Под сокрушительным давлением, исходившим от Туна и змеи Сумрачного Света, у Цзи предательски задрожали колени. Леденящий холод сковал тело, лишая последних сил, – юноша едва не рухнул на землю.
Под сокрушительным давлением, исходившим от Туна и змеи Сумрачного Света, у Цзи предательски задрожали колени. Леденящий холод сковал тело, лишая последних сил, – юноша едва не рухнул на землю.
Обстановка не позволяла медлить, и он торопливо заговорил:
Обстановка не позволяла медлить, и он торопливо заговорил:
— Босс Тун, вы должны мне поверить! — Взмолился он. — Я не смею лгать, эта штука наверняка завалилась в какой-нибудь темный угол.
— Босс Тун, вы должны мне поверить! — Взмолился он. — Я не смею лгать, эта штука наверняка завалилась в какой-нибудь темный угол.
— Отлично! — Холодно процедил Тун. — Из уважения к главе Ле, который лично просил за тебя, я отпущу тебя. Но даю три дня. Если в течение трех дней не принесешь вещь, сам знаешь, что тебя ждет!
— Отлично! — Холодно процедил Тун. — Из уважения к главе Ле, который лично просил за тебя, я отпущу тебя. Но даю три дня. Если в течение трех дней не принесешь вещь, сам знаешь, что тебя ждет!
— Да, да, конечно... — поспешно закивал Цзи.
— Да, да, конечно... — поспешно закивал Цзи.
Слегка расслабившись, он с трудом перевел дух и, собрав остатки сил, поспешил попятиться к выходу.
Слегка расслабившись, он с трудом перевел дух и, собрав остатки сил, поспешил попятиться к выходу.
Убедившись, что парень ушел, Ле Сюн нарушил молчание через экран связи:
Убедившись, что парень ушел, Ле Сюн нарушил молчание через экран связи:
— Глава Тун весьма благоразумен. Не ожидал, что змея Сумрачного Света станет еще сильнее, поздравляю. Раз дело улажено, не стану больше докучать. Как-нибудь встретимся.
— Глава Тун весьма благоразумен. Не ожидал, что змея Сумрачного Света станет еще сильнее, поздравляю. Раз дело улажено, не стану больше докучать. Как-нибудь встретимся.
Договорив, Ле Сюн первым прервал вызов.
Договорив, Ле Сюн первым прервал вызов.
В ту же секунду Сюань, который уже давно едва сдерживал гнев, громко возмутился:
В ту же секунду Сюань, который уже давно едва сдерживал гнев, громко возмутился:
— Брат, ты вот так просто отпустил этого паршивца? Ле Сюн посмел давить на тебя ради какого-то безродного ничтожества! Он же явно тебя ни во что не ставит! Сегодня он просто решил потешить свое самолюбие за наш счет и показать силу. Неужели мы его боимся? Если надо драться, давай драться...
— Брат, ты вот так просто отпустил этого паршивца? Ле Сюн посмел давить на тебя ради какого-то безродного ничтожества! Он же явно тебя ни во что не ставит! Сегодня он просто решил потешить свое самолюбие за наш счет и показать силу. Неужели мы его боимся? Если надо драться, давай драться...
— Какая к черту драка! — Перебил его Тун.
— Какая к черту драка! — Перебил его Тун.
Он в ярости швырнул бокал на пол, бесцеремонно спихнул с колен льнущую к нему девицу и рявкнул:
Он в ярости швырнул бокал на пол, бесцеремонно спихнул с колен льнущую к нему девицу и рявкнул:
— Ле Сюн просто искал повод прощупать меня! Думаешь, я призвал змею Сумрачного Света, чтобы припугнуть того оборванца? Если бы мы его не отпустили, то угодили бы прямо в ловушку. У него появился бы отличный предлог для войны. А если верхи узнают, что конфликт развязали мы, нам несдобровать!
— Ле Сюн просто искал повод прощупать меня! Думаешь, я призвал змею Сумрачного Света, чтобы припугнуть того оборванца? Если бы мы его не отпустили, то угодили бы прямо в ловушку. У него появился бы отличный предлог для войны. А если верхи узнают, что конфликт развязали мы, нам несдобровать!
