого в лотосе». Именно он в своё время переработал и усовершенствовал всю технику Праджни. Правда, духовный путь мастера Ляньхуашэна был столь необъятен, что он не ограничивал себя рамками одного лишь этого искусства, поэтому в хрониках не сохранилось сведений о том, какого уровня он достиг. Не будь этого, величайшим практиком Праджни Дракона и Слона во веки веков звали бы точно не Золотое Колесо Дхармараджа.
"Если тантрическую йогу создал сам мастер Ляньхуашэн, который к тому же приложил руку к Праджне Дракона и Слона, то здесь точно есть связь!"
"Если тантрическую йогу создал сам мастер Ляньхуашэн, который к тому же приложил руку к Праджне Дракона и Слона, то здесь точно есть связь!"
Ци Фэн почувствовал, что наконец-то нащупал верную ниточку.
Ци Фэн почувствовал, что наконец-то нащупал верную ниточку.
— Народ, кто-нибудь знает, где у нас тут учат йоге? — спросил Ци Фэн.
— Народ, кто-нибудь знает, где у нас тут учат йоге? — спросил Ци Фэн.
Искать в поисковиках было делом неблагодарным — наверняка завалит контекстной рекламой. Лучше сначала расспросить своих.
Искать в поисковиках было делом неблагодарным — наверняка завалит контекстной рекламой. Лучше сначала расспросить своих.
От столь внезапного вопроса все так и застыли. Только Лао Хэ удивлённо отозвался:
От столь внезапного вопроса все так и застыли. Только Лао Хэ удивлённо отозвался:
— Слушай, Фэн-цзы, ты в последнее время что-то слишком уж разошёлся. Кидает тебя из стороны в сторону. С чего это вдруг тебя на йогу потянуло?
— Слушай, Фэн-цзы, ты в последнее время что-то слишком уж разошёлся. Кидает тебя из стороны в сторону. С чего это вдруг тебя на йогу потянуло?
— Да так... хочу гибкость подтянуть. Для баскетбола полезно, — соврал на ходу Ци Фэн. — Сам Хаким Оладжьювон, говорят, занимался. У него пластика была невероятная — при росте за два десять двигался на паркете как заправский защитник.
— Да так... хочу гибкость подтянуть. Для баскетбола полезно, — соврал на ходу Ци Фэн. — Сам Хаким Оладжьювон, говорят, занимался. У него пластика была невероятная — при росте за два десять двигался на паркете как заправский защитник.
— Раз уж мы заговорили про баскетбол, — сощурился Лао Хэ, — ты-то сам когда на площадку последний раз выходил? С начала семестра уже больше месяца прошло!
— Раз уж мы заговорили про баскетбол, — сощурился Лао Хэ, — ты-то сам когда на площадку последний раз выходил? С начала семестра уже больше месяца прошло!
— Так я же занят по горло! — начал отнекиваться Ци Фэн. — Каждый день таскаю по центнеру говядины в лавку, думаешь, мне легко? Вот как раз о спорте сейчас и забочусь.
— Так я же занят по горло! — начал отнекиваться Ци Фэн. — Каждый день таскаю по центнеру говядины в лавку, думаешь, мне легко? Вот как раз о спорте сейчас и забочусь.
Лао Хэ презрительно фыркнул:
Лао Хэ презрительно фыркнул:
— Так я тебе и поверил. Не держи меня за идиота. Ладно, не хочешь говорить правду — не надо, выпытывать не стану. А йога... так у нас в университете секция есть.
— Так я тебе и поверил. Не держи меня за идиота. Ладно, не хочешь говорить правду — не надо, выпытывать не стану. А йога... так у нас в университете секция есть.
Остальные парни тоже проявили интерес:
Остальные парни тоже проявили интерес:
— Ого, Лао Хэ, а ты-то откуда знаешь?
— Ого, Лао Хэ, а ты-то откуда знаешь?
