Не слишком большой холм земли источал густую и хаотичную энергию пяти элементов. Обычный практик не смог бы разобраться, как упорядочить эту энергию, чтобы разрушить печать и освободить человека.
Не слишком большой холм земли источал густую и хаотичную энергию пяти элементов. Обычный практик не смог бы разобраться, как упорядочить эту энергию, чтобы разрушить печать и освободить человека.
Божественное оружие, разбитое на десяток железных осколков, было разбросано по арене.
Божественное оружие, разбитое на десяток железных осколков, было разбросано по арене.
И пришедшие на экзамен, и зеваки, и члены экзаменационной команды — все в оцепенении смотрели на арену, не в силах вымолвить ни слова.
И пришедшие на экзамен, и зеваки, и члены экзаменационной команды — все в оцепенении смотрели на арену, не в силах вымолвить ни слова.
Победа Янь Южун, конечно, удивила, но по-настоящему потрясло всех то, как она одним движением разбила божественное оружие, а затем придавила командира горой земли.
Победа Янь Южун, конечно, удивила, но по-настоящему потрясло всех то, как она одним движением разбила божественное оружие, а затем придавила командира горой земли.
Вот она — истинная мощь древнего бессмертного тела в бою с равным по уровню!
Вот она — истинная мощь древнего бессмертного тела в бою с равным по уровню!
Люй Ифэн, придавленный Горой Пяти Элементов, несколько раз пытался вырваться, но сила Запрета Пяти Элементов внутри холма непрерывно циркулировала и не собиралась рассеиваться. Вся его магическая сила оказалась полностью запечатана, и он был беспомощен.
Люй Ифэн, придавленный Горой Пяти Элементов, несколько раз пытался вырваться, но сила Запрета Пяти Элементов внутри холма непрерывно циркулировала и не собиралась рассеиваться. Вся его магическая сила оказалась полностью запечатана, и он был беспомощен.
Несколько членов отряда Небесного Пути, увидев бедственное положение Люй Ифэна, поспешили на помощь и попытались применить заклинания, чтобы освободить его.
Несколько членов отряда Небесного Пути, увидев бедственное положение Люй Ифэна, поспешили на помощь и попытались применить заклинания, чтобы освободить его.
Но это была божественная способность! К тому же применённая носительницей Великого Врождённого Святого Тела Пяти Элементов! Разве могли они, уступающие Люй Ифэну в культивации, разрушить такое?
Но это была божественная способность! К тому же применённая носительницей Великого Врождённого Святого Тела Пяти Элементов! Разве могли они, уступающие Люй Ифэну в культивации, разрушить такое?
Их заклинания, едва коснувшись холма, тут же разлагались хаотичной энергией пяти элементов и поглощались ею.
Их заклинания, едва коснувшись холма, тут же разлагались хаотичной энергией пяти элементов и поглощались ею.
— Перестаньте, перестаньте, — Люй Ифэн почувствовал, что холм, поглотив их заклинания, стал ещё тяжелее, и каждая кость болела так, будто вот-вот сломается.
— Перестаньте, перестаньте, — Люй Ифэн почувствовал, что холм, поглотив их заклинания, стал ещё тяжелее, и каждая кость болела так, будто вот-вот сломается.
Спасатели растерялись, не зная, что делать, и то и дело бросали взгляды на Янь Южун, спускавшуюся с арены.
Спасатели растерялись, не зная, что делать, и то и дело бросали взгляды на Янь Южун, спускавшуюся с арены.
Янь Южун, почувствовав на себе их взгляды, мимоходом бросила объяснение:
Янь Южун, почувствовав на себе их взгляды, мимоходом бросила объяснение:
— Эта Гора Пяти Элементов продержит его три дня, потом божественная способность сама рассеется, и он выйдет...
— Эта Гора Пяти Элементов продержит его три дня, потом божественная способность сама рассеется, и он выйдет...
Она не успела договорить, как с неба ударила молния и попала прямо в Гору Пяти Элементов.
