В Секте Ста Пиков было множество дао-школ, и Дао-школа Возвращения Сердца — одна из них.
В Секте Ста Пиков было множество дао-школ, и Дао-школа Возвращения Сердца — одна из них.
С момента основания эта школа исправно поставляла секте учеников, но по-настоящему выдающихся дарований здесь никогда не появлялось. Поэтому в дни отбора сюда наведывалось не так уж много народу.
С момента основания эта школа исправно поставляла секте учеников, но по-настоящему выдающихся дарований здесь никогда не появлялось. Поэтому в дни отбора сюда наведывалось не так уж много народу.
По этой причине местные наставники жили лишь на ежемесячное жалованье от секты. Кто владел каким-нибудь ремеслом, мог ещё подработать на талисманах, пополняя свой бюджет на нужды культивации.
По этой причине местные наставники жили лишь на ежемесячное жалованье от секты. Кто владел каким-нибудь ремеслом, мог ещё подработать на талисманах, пополняя свой бюджет на нужды культивации.
Те же, чьи навыки в талисманах были посредственны, и вовсе не имели возможности подзаработать.
Те же, чьи навыки в талисманах были посредственны, и вовсе не имели возможности подзаработать.
Здешние наставники уже свыклись с мыслью, что так и пройдёт вся жизнь: без особых возможностей, без шансов на прорыв в культивации, а когда выйдет срок — останется лишь найти место и лечь в землю.
Здешние наставники уже свыклись с мыслью, что так и пройдёт вся жизнь: без особых возможностей, без шансов на прорыв в культивации, а когда выйдет срок — останется лишь найти место и лечь в землю.
Но в последние дни наставники Дао-школы Возвращения Сердца вдруг воспрянули духом!
Но в последние дни наставники Дао-школы Возвращения Сердца вдруг воспрянули духом!
Из-за прилива духовной силы секта перенесла отбор учеников, и все сто пиков прислали своих людей, чтобы встретиться с И Шэном. Желая произвести на него наилучшее впечатление, посланцы пиков не скупились на подношения местным наставникам, прося замолвить за них словечко.
Из-за прилива духовной силы секта перенесла отбор учеников, и все сто пиков прислали своих людей, чтобы встретиться с И Шэном. Желая произвести на него наилучшее впечатление, посланцы пиков не скупились на подношения местным наставникам, прося замолвить за них словечко.
— Дорогая племянница, вы ставите меня в затруднительное положение, — развалился в кресле-качалке Чэнь Шичжи, закинув ногу на ногу. В одной руке он держал глиняный чайник с заваркой, а в другой — веер, которым постукивал по пустому столу рядом. — Очень многие пики просили меня похлопотать перед И Шэном.
— Дорогая племянница, вы ставите меня в затруднительное положение, — развалился в кресле-качалке Чэнь Шичжи, закинув ногу на ногу. В одной руке он держал глиняный чайник с заваркой, а в другой — веер, которым постукивал по пустому столу рядом. — Очень многие пики просили меня похлопотать перед И Шэном.
Лин Си почтительно стояла рядом и с улыбкой произнесла:
Лин Си почтительно стояла рядом и с улыбкой произнесла:
— Вы правы, дядя-наставник. Но прошу вас, ради старой дружбы с моим наставником, замолвите и за нас словечко.
— Вы правы, дядя-наставник. Но прошу вас, ради старой дружбы с моим наставником, замолвите и за нас словечко.
Чэнь Шичжи закатил глаза. В душе его, помимо всё возрастающего самодовольства, поднималось и раздражение: он уже чуть ли не проломил веером стол, а эти люди с Пика Четырёх Сокровищ всё никак не поймут, что к чему! Где подношение? Совсем нет понятливости!
Чэнь Шичжи закатил глаза. В душе его, помимо всё возрастающего самодовольства, поднималось и раздражение: он уже чуть ли не проломил веером стол, а эти люди с Пика Четырёх Сокровищ всё никак не поймут, что к чему! Где подношение? Совсем нет понятливости!
Чэнь Шичжи уже всё продумал: несколько дней назад Цао Чжэнь не только нанёс ему одно оскорбление за другим, но и кичился перед ним богатством, из-за чего ему пришлось вернуться в жалкую общую спальню. За это нужно отомстить!
Чэнь Шичжи уже всё продумал: несколько дней назад Цао Чжэнь не только нанёс ему одно оскорбление за другим, но и кичился перед ним богатством, из-за чего ему пришлось вернуться в жалкую общую спальню. За это нужно отомстить!