На улице Хэймань авторитет держался на двух столпах: собственной силе и покровительстве свыше. Верхи не желали хаоса в районе, а значит, Тун не мог позволить себе прослыть зачинщиком конфликта с бандой Пылающей Птицы. Конечно, Ле Сюн вел себя так дерзко лишь потому, что мощь его группировки неуклонно росла и уже превосходила силы банды Сумрачной Змеи. Начнись настоящая война, они бы неизбежно оказались в проигрыше.
На улице Хэймань авторитет держался на двух столпах: собственной силе и покровительстве свыше. Верхи не желали хаоса в районе, а значит, Тун не мог позволить себе прослыть зачинщиком конфликта с бандой Пылающей Птицы. Конечно, Ле Сюн вел себя так дерзко лишь потому, что мощь его группировки неуклонно росла и уже превосходила силы банды Сумрачной Змеи. Начнись настоящая война, они бы неизбежно оказались в проигрыше.
Тун прекрасно понимал: то, что Цзи ушел из логова банды Сумрачной Змеи целым и невредимым, укрепит репутацию банды Пылающей Птицы и нанесет удар по его собственному авторитету. Однако он еще не был готов к полноценной войне, а потому не хотел идти на открытую конфронтацию.
Тун прекрасно понимал: то, что Цзи ушел из логова банды Сумрачной Змеи целым и невредимым, укрепит репутацию банды Пылающей Птицы и нанесет удар по его собственному авторитету. Однако он еще не был готов к полноценной войне, а потому не хотел идти на открытую конфронтацию.
— Ле Сюн, этот ублюдок, слишком коварен! — Продолжал бушевать Сюань. — Использовал мелкое дельце, чтобы обвести нас вокруг пальца... Мы же понесли огромные потери!
— Ле Сюн, этот ублюдок, слишком коварен! — Продолжал бушевать Сюань. — Использовал мелкое дельце, чтобы обвести нас вокруг пальца... Мы же понесли огромные потери!
— Хватит! — Тун сурово зыркнул на беснующегося помощника. — Когда это твой старший брат терпел убытки? Ле Сюн все красиво рассчитал, но недооценил меня. Я с самого начала не собирался оставлять этого паршивца в живых. Цао уже отравил его ядом змеи Сумрачного Света, так что жить ему осталось от силы три дня. Как только этот оборванец сдохнет, все планы Ле Сюна пойдут прахом. И тогда каждый поймет, что с бандой Сумрачной Змеи лучше не связываться. Любой, кто перейдет нам дорогу, обречен, и даже банда Пылающей Птицы его не спасет!
— Хватит! — Тун сурово зыркнул на беснующегося помощника. — Когда это твой старший брат терпел убытки? Ле Сюн все красиво рассчитал, но недооценил меня. Я с самого начала не собирался оставлять этого паршивца в живых. Цао уже отравил его ядом змеи Сумрачного Света, так что жить ему осталось от силы три дня. Как только этот оборванец сдохнет, все планы Ле Сюна пойдут прахом. И тогда каждый поймет, что с бандой Сумрачной Змеи лучше не связываться. Любой, кто перейдет нам дорогу, обречен, и даже банда Пылающей Птицы его не спасет!
— Брат, ты гений! — Искренне восхитился Сюань.
— Брат, ты гений! — Искренне восхитился Сюань.
— Отправь людей следить за этим отродьем, — приказал Тун. — Если он найдет вещь, заберите ее немедленно, любой ценой. И еще, как продвигается то дело, что я тебе поручил?
— Отправь людей следить за этим отродьем, — приказал Тун. — Если он найдет вещь, заберите ее немедленно, любой ценой. И еще, как продвигается то дело, что я тебе поручил?
— Не волнуйся, брат, все сделано в лучшем виде, — поспешил заверить Сюань.
— Не волнуйся, брат, все сделано в лучшем виде, — поспешил заверить Сюань.
