Проводив тетушку Мэй взглядом, Чжун Фа запер дверь.
Дрожащими пальцами он достал из пачки самокрутку и сунул ее в рот.
Чирк! Чирк! Чирк!
Спичка вспыхнула, и он прикурил.
Затяжка... выдох.
Опершись спиной о дверь, Чжун Фа медленно сполз на пол.
Выкурив одну самокрутку, он тут же взялся за следующую.
Когда с последними двумя самокрутками, заготовленными еще с вечера, было покончено, мертвенная бледность на его лице сменилась нездоровой желтизной.
Он минут десять тупо смотрел на поминальную табличку, стоявшую на алтаре напротив, прежде чем подняться на ноги и подойти ближе.
Достав три палочки благовоний, он поджег их и водрузил в курильницу.
Опершись рукой об алтарь, Чжун Фа уставился на имя усопшего.
— Учитель, если бы вы тогда обучили меня всему, что умели сами, я бы не докатился до такого, — заговорил он.
— ...Но в одном вы точно были правы.
Чжун Фа усмехнулся:
— Я и правда гений.
— ...Учитель, еще пару дней – и вы увидите мой шедевр.
Он развернулся, прошел в спальню и спустился в потайной подвал.
Когда он вернулся, в зубах у него дымилась свежая самокрутка, а пачка в кармане была забита под завязку.
Заглянув в боковую комнату, чтобы проверить состояние Ли Шижуй, Чжун Фа набрал номер ее деда.
— Приходи, — коротко бросил он.
Через полчаса Ли Вэйго был на месте.
— Мастер Чжун, что-то стряслось? — Спросил Ли Вэйго.
Чжун Фа указал на лежащую в гробу Ли Шижуй:
— Заупокойный обряд завершен. Можешь забирать ее.
Ли Вэйго согласно кивнул:
— Я сейчас же позвоню в Похоронное бюро «Тяньмэнь», чтобы они привезли Шилэй, — ответил Ли Вэйго.
— Не нужно. Все кончено.
— Кончено? — Ли Вэйго оторопел. — ...Мастер, вы имеете в виду...
— Больше никаких обрядов не требуется. Я со всем разобрался.
Старик был сбит с толку. Ведь Чжун Фа сам говорил, что девочек нужно привозить из похоронного бюро по очереди. Почему же все прекратилось сразу после Шижуй?
Но, взглянув на угрюмое, не выражающее никаких эмоций лицо Чжун Фа, Ли Вэйго так и не решился расспрашивать.
Оставив на столе двадцать тысяч юаней, Ли Вэйго сел в катафалк из Похоронного бюро «Тяньмэнь» и уехал от лавки «Разрезающий Инь и Ян».
Чжун Фа проводил глазами машину с логотипом Похоронного бюро «Тяньмэнь» на борту и запер лавку.
Когда Чжун Фа снова объявился, он уже был на севере города, в похоронном центре «Фушоу».
При виде него Ду Жуй расплылся в улыбке.
Обычно Чжун Фа приходил под покровом ночи, при свете дня он явился лишь однажды – в их самую первую встречу.
Столь необычный визит мог означать только одно: дело сдвинулось с мертвой точки.
Вчера, забирая прах, Чжун Фа обмолвился, что в Похоронном бюро «Тяньмэнь» скоро кое-что произойдет.
Неужели все получилось?
— Мастер Чжун, присаживайтесь! — Засуетился Ду Жуй.
Ду Жуй налил гостю чаю и уже открыл было рот, чтобы расспросить о деталях, но Чжун Фа опередил его.
— Мне кое-что нужно, — перебил его Чжун Фа.
— О? Говорите, мастер Чжун.
— Кровь мальчика.
— Мастер Чжун, что именно вы имеете в виду? — Опешил Ду Жуй.
— Кровь мальчика младше двенадцати лет.
— Что-о?
— Мастер Чжун, раздобыть прах для меня не проблема, — тут же запричитал он. — Но кровь... Где же я ее возьму?!
Чжун Фа загасил окурок и вытащил из пачки новую самокрутку.
От прежней полной пачки осталась едва ли половина.
Чирк!
Спичка вспыхнула. Не проронив ни слова, Чжун Фа сидел на диване и молча курил.
Ду Жуй с растущей тревогой наблюдал за тем, как дым от самокрутки не поднимается к потолку, а стелется по полу тяжелым сизым туманом.
— Мастер Чжун, я смогу достать только несвежую, — наконец выдавил Ду Жуй. — И не уверен, когда именно.
— У тебя семь дней.
С этими словами Чжун Фа поднялся и направился к выходу.
Ду Жуй не стал его задерживать и даже не спросил, что стряслось в Похоронном бюро «Тяньмэнь».
Лишь когда силуэт гостя скрылся за дверью, он поспешно схватил телефон и набрал знакомый номер.
Выслушав ответ, что в «Тяньмэни» все идет своим чередом, Ду Жуй со злостью опустил телефон на стол!
— Так я и знал! — В сердцах воскликнул он.
Он принялся мерить шагами кабинет, заложив руки за спину и яростно бормоча под нос:
— Требований выше крыши, а толку ноль! — Вскипел он. — ...Совсем за дурака меня держит? По первому его писку я должен бежать и все исполнять?!
С мрачным лицом он снова взял телефон и отыскал в контактах определенный номер.
Но в последний момент так и не решился нажать кнопку вызова.
С Чжун Фа было тяжело иметь дело, но разве другие были лучше?