Как отомстить? Разумеется, взять с Пика Четырёх Сокровищ подношение, а самому не сказать за них ни одного доброго слова! Пусть зря потратятся! И при этом всячески расхваливать Пик Пяти Стихий!
Как отомстить? Разумеется, взять с Пика Четырёх Сокровищ подношение, а самому не сказать за них ни одного доброго слова! Пусть зря потратятся! И при этом всячески расхваливать Пик Пяти Стихий!
За эти дни, общаясь с посланцами разных пиков, Чэнь Шичжи уже договорился с людьми Пика Пяти Стихий: если он поможет устроить И Шэна на их пик, они похлопочут перед главой секты, чтобы И Шэн остался под его наставничеством, а самого Чэнь Шичжи перевели на Пик Пяти Стихий полноправным членом!
За эти дни, общаясь с посланцами разных пиков, Чэнь Шичжи уже договорился с людьми Пика Пяти Стихий: если он поможет устроить И Шэна на их пик, они похлопочут перед главой секты, чтобы И Шэн остался под его наставничеством, а самого Чэнь Шичжи перевели на Пик Пяти Стихий полноправным членом!
— Дядя-наставник... помогите, прошу вас... — Лин Си снова и снова кланялась. Она дала себе слово, что ради Пика Четырёх Сокровищ стерпит любые унижения, даже если ей будут открыто выказывать пренебрежение.
— Дядя-наставник... помогите, прошу вас... — Лин Си снова и снова кланялась. Она дала себе слово, что ради Пика Четырёх Сокровищ стерпит любые унижения, даже если ей будут открыто выказывать пренебрежение.
Видя, что Лин Си лишь просит, но не достаёт денег, Чэнь Шичжи раздражался всё сильнее. С недовольным видом он постучал веером по столу:
Видя, что Лин Си лишь просит, но не достаёт денег, Чэнь Шичжи раздражался всё сильнее. С недовольным видом он постучал веером по столу:
— Лин Си! Ты ставишь меня в трудное положение! Ну что же ты делаешь?
— Лин Си! Ты ставишь меня в трудное положение! Ну что же ты делаешь?
— Дядя-наставник... — Лин Си хотела было продолжить, но её остановил стоявший рядом маленький толстяк Бэй Янь.
— Дядя-наставник... — Лин Си хотела было продолжить, но её остановил стоявший рядом маленький толстяк Бэй Янь.
— Сестра, да перестань упрашивать, — Бэй Янь указал на стол, по которому стучал Чэнь Шичжи. — Ты разве не видишь, что господин Чэнь уже весь стол избил? Он же намекает на подношение! Не дашь духовных камней или подарков — с чего ему нам помогать?
— Сестра, да перестань упрашивать, — Бэй Янь указал на стол, по которому стучал Чэнь Шичжи. — Ты разве не видишь, что господин Чэнь уже весь стол избил? Он же намекает на подношение! Не дашь духовных камней или подарков — с чего ему нам помогать?
Чэнь Шичжи замер, а затем резко выпрямился в кресле. Он и правда это делал, но не для того, чтобы кто-то говорил об этом вслух! Это ведь негласное правило!
Чэнь Шичжи замер, а затем резко выпрямился в кресле. Он и правда это делал, но не для того, чтобы кто-то говорил об этом вслух! Это ведь негласное правило!
И вот какой-то мальчишка взял и выложил всё начистоту! Куда теперь девать лицо? Не станет ли он посмешищем для всей секты? Да за такое и наказать могут!
И вот какой-то мальчишка взял и выложил всё начистоту! Куда теперь девать лицо? Не станет ли он посмешищем для всей секты? Да за такое и наказать могут!
— Ты! Ты что несёшь?! — Чэнь Шичжи ткнул веером чуть ли не в самый нос Бэй Яню. — Чему тебя Цао Чжэнь учил? Как ты смеешь так разговаривать? Где твоё воспитание!
— Ты! Ты что несёшь?! — Чэнь Шичжи ткнул веером чуть ли не в самый нос Бэй Яню. — Чему тебя Цао Чжэнь учил? Как ты смеешь так разговаривать? Где твоё воспитание!
Лин Си, услышав слова брата, наконец всё поняла и поспешно потянулась к рукаву, чтобы достать подношение, но чья-то большая ладонь остановила её руку. Обернувшись, она увидела незнакомца в облачении главы пика.
Лин Си, услышав слова брата, наконец всё поняла и поспешно потянулась к рукаву, чтобы достать подношение, но чья-то большая ладонь остановила её руку. Обернувшись, она увидела незнакомца в облачении главы пика.