Она не успела договорить, как с неба ударила молния и попала прямо в Гору Пяти Элементов.
Хаотичная энергия пяти элементов под ударом молнии затрещала и рассеялась, а встроенный в холм Запрет Пяти Элементов разлетелся вдребезги в бушующих разрядах.
Хаотичная энергия пяти элементов под ударом молнии затрещала и рассеялась, а встроенный в холм Запрет Пяти Элементов разлетелся вдребезги в бушующих разрядах.
Люй Ифэн, почувствовав, что сковывавшая его сила исчезла, резко оттолкнулся от земли, несколькими громовыми техниками разнёс погребавший его холм, сделал в воздухе два сальто и под дождём из комьев земли опустился на ноги.
Люй Ифэн, почувствовав, что сковывавшая его сила исчезла, резко оттолкнулся от земли, несколькими громовыми техниками разнёс погребавший его холм, сделал в воздухе два сальто и под дождём из комьев земли опустился на ноги.
С неба, стоя на огромном талисмане, заложив руки за спину, медленно спустился человек. Вокруг талисмана ещё не рассеялись остатки молний.
С неба, стоя на огромном талисмане, заложив руки за спину, медленно спустился человек. Вокруг талисмана ещё не рассеялись остатки молний.
Цао Чжэнь увидел, что это был светлокожий лысый мужчина средних лет с тонкими чертами лица. Его высокую фигуру окутывало форменное одеяние Секты Ста Пиков — такую одежду носили только инспекторы, следящие за порядком в секте.
Цао Чжэнь увидел, что это был светлокожий лысый мужчина средних лет с тонкими чертами лица. Его высокую фигуру окутывало форменное одеяние Секты Ста Пиков — такую одежду носили только инспекторы, следящие за порядком в секте.
— Это экзаменационная площадка отряда Небесного Пути, — приземлившись, мужчина убрал талисман в широкий рукав и, заложив руки за спину, посмотрел на Цао Чжэня. — Не думай, что, имея за спиной главу пика, можно бесчинствовать на экзамене и нарушать порядок!
— Это экзаменационная площадка отряда Небесного Пути, — приземлившись, мужчина убрал талисман в широкий рукав и, заложив руки за спину, посмотрел на Цао Чжэня. — Не думай, что, имея за спиной главу пика, можно бесчинствовать на экзамене и нарушать порядок!
Цао Чжэнь, с самого переселения в Секту Ста Пиков живший лишь культивацией, вдруг услышал в мире бессмертных чиновничий тон, и его словно вернуло в те дни на Земле, когда он был офисным работником, живущим по графику 996.
Цао Чжэнь, с самого переселения в Секту Ста Пиков живший лишь культивацией, вдруг услышал в мире бессмертных чиновничий тон, и его словно вернуло в те дни на Земле, когда он был офисным работником, живущим по графику 996.
— Дядя-наставник... — Люй Ифэн поднялся и бросился к лысому мужчине, но, встретив его строгий взгляд, поспешно поправился: — Инспектор Ци, защитите меня!
— Дядя-наставник... — Люй Ифэн поднялся и бросился к лысому мужчине, но, встретив его строгий взгляд, поспешно поправился: — Инспектор Ци, защитите меня!
Ци Дэган отвёл от Люй Ифэна строгий взгляд и снова принял вид беспристрастного блюстителя закона, обратившись к Цао Чжэню, но в душе его кипело недовольство.
Ци Дэган отвёл от Люй Ифэна строгий взгляд и снова принял вид беспристрастного блюстителя закона, обратившись к Цао Чжэню, но в душе его кипело недовольство.
На недавних ставках по поединку между Пиком Звёздного Сияния и Пиком Четырёх Сокровищ многие понесли большие убытки.
На недавних ставках по поединку между Пиком Звёздного Сияния и Пиком Четырёх Сокровищ многие понесли большие убытки.
Ци Дэган был одним из них. И когда его племянник неожиданно прибежал сообщить, что будет экзаменовать ученицу Цао Чжэня, да ещё с пари, он почувствовал, что пришёл его шанс отыграться!