— Хрен с ним, в последний раз! — Буркнул он.
...
Западная окраина уезда Тяньмэнь, жилой комплекс «Счастье», первый этаж одного из домов.
Стук! Стук!
Чжун Фа постучал в дверь.
Через полминуты послышались приближающиеся шаги.
Щелк!
В приоткрывшейся щели металлической двери показался мутный глаз.
Убедившись, что пришел Чжун Фа, хозяйка распахнула дверь настежь.
Тетушка Мэй поспешно шагнула навстречу и ухватилась обеими руками за его ладонь. На ее лице смешались скорбь и робкая надежда.
— А-Фа, пришел наконец-то, — пролепетала она. — Проходи скорее.
Чжун Фа перешагнул порог.
В квартире царил полумрак – все шторы были плотно задернуты, горели только лампы.
— Тетушка Мэй, смотрю, вы отлично позаботились о дядюшке Дуне, — заметил Чжун Фа.
Женщина слабо улыбнулась уголками губ.
— Все делала точь-в-точь как ты просил, — слабо улыбнулась она. — Боялась ошибиться, так что шагу лишнего не ступила... Присаживайся, А-Фа, я сейчас чайничек поставлю.
— Вы все правильно сделали. С дядюшкой Дуном спешка и самодеятельность ни к чему. Чай не надо, лучше покажите мне его.
Тетушка Мэй замерла на полпути и устремила тусклый взор вглубь коридора.
— Хорошо, пойдем. Поглядишь на дядюшку.
Она медленно направилась к хозяйской спальне, но остановилась перед дверью в ванную комнату.
Повернувшись, она отворила дверь.
Внутри все было вполне обычно: раковина, зеркало, унитаз, душевая лейка и старая ванна.
Чжун Фа обошел тетушку Мэй и приблизился к ванне.
Увидев, что ванна до краев засыпана влажной черной землей, он одобрительно кивнул.
Затем перевел взгляд на противоположный край.
Из рыхлой почвы торчала серовато-черная голова с синюшным оттенком.
Казалось, будто человек просто принимает ванну.
Вот только обычные люди моются водой, а он лежал в земле.
— Дядюшка Дун, я пришел, — тихо произнес Чжун Фа.
Он прикурил самокрутку и глубоко затянулся.
В его полуприкрытых глазах сквозило глубокое удовлетворение.
Дядюшка Дун был мертв уже больше месяца, но на теле не виднелось и следа тления. Конечно же, это была полностью его, Чжун Фа, заслуга.
Земля в ванне была не простой: чтобы предотвратить разложение, ее смешали с целебными травами и снадобьями – зубровкой, альпинией, посконником, сычуаньским перцем, корицей, мускусом и реальгаром.
Кроме того, весь этот месяц он велел тетушке Мэй ежедневно поливать землю вороньей кровью, чтобы постепенно накапливать энергию инь.
Хоть приток энергии был слабым по сравнению с действием руны сбора инь, за столь долгий срок тело дядюшки Дуна успело основательно ею пропитаться.
Но благодаря сдерживающей силе талисмана Подавления Духа покойник не мог ожить или превратиться в свирепого призрака.
Повернувшись к женщине, Чжун Фа спросил:
— Тетушка Мэй, ложе для дядюшки готово?
Тетушка Мэй, державшаяся за дверной косяк, с трудом оторвала тоскливый взгляд от сомкнутых век дядюшки Дуна.
— Да, все готово, — ответила она. — Еще пару дней назад ночью наняла людей, принесли и собрали. Из кипариса.
Чжун Фа кивнул.
Кипарис принадлежит к началу ян. Вечнозеленый и полный жизненной силы, он отлично сдерживает энергию инь, а сделанный из него гроб надежно защищает от воздействия ян.
— Что ж, тогда пора переложить дядюшку Дуна на новое место.
Не выпуская самокрутку из зубов, он разгреб руками землю. Обнажив тело дядюшки Дуна, Чжун Фа подхватил его под спину и колени и поднял из ванны.
Ощущая окоченение и могильный холод мертвеца, Чжун Фа довольно сощурился.
Он перенес тело в соседнюю комнату, где почти все пространство занимал массивный гроб.
Он не стоял на полу, а покоился на четырех длинных скамьях.
Это и было новое «ложе» дядюшки Дуна.
Уложив тело, Чжун Фа снял с его груди талисман Подавления Духа. Затем достал из своей сумки сплетенную из медных монет и красных нитей маску и накрыл ею лицо дядюшки.
— Тетушка Мэй, подсобите мне, надо закрыть крышку.
Она послушно кивнула, и они вдвоем с усилием задвинули тяжелую крышку гроба.
— Тетушка Мэй, у вас еще осталась воронья кровь? — Спросил Чжун Фа. — Запомните: каждую ночь, строго с одиннадцати до часу, приоткрывайте крышку и лейте кровь по внутренним стенкам гроба. И так все следующие семь дней. Вернется ли дядюшка Дун к жизни, решится именно сейчас.
— ...И смотрите, чтобы маска не сползла. И гроб ни в коем случае не должен касаться пола.
— А-Фа... — нерешительно пробормотала тетушка Мэй. — ...Твой дядюшка и правда сможет вернуться?
— Тетушка Мэй, неужели вы мне не верите? — Спросил Чжун Фа, положив руки ей на плечи и заглянув в глаза.
— Верю тебе, А-Фа.
...

Комментарии

Загрузка...