— Да Лили записалась туда в начале семестра, — Лао Хэ взъерошил шевелюру. — Говорит, сейчас это самый писк для фигуры и тонуса.
— Да Лили записалась туда в начале семестра, — Лао Хэ взъерошил шевелюру. — Говорит, сейчас это самый писк для фигуры и тонуса.
— Это что, факультатив какой-то? — удивился Ци Фэн. — Почему я его в расписании не видел?
— Это что, факультатив какой-то? — удивился Ци Фэн. — Почему я его в расписании не видел?
— Какое расписание, — покачал головой Лао Хэ. — Это студенческий клуб йоги. Собираются в спорткомплексе Восточного кампуса.
— Какое расписание, — покачал головой Лао Хэ. — Это студенческий клуб йоги. Собираются в спорткомплексе Восточного кампуса.
Ци Фэн тут же начал собираться. Староста комнаты Лао Фэн недоумённо уставился на него:
Ци Фэн тут же начал собираться. Староста комнаты Лао Фэн недоумённо уставился на него:
— Погоди, а как же наша Электронная ассоциация? Решил выйти? У нас в университете нельзя состоять в двух клубах одновременно.
— Погоди, а как же наша Электронная ассоциация? Решил выйти? У нас в университете нельзя состоять в двух клубах одновременно.
Лао Фэн прекрасно помнил, как в начале учёбы толпа технарей со всего факультета штурмовала Электронную ассоциацию. Им с Ци Фэном тогда стоило огромных трудов сдать все отборочные тесты и пробиться туда.
Лао Фэн прекрасно помнил, как в начале учёбы толпа технарей со всего факультета штурмовала Электронную ассоциацию. Им с Ци Фэном тогда стоило огромных трудов сдать все отборочные тесты и пробиться туда.
Ци Фэн пренебрежительно махнул рукой, направляясь к выходу:
Ци Фэн пренебрежительно махнул рукой, направляясь к выходу:
— Да мне давно эти индюки из правления не нравились. Старший, сделай доброе дело, набери им и скажи, что я выхожу. Всё, я побежал!
— Да мне давно эти индюки из правления не нравились. Старший, сделай доброе дело, набери им и скажи, что я выхожу. Всё, я побежал!
И, не дожидаясь ответа, выскочил в коридор.
И, не дожидаясь ответа, выскочил в коридор.
Соседи по комнате молча переглянулись. Наконец Лао У медленно поправил очки и подвёл итог:
Соседи по комнате молча переглянулись. Наконец Лао У медленно поправил очки и подвёл итог:
— Наш Фэн-цзы в последнее время явно с катушек съехал.
— Наш Фэн-цзы в последнее время явно с катушек съехал.
Остальные дружно закивали.
Остальные дружно закивали.
***
***
Выйдя на улицу, Ци Фэн даже не подумал садиться на велосипед в своём нынешнем состоянии — мало ли что. Пришлось плестись пешком до Восточного кампуса. К счастью, после бурного утра процесс его «апгрейда», похоже, приостановился. Если он контролировал свои движения и шёл в одном ритме, то двигаться получалось вполне сносно.
Выйдя на улицу, Ци Фэн даже не подумал садиться на велосипед в своём нынешнем состоянии — мало ли что. Пришлось плестись пешком до Восточного кампуса. К счастью, после бурного утра процесс его «апгрейда», похоже, приостановился. Если он контролировал свои движения и шёл в одном ритме, то двигаться получалось вполне сносно.
Возле спорткомплекса Восточного кампуса Ци Фэн сразу приметил на стене огромный плакат клуба йоги. С афиши на него смотрел яркий разноцветный силуэт девушки с безупречной фигурой, застывшей в классической асане — на одной ноге, со сложенными над головой ладонями.
Возле спорткомплекса Восточного кампуса Ци Фэн сразу приметил на стене огромный плакат клуба йоги. С афиши на него смотрел яркий разноцветный силуэт девушки с безупречной фигурой, застывшей в классической асане — на одной ноге, со сложенными над головой ладонями.