Ци Дэган был одним из них. И когда его племянник неожиданно прибежал сообщить, что будет экзаменовать ученицу Цао Чжэня, да ещё с пари, он почувствовал, что пришёл его шанс отыграться!
Он хорошо знал и Люй Ифэна, и Янь Южун.
Он хорошо знал и Люй Ифэна, и Янь Южун.
Если Люй Ифэн захочет победить, Янь Южун не продержится и одного хода! Единственная переменная — не станет ли Цао Чжэнь насильно передавать ей свою силу, чтобы она на короткое время обрела превосходящую мощь.
Если Люй Ифэн захочет победить, Янь Южун не продержится и одного хода! Единственная переменная — не станет ли Цао Чжэнь насильно передавать ей свою силу, чтобы она на короткое время обрела превосходящую мощь.
Но такая переданная сила не даст ей настоящего прорыва, она лишь ненадолго задержится в её теле, а сам отдавший понесёт реальный урон.
Но такая переданная сила не даст ей настоящего прорыва, она лишь ненадолго задержится в её теле, а сам отдавший понесёт реальный урон.
Ци Дэган рассудил, что, каким бы безумным ни был Цао Чжэнь, он не станет вливать в Янь Южун силу до уровня Бессмертного Моста — это слишком сильно повредило бы ему самому. Самое большее — поднимет её до боевой мощи девяти платформ.
Ци Дэган рассудил, что, каким бы безумным ни был Цао Чжэнь, он не станет вливать в Янь Южун силу до уровня Бессмертного Моста — это слишком сильно повредило бы ему самому. Самое большее — поднимет её до боевой мощи девяти платформ.
А значит, Люй Ифэн, владея божественным оружием, не только одолеет Янь Южун, но и заставит Цао Чжэня зря растратить переданную силу.
А значит, Люй Ифэн, владея божественным оружием, не только одолеет Янь Южун, но и заставит Цао Чжэня зря растратить переданную силу.
Поэтому Ци Дэган вложил все оставшиеся сбережения через Люй Ифэна в ставку на поражение Янь Южун! Так он и отомстит за прошлый проигрыш, и вернёт часть денег.
Поэтому Ци Дэган вложил все оставшиеся сбережения через Люй Ифэна в ставку на поражение Янь Южун! Так он и отомстит за прошлый проигрыш, и вернёт часть денег.
Вчера, всё устроив, Ци Дэган чувствовал себя великим кукловодом, дёргающим за нити и управляющим облаками и дождём.
Вчера, всё устроив, Ци Дэган чувствовал себя великим кукловодом, дёргающим за нити и управляющим облаками и дождём.
Сегодня он собирался тайком наблюдать за представлением! Но когда божественное оружие разлетелось вдребезги, а Люй Ифэна придавило, он не усидел!
Сегодня он собирался тайком наблюдать за представлением! Но когда божественное оружие разлетелось вдребезги, а Люй Ифэна придавило, он не усидел!
Если позволить Цао Чжэню и его людям уйти, то и оружие, и его последние сбережения пропадут навсегда!
Если позволить Цао Чжэню и его людям уйти, то и оружие, и его последние сбережения пропадут навсегда!
Когда Янь Южун сказала, что печать продержится три дня, Ци Дэган увидел свой шанс! Если повесить на них обвинение в нарушении порядка на экзамене, то этот поединок можно объявить недействительным! Тогда и его сбережения вернутся! А за испорченное божественное оружие... пусть платят! Нет — вдвойне!
Когда Янь Южун сказала, что печать продержится три дня, Ци Дэган увидел свой шанс! Если повесить на них обвинение в нарушении порядка на экзамене, то этот поединок можно объявить недействительным! Тогда и его сбережения вернутся! А за испорченное божественное оружие... пусть платят! Нет — вдвойне!