— Да кто вы такие, с вашим Пиком Четырёх Сокровищ, чтобы претендовать на И Шэна? Твой наставник на собрании и рта не раскрыл, а ты туда же?
— Да кто вы такие, с вашим Пиком Четырёх Сокровищ, чтобы претендовать на И Шэна? Твой наставник на собрании и рта не раскрыл, а ты туда же?
Говоривший здоровяк с силой оттащил Лин Си на несколько шагов, отдалив её от Чэнь Шичжи.
Говоривший здоровяк с силой оттащил Лин Си на несколько шагов, отдалив её от Чэнь Шичжи.
Не дожидаясь её ответа, он уже не смотрел на неё, а с улыбкой поклонился Чэнь Шичжи:
Не дожидаясь её ответа, он уже не смотрел на неё, а с улыбкой поклонился Чэнь Шичжи:
— Господин Чэнь, давно о вас наслышан. Я — Му Тяньхэ, глава Пика Небесной Реки...
— Господин Чэнь, давно о вас наслышан. Я — Му Тяньхэ, глава Пика Небесной Реки...
Пик Небесной Реки? Семьдесят третий? Чэнь Шичжи быстро прокрутил в памяти сведения о каждом пике и с недовольством отметил про себя этого неожиданно свалившегося главу.
Пик Небесной Реки? Семьдесят третий? Чэнь Шичжи быстро прокрутил в памяти сведения о каждом пике и с недовольством отметил про себя этого неожиданно свалившегося главу.
В другое время Чэнь Шичжи непременно встал бы и принял гостя со всем радушием, раскланиваясь и величая его братом. Но только не сейчас!
В другое время Чэнь Шичжи непременно встал бы и принял гостя со всем радушием, раскланиваясь и величая его братом. Но только не сейчас!
Где подношение? За эти дни Чэнь Шичжи уже получил немало с разных пиков, и ещё одно, конечно, было бы нелишним.
Где подношение? За эти дни Чэнь Шичжи уже получил немало с разных пиков, и ещё одно, конечно, было бы нелишним.
Но! Чэнь Шичжи гораздо сильнее хотел получить подношение от Пика Четырёх Сокровищ! Не потому, что они могли дать больше, а потому, что вытянуть хоть один-два духовных камня из Цао Чжэня — это удовольствие, перед которым меркнут десять лянов серебра от других!
Но! Чэнь Шичжи гораздо сильнее хотел получить подношение от Пика Четырёх Сокровищ! Не потому, что они могли дать больше, а потому, что вытянуть хоть один-два духовных камня из Цао Чжэня — это удовольствие, перед которым меркнут десять лянов серебра от других!
Если бы не этот глава Пика Небесной Реки, сейчас он уже получил бы своё от Пика Четырёх Сокровищ!
Если бы не этот глава Пика Небесной Реки, сейчас он уже получил бы своё от Пика Четырёх Сокровищ!
Лин Си по характеру была мягкой и, увидев, что глава Пика Небесной Реки вмешивается, уже хотела отступить. Но, вспомнив о славе Пика Четырёх Сокровищ и о том, как наставник дни и ночи трудился, чтобы пик хоть немного ожил, она, как старшая ученица, всё же заговорила:
Лин Си по характеру была мягкой и, увидев, что глава Пика Небесной Реки вмешивается, уже хотела отступить. Но, вспомнив о славе Пика Четырёх Сокровищ и о том, как наставник дни и ночи трудился, чтобы пик хоть немного ожил, она, как старшая ученица, всё же заговорила:
— Господин глава Пика Небесной Реки, во всём есть очерёдность. Разве вы не нарушаете правила?
— Господин глава Пика Небесной Реки, во всём есть очерёдность. Разве вы не нарушаете правила?
Услышав это, Чэнь Шичжи возликовал в душе: он уж думал, что Пик Четырёх Сокровищ струсит и он не получит своего, а они, оказывается, и впрямь полны решимости заполучить И Шэна!
Услышав это, Чэнь Шичжи возликовал в душе: он уж думал, что Пик Четырёх Сокровищ струсит и он не получит своего, а они, оказывается, и впрямь полны решимости заполучить И Шэна!
«Цао Чжэнь? Ха! Лицемер!» — Чэнь Шичжи снова вспомнил, как тот при встрече на пике хвастался богатством и с важным видом заявлял, что ему И Шэн не нужен.
«Цао Чжэнь? Ха! Лицемер!» — Чэнь Шичжи снова вспомнил, как тот при встрече на пике хвастался богатством и с важным видом заявлял, что ему И Шэн не нужен.