— Хм... Отлично. Передай ребятам, чтобы в ближайшее время вели себя тише воды, ниже травы. Обо всех делах банды Пылающей Птицы, пусть даже самых мелких, немедленно докладывать мне. Можешь идти.
— Хм... Отлично. Передай ребятам, чтобы в ближайшее время вели себя тише воды, ниже травы. Обо всех делах банды Пылающей Птицы, пусть даже самых мелких, немедленно докладывать мне. Можешь идти.
— Понял! — Кивнул Сюань и покинул комнату.
— Понял! — Кивнул Сюань и покинул комнату.
...
...
Выйдя из логова банды Сумрачной Змеи, Цзи почувствовал неописуемую усталость. Физическая боль постепенно угасла, но обида и унижение продолжали жечь изнутри. Он винил во всем собственную слабость. Он был жалок, словно муравей, которым Тун и Ле Сюн крутили как хотели, превратив в беспомощную пешку в своей игре.
Выйдя из логова банды Сумрачной Змеи, Цзи почувствовал неописуемую усталость. Физическая боль постепенно угасла, но обида и унижение продолжали жечь изнутри. Он винил во всем собственную слабость. Он был жалок, словно муравей, которым Тун и Ле Сюн крутили как хотели, превратив в беспомощную пешку в своей игре.
Цзи сжал кулаки и стиснул зубы, безмолвно снося удары судьбы. Он всем сердцем ненавидел это чувство беспомощности.
Цзи сжал кулаки и стиснул зубы, безмолвно снося удары судьбы. Он всем сердцем ненавидел это чувство беспомощности.
Раньше ему оставалось лишь бессильно проклинать небеса. Но теперь пустые жалобы остались в прошлом – он выбрал месть. Ведь у него наконец появился козырь, и этим козырем была Система обмена сияющего золота.
Раньше ему оставалось лишь бессильно проклинать небеса. Но теперь пустые жалобы остались в прошлом – он выбрал месть. Ведь у него наконец появился козырь, и этим козырем была Система обмена сияющего золота.
Когда юноша вернулся домой, его встретила выломанная дверь и полнейший хаос. Кровать, стол, стулья – пропало абсолютно всё, что имело хоть какую-то ценность. Очевидно, после его ухода сюда наведалось немало мародеров. Уютный уголок, в котором он прожил больше десяти лет, в один миг перестал существовать.
Когда юноша вернулся домой, его встретила выломанная дверь и полнейший хаос. Кровать, стол, стулья – пропало абсолютно всё, что имело хоть какую-то ценность. Очевидно, после его ухода сюда наведалось немало мародеров. Уютный уголок, в котором он прожил больше десяти лет, в один миг перестал существовать.
От этого зрелища Цзи едва не захлестнула волна бессильной ярости.
От этого зрелища Цзи едва не захлестнула волна бессильной ярости.
К счастью, Сяодань уцелел. И хотя он оставался самой дорогой вещью в доме, терминал был привязан к владельцу – никто другой не мог им воспользоваться или демонтировать силой. Все интеллектуальные терминалы защищены подобным образом: при попытке грубого взлома без разрешения хозяина активируется система самоуничтожения, мгновенно выжигающая все внутренние платы.
К счастью, Сяодань уцелел. И хотя он оставался самой дорогой вещью в доме, терминал был привязан к владельцу – никто другой не мог им воспользоваться или демонтировать силой. Все интеллектуальные терминалы защищены подобным образом: при попытке грубого взлома без разрешения хозяина активируется система самоуничтожения, мгновенно выжигающая все внутренние платы.
Обыскав разгромленную комнату, Цзи так и не нашел кусок металла.
Обыскав разгромленную комнату, Цзи так и не нашел кусок металла.
Но он был к этому готов. Свиноголовый Цао утверждал, что ничего не обнаружил, – скорее всего, этот боров просто прибрал добычу к рукам. Разве мог Цзи найти ее здесь теперь?
Но он был к этому готов. Свиноголовый Цао утверждал, что ничего не обнаружил, – скорее всего, этот боров просто прибрал добычу к рукам. Разве мог Цзи найти ее здесь теперь?