"Неужели это чисто девчачья секта?" — невольно закралось у него сомнение при взгляде на плакат.
"Неужели это чисто девчачья секта?" — невольно закралось у него сомнение при взгляде на плакат.
Впрочем, раз уж пришёл, стоило разузнать подробности. Сверившись с указателями на афише, Ци Фэн двинулся в глубь спорткомплекса.
Впрочем, раз уж пришёл, стоило разузнать подробности. Сверившись с указателями на афише, Ци Фэн двинулся в глубь спорткомплекса.
"Так, кабинет 222b, это здесь".
"Так, кабинет 222b, это здесь".
Заметив, что дверь слегка приоткрыта, Ци Фэн заглянул внутрь.
Заметив, что дверь слегка приоткрыта, Ци Фэн заглянул внутрь.
Кабинет оказался небольшим, от силы метров тридцать. Посредине тянулся длинный стол для совещаний, у стен примостились несколько письменных. Время близилось к обеду, так что в помещении сидели всего двое — парень и девушка. Ци Фэн бросил на них мимолётный взгляд: классическая пара из красавца и красотки.
Кабинет оказался небольшим, от силы метров тридцать. Посредине тянулся длинный стол для совещаний, у стен примостились несколько письменных. Время близилось к обеду, так что в помещении сидели всего двое — парень и девушка. Ци Фэн бросил на них мимолётный взгляд: классическая пара из красавца и красотки.
Заметив вошедшего, девушка приветливо улыбнулась:
Заметив вошедшего, девушка приветливо улыбнулась:
— Привет! Ищешь что-то конкретное?
— Привет! Ищешь что-то конкретное?
Ци Фэн неловко почесал затылок:
Ци Фэн неловко почесал затылок:
— Да вот, слышал, у вас тут йоге обучают. Хотел бы записаться. Набор ещё идёт?
— Да вот, слышал, у вас тут йоге обучают. Хотел бы записаться. Набор ещё идёт?
Стоявший рядом парень — ростом под метр девяносто, возвышавшийся над Ци Фэном на добрую полуголову, — подошёл ближе и небрежно отмахнулся:
Стоявший рядом парень — ростом под метр девяносто, возвышавшийся над Ци Фэном на добрую полуголову, — подошёл ближе и небрежно отмахнулся:
— Нет, опоздал. Все сроки записи давно вышли.
— Нет, опоздал. Все сроки записи давно вышли.
— А, вот как... Извините за беспокойство, — Ци Фэн уже собрался развернуться и уйти.
— А, вот как... Извините за беспокойство, — Ци Фэн уже собрался развернуться и уйти.
Придётся, видимо, искать курсы где-то в городе. Обойдётся это точно в копеечку. И хотя его доходы теперь вполне соответствовали среднему классу столицы, с возможностями его игрового магазина расходы обещали быть астрономическими. Не обведи он вокруг пальца Сюй Сяося на приличную сумму, сейчас не то что на чудодейственные пилюли денег бы не хватило, а вообще пришлось бы лапу сосать.
Придётся, видимо, искать курсы где-то в городе. Обойдётся это точно в копеечку. И хотя его доходы теперь вполне соответствовали среднему классу столицы, с возможностями его игрового магазина расходы обещали быть астрономическими. Не обведи он вокруг пальца Сюй Сяося на приличную сумму, сейчас не то что на чудодейственные пилюли денег бы не хватило, а вообще пришлось бы лапу сосать.
— Эй, Янь Юйфэн, ты вообще с какой стати тут командуешь? — возмутилась сидевшая за столом красавица. Она сердито подошла к нему и бесцеремонно оттолкнула в сторону. Затем, снова повернувшись к Ци Фэну с радушной улыбкой, добавила: — Не слушай его, записаться можно. Проходи, заполни анкету. Студенческий с собой?