И что теперь? Чэнь Шичжи всё больше упивался своей правотой: этот Цао Чжэнь наврал тогда, а теперь послал ученицу, думая, что этого хватит, чтобы увести И Шэна? Смех!
И что теперь? Чэнь Шичжи всё больше упивался своей правотой: этот Цао Чжэнь наврал тогда, а теперь послал ученицу, думая, что этого хватит, чтобы увести И Шэна? Смех!
— Ваш Пик Четырёх Сокровищ ещё смеет говорить мне о правилах? — Му Тяньхэ выкатил глаза и вскинул густые брови, с неприязнью глядя на Лин Си. — Думаете, раз одолели Пик Звёздного Сияния, так и вознеслись? Думаете, такой гений, как И Шэн, посмотрит на вас? Да вы хоть знаете, какая пропасть между сотым пиком и семьдесят третьим?
— Ваш Пик Четырёх Сокровищ ещё смеет говорить мне о правилах? — Му Тяньхэ выкатил глаза и вскинул густые брови, с неприязнью глядя на Лин Си. — Думаете, раз одолели Пик Звёздного Сияния, так и вознеслись? Думаете, такой гений, как И Шэн, посмотрит на вас? Да вы хоть знаете, какая пропасть между сотым пиком и семьдесят третьим?
— Господин Му, что вы такое говорите? — Чэнь Шичжи напустил на себя строгий, поучающий вид. — В нашей Секте Ста Пиков все пики — как ветви одного дерева. Разница между первым и сотым лишь в номере, а положение одинаковое! А что до Пика Четырёх Сокровищ... он сейчас на подъёме, и я лично возлагаю на него большие надежды! Да и мой ученик И Шэн, кажется, уже выказывал симпатию к этому пику.
— Господин Му, что вы такое говорите? — Чэнь Шичжи напустил на себя строгий, поучающий вид. — В нашей Секте Ста Пиков все пики — как ветви одного дерева. Разница между первым и сотым лишь в номере, а положение одинаковое! А что до Пика Четырёх Сокровищ... он сейчас на подъёме, и я лично возлагаю на него большие надежды! Да и мой ученик И Шэн, кажется, уже выказывал симпатию к этому пику.
Лин Си, которую Му Тяньхэ только что осадил, хоть и чувствовала обиду, но в глубине души понимала, что он отчасти прав: разрыв между пиками слишком велик, и любой предпочтёт более сильное место. Пику Четырёх Сокровищ и впрямь нечего противопоставить Пику Небесной Реки.
Лин Си, которую Му Тяньхэ только что осадил, хоть и чувствовала обиду, но в глубине души понимала, что он отчасти прав: разрыв между пиками слишком велик, и любой предпочтёт более сильное место. Пику Четырёх Сокровищ и впрямь нечего противопоставить Пику Небесной Реки.
Но после слов Чэнь Шичжи перед ней снова забрезжила надежда. И не только из-за фразы о симпатии И Шэна — сам факт, что господин Чэнь в такой момент вступился за неё и за пик перед лицом главы другого пика, показал: он и впрямь достойный друг её наставника!
Но после слов Чэнь Шичжи перед ней снова забрезжила надежда. И не только из-за фразы о симпатии И Шэна — сам факт, что господин Чэнь в такой момент вступился за неё и за пик перед лицом главы другого пика, показал: он и впрямь достойный друг её наставника!
— Господин Му, прошу вас удалиться. Вот закончу разговор с Пиком Четырёх Сокровищ, и, если у вас ещё будет интерес, приходите снова, — Чэнь Шичжи вернулся в своё кресло и даже не взглянул на Му Тяньхэ. Встреться он с главой семьдесят третьего пика в другое время, непременно проводил бы его с почестями.
— Господин Му, прошу вас удалиться. Вот закончу разговор с Пиком Четырёх Сокровищ, и, если у вас ещё будет интерес, приходите снова, — Чэнь Шичжи вернулся в своё кресло и даже не взглянул на Му Тяньхэ. Встреться он с главой семьдесят третьего пика в другое время, непременно проводил бы его с почестями.
Но за эти дни Чэнь Шичжи перевидал столько глав пиков и их первых учеников, причём из пятидесяти сильнейших, что семьдесят третий уже не производил впечатления.
Но за эти дни Чэнь Шичжи перевидал столько глав пиков и их первых учеников, причём из пятидесяти сильнейших, что семьдесят третий уже не производил впечатления.
Му Тяньхэ опешил: да как смеет какой-то наставник жалкой дао-школы так задирать нос перед ним, главой пика? С ума сошёл?