Сейчас нужно было прежде всего спасать свою шкуру, а о мести подумать позже. Цзи лихорадочно соображал, но не находил выхода: сбежать с улицы Хэймань под бдительным надзором банд Сумрачной Змеи и Пылающей Птицы казалось невыполнимой задачей. Он ни на секунду не сомневался, что прямо сейчас за его домом следят, и каждое его движение фиксируется ищейками враждующих группировок.
Сейчас нужно было прежде всего спасать свою шкуру, а о мести подумать позже. Цзи лихорадочно соображал, но не находил выхода: сбежать с улицы Хэймань под бдительным надзором банд Сумрачной Змеи и Пылающей Птицы казалось невыполнимой задачей. Он ни на секунду не сомневался, что прямо сейчас за его домом следят, и каждое его движение фиксируется ищейками враждующих группировок.
«Эх, если бы у меня было сияющее золото... – ...обреченно подумал он. – ...Будь у меня хоть немного этой валюты, я бы без труда выпутался из этой передряги».
«Эх, если бы у меня было сияющее золото... – ...обреченно подумал он. – ...Будь у меня хоть немного этой валюты, я бы без труда выпутался из этой передряги».
Но задания Наньсин были слишком сложными и требовали долгой подготовки. Тун же дал ему всего три дня, так что накопить сияющее золото за счет квестов в такие сжатые сроки не представлялось возможным.
Но задания Наньсин были слишком сложными и требовали долгой подготовки. Тун же дал ему всего три дня, так что накопить сияющее золото за счет квестов в такие сжатые сроки не представлялось возможным.
Цзи хотел было расспросить Наньсин о других способах раздобыть валюту, как вдруг с изумлением обнаружил, что его баланс сияющего золота в системном интерфейсе изменился с нуля на «200»!
Цзи хотел было расспросить Наньсин о других способах раздобыть валюту, как вдруг с изумлением обнаружил, что его баланс сияющего золота в системном интерфейсе изменился с нуля на «200»!
— Наньсин, откуда у меня сияющее золото? — Сгорая от нетерпения, спросил Цзи.
— Наньсин, откуда у меня сияющее золото? — Сгорая от нетерпения, спросил Цзи.
Он прекрасно понимал покупательскую способность этой валюты. За сложнейший квест давали всего сотню единиц, а тут он пальцем о палец не ударил, и на счет упало сразу двести.
Он прекрасно понимал покупательскую способность этой валюты. За сложнейший квест давали всего сотню единиц, а тут он пальцем о палец не ударил, и на счет упало сразу двести.
— Ты забыл про камень чёрного золота, который служил мне медиумом? — Прозвучал в его голове бесстрастный голос Наньсин. — Согласно протоколу, после того как ты стал носителем, этот предмет был изъят Системой. В качестве компенсации тебе начислено двести единиц сияющего золота.
— Ты забыл про камень чёрного золота, который служил мне медиумом? — Прозвучал в его голове бесстрастный голос Наньсин. — Согласно протоколу, после того как ты стал носителем, этот предмет был изъят Системой. В качестве компенсации тебе начислено двести единиц сияющего золота.
— Изъят тобой? — Удивился Цзи.
— Изъят тобой? — Удивился Цзи.
Юноша обомлел, но тут же до него дошло, почему Свиноголовый Цао так и не смог отыскать тот таинственный кусок металла.
Юноша обомлел, но тут же до него дошло, почему Свиноголовый Цао так и не смог отыскать тот таинственный кусок металла.
Впрочем, это было просто чудесно! Получив эти нежданные двести единиц, он вновь обрел уверенность в том, что сумеет сбежать с улицы Хэймань.
Впрочем, это было просто чудесно! Получив эти нежданные двести единиц, он вновь обрел уверенность в том, что сумеет сбежать с улицы Хэймань.
— А я могу выкупить этот камень чёрного золота обратно за сияющее золото? — Оживился Цзи.
— А я могу выкупить этот камень чёрного золота обратно за сияющее золото? — Оживился Цзи.