— Эй, Янь Юйфэн, ты вообще с какой стати тут командуешь? — возмутилась сидевшая за столом красавица. Она сердито подошла к нему и бесцеремонно оттолкнула в сторону. Затем, снова повернувшись к Ци Фэну с радушной улыбкой, добавила: — Не слушай его, записаться можно. Проходи, заполни анкету. Студенческий с собой?
"Так, и что это за сцена?"
"Так, и что это за сцена?"
Ци Фэн перевёл взгляд с одного на другую, и в его голове начала вырисовываться вполне очевидная картина.
Ци Фэн перевёл взгляд с одного на другую, и в его голове начала вырисовываться вполне очевидная картина.
Как и следовало ожидать, Янь Юйфэн — парень видный и высокий (насчёт богатства судить было трудно) — снова навис над ним:
Как и следовало ожидать, Янь Юйфэн — парень видный и высокий (насчёт богатства судить было трудно) — снова навис над ним:
— У нас тут занимаются исключительно девчонки. Отдельных мужских групп нет и не предвидится.
— У нас тут занимаются исключительно девчонки. Отдельных мужских групп нет и не предвидится.
— А, вот оно что... — протянул Ци Фэн, покосившись на девушку.
— А, вот оно что... — протянул Ци Фэн, покосившись на девушку.
Картина прояснилась окончательно: перед ним разыгрывалась классическая сцена ревности. И становиться третьим лишним в чужих любовных баталиях у него не было ни малейшего желания.
Картина прояснилась окончательно: перед ним разыгрывалась классическая сцена ревности. И становиться третьим лишним в чужих любовных баталиях у него не было ни малейшего желания.
— Да потому что ты сам всех парней отсюда и выставил! — вскипела симпатичная кураторша, гневно мотнув высоким хвостом на затылке.
— Да потому что ты сам всех парней отсюда и выставил! — вскипела симпатичная кураторша, гневно мотнув высоким хвостом на затылке.
"Выставил?"
"Выставил?"
Ци Фэн ещё раз оценил габариты этого красавчика. Да, рослый, под свободной одеждой угадывалось поджарое телосложение и отличная спортивная подготовка. Но чтобы в одиночку отвадить от секции абсолютно всех парней — это казалось явным преувеличением. Неужели мажор со связями?
Ци Фэн ещё раз оценил габариты этого красавчика. Да, рослый, под свободной одеждой угадывалось поджарое телосложение и отличная спортивная подготовка. Но чтобы в одиночку отвадить от секции абсолютно всех парней — это казалось явным преувеличением. Неужели мажор со связями?
Янь Юйфэн смерил Ци Фэна подозрительным взглядом и с явным вызовом спросил:
Янь Юйфэн смерил Ци Фэна подозрительным взглядом и с явным вызовом спросил:
— И зачем здоровому мужику сдалась эта йога? Небось, решил пристроиться туда, где девчонок побольше да одежда на них потоньше? У тебя это прямо на лбу написано.
— И зачем здоровому мужику сдалась эта йога? Небось, решил пристроиться туда, где девчонок побольше да одежда на них потоньше? У тебя это прямо на лбу написано.
"Видит бог, мне просто нужно привести тело в порядок!" — мысленно вздохнул Ци Фэн.
"Видит бог, мне просто нужно привести тело в порядок!" — мысленно вздохнул Ци Фэн.
В душе он уже был готов пойти на попятную. И вовсе не потому, что испугался этого Янь Юйфэна. Просто перспектива изо дня в день гнуться на коврике в окружении толпы щебечущих девиц теперь и впрямь казалась сомнительной затеей.
В душе он уже был готов пойти на попятную. И вовсе не потому, что испугался этого Янь Юйфэна. Просто перспектива изо дня в день гнуться на коврике в окружении толпы щебечущих девиц теперь и впрямь казалась сомнительной затеей.
Девушка не стала спорить с парнем, а лишь с любопытством спросила Ци Фэна:
Девушка не стала спорить с парнем, а лишь с любопытством спросила Ци Фэна:
— Слушай, а правда, почему именно йога?