— Я не собираюсь защищать кого-то, я поддерживаю устав Секты Ста Пиков, — Ци Дэган перевёл взгляд на Цао Чжэня. — Твоя ученица запечатала арену на три дня! Эта арена что, принадлежит твоему Четвёртому пику? Если уж поединок окончен, зачем оставлять человека придавленным на три дня? Знаешь ли ты, что наш отряд Небесного Пути на эти три дня назначил ему задание? Сколько ещё экзаменов должно пройти на этой арене за это время?
— Я не собираюсь защищать кого-то, я поддерживаю устав Секты Ста Пиков, — Ци Дэган перевёл взгляд на Цао Чжэня. — Твоя ученица запечатала арену на три дня! Эта арена что, принадлежит твоему Четвёртому пику? Если уж поединок окончен, зачем оставлять человека придавленным на три дня? Знаешь ли ты, что наш отряд Небесного Пути на эти три дня назначил ему задание? Сколько ещё экзаменов должно пройти на этой арене за это время?
Лин Си никогда не сталкивалась с подобным и растерялась. Она взволнованно посмотрела на учителя: если они и правда нарушили устав Секты Ста Пиков, у Четвёртого пика могут быть большие неприятности.
Лин Си никогда не сталкивалась с подобным и растерялась. Она взволнованно посмотрела на учителя: если они и правда нарушили устав Секты Ста Пиков, у Четвёртого пика могут быть большие неприятности.
Цао Чжэнь не стал смотреть на Лин Си, вместо этого он схватил за руку Янь Южун, которая уже потянулась к рукояти меча.
Цао Чжэнь не стал смотреть на Лин Си, вместо этого он схватил за руку Янь Южун, которая уже потянулась к рукояти меча.
В отличие от Лин Си, его вторая ученица, то и дело предлагавшая убивать и закапывать, нуждалась в контроле в первую очередь.
В отличие от Лин Си, его вторая ученица, то и дело предлагавшая убивать и закапывать, нуждалась в контроле в первую очередь.
— Раз так... — Цао Чжэнь понял, что спорить с этим нарочно выскочившим бюрократом бесполезно, и, держа Янь Южун за запястье, сказал: — Тогда мы пойдём в Зал Правопорядка и сдадимся.
— Раз так... — Цао Чжэнь понял, что спорить с этим нарочно выскочившим бюрократом бесполезно, и, держа Янь Южун за запястье, сказал: — Тогда мы пойдём в Зал Правопорядка и сдадимся.
Сдадутся? Ци Дэган опешил. Обычно в таких случаях, когда на человека вешают обвинения, он из гордости начинает упираться, и в этом споре действительно нарушает устав!
Сдадутся? Ци Дэган опешил. Обычно в таких случаях, когда на человека вешают обвинения, он из гордости начинает упираться, и в этом споре действительно нарушает устав!
Ци Дэган отлично знал этот процесс, умел ловить эмоции разгневанного человека и постепенно подводить его к настоящему нарушению.
Ци Дэган отлично знал этот процесс, умел ловить эмоции разгневанного человека и постепенно подводить его к настоящему нарушению.
— Цао Чжэнь, подожди... — поспешно крикнул он.
— Цао Чжэнь, подожди... — поспешно крикнул он.
— Инспектор Ци, мы идём в Зал Правопорядка сдаваться, — не оборачиваясь, Цао Чжэнь с учениками направился к карете Бессмертного Облака. Он знал, что, если остановиться и начать разговор с этим прожжённым бюрократом, легко попасть в ловушку, и тогда из правого он превратится в виноватого.
— Инспектор Ци, мы идём в Зал Правопорядка сдаваться, — не оборачиваясь, Цао Чжэнь с учениками направился к карете Бессмертного Облака. Он знал, что, если остановиться и начать разговор с этим прожжённым бюрократом, легко попасть в ловушку, и тогда из правого он превратится в виноватого.
Ци Дэган увидел, что Цао Чжэнь уходит очень быстро, и понял: если тот уйдёт, все его планы рухнут. Он рванулся следом, крича:
Ци Дэган увидел, что Цао Чжэнь уходит очень быстро, и понял: если тот уйдёт, все его планы рухнут. Он рванулся следом, крича:
— Люди Четвёртого пика! Вы что, собираетесь бежать, страшась наказания?! Стоять!