Если бы он мог вернуть камень и отдать его Туну, инцидент был бы исчерпан, а со всем остальным можно было бы разобраться позже.
Если бы он мог вернуть камень и отдать его Туну, инцидент был бы исчерпан, а со всем остальным можно было бы разобраться позже.
— Да, — ответила Наньсин. — Но у тебя недостаточный уровень доступа.
— Да, — ответила Наньсин. — Но у тебя недостаточный уровень доступа.
— И какой уровень доступа нужен для этого обмена? — Не унимался Цзи. — Сколько сияющего золота потребуется?
— И какой уровень доступа нужен для этого обмена? — Не унимался Цзи. — Сколько сияющего золота потребуется?
— Для обмена камня чёрного золота требуется уровень доступа А, а цена составляет... сияющего золота!
— Для обмена камня чёрного золота требуется уровень доступа А, а цена составляет... сияющего золота!
— Вещь такой баснословной стоимости ты забрала, а вернула мне всего двести? — Возмутился он. — Да даже самые наглые грабители не бывают столь жестоки!
— Вещь такой баснословной стоимости ты забрала, а вернула мне всего двести? — Возмутился он. — Да даже самые наглые грабители не бывают столь жестоки!
— Камень чёрного золота служил мне медиумом и никогда полностью тебе не принадлежал, — спокойно возразила Наньсин. — Эти двести единиц сияющего золота – лишь твой стартовый капитал для новичков. К обычной торговле это не имеет отношения.
— Камень чёрного золота служил мне медиумом и никогда полностью тебе не принадлежал, — спокойно возразила Наньсин. — Эти двести единиц сияющего золота – лишь твой стартовый капитал для новичков. К обычной торговле это не имеет отношения.
— Ладно! По крайней мере, у меня есть хоть какой-то стартовый капитал... — уныло вздохнул Цзи. — Но где мне раздобыть ароматную яшму сосредоточения духа и глаз сирены, о которых ты говорила ранее?
— Ладно! По крайней мере, у меня есть хоть какой-то стартовый капитал... — уныло вздохнул Цзи. — Но где мне раздобыть ароматную яшму сосредоточения духа и глаз сирены, о которых ты говорила ранее?
Юноша вовсе не забыл о практике культивирования.
Юноша вовсе не забыл о практике культивирования.
— Сейчас у тебя есть два пути получить эти предметы, — отозвалась Наньсин. — Во-первых, выкупить их напрямую через Систему обмена. Во-вторых, в отличие от яшмы, глаз сирены не уникален в своем роде. Аналогичным эффектом обладает глаз морского дракона-призрака, а этот зверь как раз обитает на планете Шуян. Если сумеешь добыть его, он послужит полноценной заменой. Однако должна предупредить: пока ты лежал без сознания, Свиноголовый Цао отравил тебя. Сейчас яд находится в инкубационном периоде, но как только он активируется, ты неминуемо погибнешь. И времени у тебя осталось немного.
— Сейчас у тебя есть два пути получить эти предметы, — отозвалась Наньсин. — Во-первых, выкупить их напрямую через Систему обмена. Во-вторых, в отличие от яшмы, глаз сирены не уникален в своем роде. Аналогичным эффектом обладает глаз морского дракона-призрака, а этот зверь как раз обитает на планете Шуян. Если сумеешь добыть его, он послужит полноценной заменой. Однако должна предупредить: пока ты лежал без сознания, Свиноголовый Цао отравил тебя. Сейчас яд находится в инкубационном периоде, но как только он активируется, ты неминуемо погибнешь. И времени у тебя осталось немного.
— Черт... — выругался Цзи, чувствуя, как холодеет внутри. — Банда Сумрачной Змеи слишком коварна. Эти ублюдки с самого начала не собирались оставлять меня в живых...
— Черт... — выругался Цзи, чувствуя, как холодеет внутри. — Банда Сумрачной Змеи слишком коварна. Эти ублюдки с самого начала не собирались оставлять меня в живых...

Комментарии

Загрузка...