— Слушай, а правда, почему именно йога?
Похоже, обвинения Янь Юйфэна строились не на пустом месте. Наверняка до этого сюда ломились толпы парней с вполне однозначными намерениями. Всё-таки технический вуз, вокруг полно молодых ребят с бурлящими гормонами — понять их было можно.
Похоже, обвинения Янь Юйфэна строились не на пустом месте. Наверняка до этого сюда ломились толпы парней с вполне однозначными намерениями. Всё-таки технический вуз, вокруг полно молодых ребят с бурлящими гормонами — понять их было можно.
Но у Ци Фэна-то помыслы были чисты как слеза младенца. Не позволять же клеймить себя извращенцем!
Но у Ци Фэна-то помыслы были чисты как слеза младенца. Не позволять же клеймить себя извращенцем!
— Да я просто слышал, что йога отлично развивает гибкость, — спокойно ответил он. — Мне это сейчас необходимо. Я увлекаюсь баскетболом, а хорошая пластика здорово помогает улучшить технику игры.
— Да я просто слышал, что йога отлично развивает гибкость, — спокойно ответил он. — Мне это сейчас необходимо. Я увлекаюсь баскетболом, а хорошая пластика здорово помогает улучшить технику игры.
Не успел Ци Фэн договорить, как Янь Юйфэн резко перебил его. Парень уставился на него в упор и процедил сквозь зубы:
Не успел Ци Фэн договорить, как Янь Юйфэн резко перебил его. Парень уставился на него в упор и процедил сквозь зубы:
— Повтори-ка. Ты сказал, что любишь баскетбол?
— Повтори-ка. Ты сказал, что любишь баскетбол?
От такого пристального взгляда Ци Фэну стало не по себе:
От такого пристального взгляда Ци Фэну стало не по себе:
— Ну да, играю. А что с ним не так?
— Ну да, играю. А что с ним не так?
Янь Юйфэн вызывающе вскинул подбородок и, ткнув указательным пальцем Ци Фэну в плечо, отчеканил:
Янь Юйфэн вызывающе вскинул подбородок и, ткнув указательным пальцем Ци Фэну в плечо, отчеканил:
— Слышь, паря. Я вызываю тебя на дуэль.
— Слышь, паря. Я вызываю тебя на дуэль.
Ци Фэн опешил.
Ци Фэн опешил.
"Что за бред?"
"Что за бред?"
Этот парень настолько ненавидел баскетбол, что готов был из-за этого драться? На уличных кортах играет куча народу, почему бы ему не пойти докопаться до них?
Этот парень настолько ненавидел баскетбол, что готов был из-за этого драться? На уличных кортах играет куча народу, почему бы ему не пойти докопаться до них?
Заметив замешательство на лице соперника, Янь Юйфэн опустил руку и ткнул себя большим пальцем в грудь:
Заметив замешательство на лице соперника, Янь Юйфэн опустил руку и ткнул себя большим пальцем в грудь:
— Сыграем один на один. Если продуешь — забываешь про свою йогу и идёшь тренироваться ко мне.
— Сыграем один на один. Если продуешь — забываешь про свою йогу и идёшь тренироваться ко мне.
Держался он при этом вызывающе нагло.
Держался он при этом вызывающе нагло.
Ци Фэн озадаченно моргнул и осторожно уточнил:
Ци Фэн озадаченно моргнул и осторожно уточнил:
— Играть-то во что?
— Играть-то во что?
Тут же последовал презрительный ответ:
Тут же последовал презрительный ответ:
— В баскетбол, разумеется!
— В баскетбол, разумеется!
Ци Фэн молча покачал головой. С таким напором он уж было решил, что дело пахнет банальным мордобоем.
Ци Фэн молча покачал головой. С таким напором он уж было решил, что дело пахнет банальным мордобоем.

Комментарии

Загрузка...