Му Тяньхэ опешил: да как смеет какой-то наставник жалкой дао-школы так задирать нос перед ним, главой пика? С ума сошёл?
Маленький толстяк Бэй Янь, заметив, что Му Тяньхэ и не думает уходить, небрежно обронил:
Маленький толстяк Бэй Янь, заметив, что Му Тяньхэ и не думает уходить, небрежно обронил:
— Господин Чэнь за эти дни, небось, и глав из верхних пятидесяти перевидал немало. А семьдесят третий... чем он от нашего лучше?
— Господин Чэнь за эти дни, небось, и глав из верхних пятидесяти перевидал немало. А семьдесят третий... чем он от нашего лучше?
Му Тяньхэ почувствовал, как его будто ножом полоснули: ранги, которыми он только что козырял перед людьми с Пика Четырёх Сокровищ, вмиг превратились в ничто.
Му Тяньхэ почувствовал, как его будто ножом полоснули: ранги, которыми он только что козырял перед людьми с Пика Четырёх Сокровищ, вмиг превратились в ничто.
— Ну и воспитание у вас на Пике Четырёх Сокровищ! Старшие разговаривают, а вы встреваете! — бросил Му Тяньхэ, направляясь к двери, и уже на пороге, достаточно громко, чтобы его слышали, пробормотал: — Вот закончится набор, придёт черёд перестановки, тогда и увидите разницу! Я уж проучу вас вместо вашего наставника!
— Ну и воспитание у вас на Пике Четырёх Сокровищ! Старшие разговаривают, а вы встреваете! — бросил Му Тяньхэ, направляясь к двери, и уже на пороге, достаточно громко, чтобы его слышали, пробормотал: — Вот закончится набор, придёт черёд перестановки, тогда и увидите разницу! Я уж проучу вас вместо вашего наставника!
Маленький толстяк Бэй Янь не удостоил уходящего и взглядом и повернулся к Лин Си:
Маленький толстяк Бэй Янь не удостоил уходящего и взглядом и повернулся к Лин Си:
— Сестра, чего же ты не достаёшь подношение? Господин Чэнь ждёт! Только, думаю, толку не будет: уж чего-чего, а дать, как верхние пятьдесят, мы не сможем.
— Сестра, чего же ты не достаёшь подношение? Господин Чэнь ждёт! Только, думаю, толку не будет: уж чего-чего, а дать, как верхние пятьдесят, мы не сможем.
У Чэнь Шичжи на лбу вздулась вена. Он заподозрил, что этот толстяк нарочно подослан Цао Чжэнем, чтобы его уязвить и не дать спокойно взять деньги!
У Чэнь Шичжи на лбу вздулась вена. Он заподозрил, что этот толстяк нарочно подослан Цао Чжэнем, чтобы его уязвить и не дать спокойно взять деньги!
— Бэй Янь! Замолчи! — Лин Си посерьёзнела и строго, как и подобает старшей сестре, одёрнула его. — Ты разве не видел? Кто только что заступился за нас, когда этот Му Тяньхэ нас оскорблял? Кто был на нашей стороне! Господин Чэнь — лучший друг наставника! И человек он, без сомнения, столь же благородный, как наш учитель...
— Бэй Янь! Замолчи! — Лин Си посерьёзнела и строго, как и подобает старшей сестре, одёрнула его. — Ты разве не видел? Кто только что заступился за нас, когда этот Му Тяньхэ нас оскорблял? Кто был на нашей стороне! Господин Чэнь — лучший друг наставника! И человек он, без сомнения, столь же благородный, как наш учитель...
Бэй Яню очень хотелось возразить: благородство? Наставника? Да вспомни, как он нас всех в ломбард заложил, чтобы на ставках заработать... С его-то силой прикидывался слабым и глупым... Не будь его хитроумных планов, разве выиграли бы мы столько денег? Разве обвели бы вокруг пальца столько народу?
Бэй Яню очень хотелось возразить: благородство? Наставника? Да вспомни, как он нас всех в ломбард заложил, чтобы на ставках заработать... С его-то силой прикидывался слабым и глупым... Не будь его хитроумных планов, разве выиграли бы мы столько денег? Разве обвели бы вокруг пальца столько народу?
Поставьте, пожалуйста, «лайк» и «спасибо» этой главе — это поможет поднять рейтинг книги. Благодарю за понимание. Приятного погружения в атмосферу произведения.
Поставьте, пожалуйста, «лайк» и «спасибо» этой главе — это поможет поднять рейтинг книги. Благодарю за понимание. Приятного погружения в атмосферу произведения.

Комментарии

Загрузка...