— Люди Четвёртого пика! Вы что, собираетесь бежать, страшась наказания?! Стоять!
Янь Южун хотела обернуться, но почувствовала, как крепко сжимает её руку учитель, и последовала за ним.
Янь Южун хотела обернуться, но почувствовала, как крепко сжимает её руку учитель, и последовала за ним.
Ци Дэган, видя, что криком их не остановить, в отчаянии применил заклинание: сотни ветряных лезвий полетели в спину Цао Чжэню.
Ци Дэган, видя, что криком их не остановить, в отчаянии применил заклинание: сотни ветряных лезвий полетели в спину Цао Чжэню.
Цао Чжэнь крепко держал Янь Южун и Лин Си, не давая им дать сдачи, а сам призвал лишь малую толику силы, чтобы защитить жизненно важные точки, и активировал Золотое тело Дракона и Тигра, мгновенно усилив защиту тела.
Цао Чжэнь крепко держал Янь Южун и Лин Си, не давая им дать сдачи, а сам призвал лишь малую толику силы, чтобы защитить жизненно важные точки, и активировал Золотое тело Дракона и Тигра, мгновенно усилив защиту тела.
Бах-бах-бах...
Бах-бах-бах...
Сотни ветряных лезвий обрушились градом. В один миг одежда Цао Чжэня разлетелась в клочья, на спине выступили кровавые полосы, и он, потеряв равновесие, пролетел вперёд на десяток метров и тяжело рухнул на землю.
Сотни ветряных лезвий обрушились градом. В один миг одежда Цао Чжэня разлетелась в клочья, на спине выступили кровавые полосы, и он, потеряв равновесие, пролетел вперёд на десяток метров и тяжело рухнул на землю.
Янь Южун успела подхватить его до падения и вскрикнула:
Янь Южун успела подхватить его до падения и вскрикнула:
— Учитель...
— Учитель...
Ци Дэган застыл на месте, глядя на тяжело раненного Цао Чжэня. Он не мог понять, почему тот не увернулся, почему не сопротивлялся и не защищался — ведь это же инстинкт!
Ци Дэган застыл на месте, глядя на тяжело раненного Цао Чжэня. Он не мог понять, почему тот не увернулся, почему не сопротивлялся и не защищался — ведь это же инстинкт!
Он рассчитывал, что Цао Чжэнь будет вынужден дать сдачи или защищаться, и тогда его можно будет остановить и вернуть в нужное русло. Но он не ожидал, что Цао Чжэнь не станет давать сдачи.
Он рассчитывал, что Цао Чжэнь будет вынужден дать сдачи или защищаться, и тогда его можно будет остановить и вернуть в нужное русло. Но он не ожидал, что Цао Чжэнь не станет давать сдачи.
А теперь... всё обернулось большой бедой!
А теперь... всё обернулось большой бедой!
Ци Дэган похолодел: в Секте Ста Пиков запрещено без причины нападать на собрата! А тут ещё и пострадавший — глава пика! Если всё обернётся плохо, преступление будет очень серьёзным!
Ци Дэган похолодел: в Секте Ста Пиков запрещено без причины нападать на собрата! А тут ещё и пострадавший — глава пика! Если всё обернётся плохо, преступление будет очень серьёзным!
Но удар не должен был быть таким сильным! Ци Дэган не понимал: он ведь контролировал силу! Пять Бессмертных Мостов не могут быть так повреждены! Неужели эти пять мостов у Цао Чжэня — фальшивка? Может, в том поединке он использовал какой-то особый приём, чтобы все решили, будто у него пять мостов?
Но удар не должен был быть таким сильным! Ци Дэган не понимал: он ведь контролировал силу! Пять Бессмертных Мостов не могут быть так повреждены! Неужели эти пять мостов у Цао Чжэня — фальшивка? Может, в том поединке он использовал какой-то особый приём, чтобы все решили, будто у него пять мостов?
Янь Южун, увидев, что спина учителя вся в крови, а изо рта течёт кровь, пришла в ярость и готова была броситься на обидчика. Она хотела передать учителя Лин Си и отомстить, но, попытавшись сделать движение, обнаружила, что «бессознательный» учитель крепко держит её за руку.
Янь Южун, увидев, что спина учителя вся в крови, а изо рта течёт кровь, пришла в ярость и готова была броситься на обидчика. Она хотела передать учителя Лин Си и отомстить, но, попытавшись сделать движение, обнаружила, что «бессознательный» учитель крепко держит её за руку.
Затем она увидела, как лежащий у неё на руках учитель тайком приоткрыл глаз, потом в его глазах мелькнула хитрая усмешка, и он беззвучно пошевелил губами.
Затем она увидела, как лежащий у неё на руках учитель тайком приоткрыл глаз, потом в его глазах мелькнула хитрая усмешка, и он беззвучно пошевелил губами.
После нескольких попыток разобрать она поняла, что он говорит: «Возмутись, обвини его в нарушении устава, но не дерись... устроим подставу и сдерём с него большой куш! Я в порядке...»
После нескольких попыток разобрать она поняла, что он говорит: «Возмутись, обвини его в нарушении устава, но не дерись... устроим подставу и сдерём с него большой куш! Я в порядке...»
Мир Янь Южун на мгновение пошатнулся: учитель... разве это не мошенничество? Учитель не ранен? Что значит «подстава»?
Мир Янь Южун на мгновение пошатнулся: учитель... разве это не мошенничество? Учитель не ранен? Что значит «подстава»?
Цао Чжэнь, лёжа на руках у Янь Южун, едва сдерживал смех. Приготовление Пилюль Обмана Небес уже стоило ему кучи денег, и он раздумывал, не продать ли пилюли, чтобы выручить средства на такие же для Лин Си. И тут кто-то сам подставился — как же не воспользоваться?
Цао Чжэнь, лёжа на руках у Янь Южун, едва сдерживал смех. Приготовление Пилюль Обмана Небес уже стоило ему кучи денег, и он раздумывал, не продать ли пилюли, чтобы выручить средства на такие же для Лин Си. И тут кто-то сам подставился — как же не воспользоваться?
— Живо возмущайся! Что уставилась, от твоего взгляда деньги не появятся! — снова беззвучно напомнил он, а чтобы ученица наконец очнулась, больно ущипнул её за талию.
— Живо возмущайся! Что уставилась, от твоего взгляда деньги не появятся! — снова беззвучно напомнил он, а чтобы ученица наконец очнулась, больно ущипнул её за талию.
Янь Южун, почувствовав боль, пришла в себя. Она поспешно передала учителя Лин Си, развернулась и взорвалась аурой десяти аномальных Платформ Великих Пяти Элементов. Её глаза сверкнули убийственным холодом, и, указывая на Ци Дэгана, она гневно выкрикнула:
Янь Южун, почувствовав боль, пришла в себя. Она поспешно передала учителя Лин Си, развернулась и взорвалась аурой десяти аномальных Платформ Великих Пяти Элементов. Её глаза сверкнули убийственным холодом, и, указывая на Ци Дэгана, она гневно выкрикнула:
— Инспектор Ци! Мой учитель неоднократно говорил, что отведёт нас в Зал Правопорядка сдаться! Все присутствующие — свидетели! А вы напали на него! Что это значит?!
— Инспектор Ци! Мой учитель неоднократно говорил, что отведёт нас в Зал Правопорядка сдаться! Все присутствующие — свидетели! А вы напали на него! Что это значит?!
Поставьте, пожалуйста, «лайк» и «спасибо» этой главе — это поможет поднять рейтинг книги. Благодарю за понимание. Приятного погружения в атмосферу произведения.
Поставьте, пожалуйста, «лайк» и «спасибо» этой главе — это поможет поднять рейтинг книги. Благодарю за понимание. Приятного погружения в атмосферу произведения.

Комментарии

Загрузка...