— Всё получится, по математике тебе в классе равных нет. Так что даже не переживай, — Лин Сяоюй ободряюще похлопала по плечу заметно нервничавшую Тан Го.
— Всё получится, по математике тебе в классе равных нет. Так что даже не переживай, — Лин Сяоюй ободряюще похлопала по плечу заметно нервничавшую Тан Го.
Тан Го натянуто улыбнулась и кивнула, глядя на старосту с робкой надеждой и полным доверием.
Тан Го натянуто улыбнулась и кивнула, глядя на старосту с робкой надеждой и полным доверием.
После того как Лин Сяоюй официально утвердили в должности старосты, пришёл черёд выбирать учебный сектор — ещё один важный пост, от которого во многом зависела общая успеваемость класса.
После того как Лин Сяоюй официально утвердили в должности старосты, пришёл черёд выбирать учебный сектор — ещё один важный пост, от которого во многом зависела общая успеваемость класса.
Стоило учителю завести об этом речь, как мы все разом повернулись к парню, сидевшему в центральном ряду. Именно он занимал это место весь прошлый год.
Стоило учителю завести об этом речь, как мы все разом повернулись к парню, сидевшему в центральном ряду. Именно он занимал это место весь прошлый год.
Звали его Кэнань — точь-в-точь как главного героя японского аниме «Детектив Конан». И сходство в имени не заканчивалось: парень обладал запредельным интеллектом и вечно лидировал по успеваемости. Лишь в математике он немного уступал Тан Го, зато по остальным предметам неизменно обходил всех. В общешкольном рейтинге Кэнань никогда не опускался ниже третьей строчки — словом, настоящий, каноничный отличник.
Звали его Кэнань — точь-в-точь как главного героя японского аниме «Детектив Конан». И сходство в имени не заканчивалось: парень обладал запредельным интеллектом и вечно лидировал по успеваемости. Лишь в математике он немного уступал Тан Го, зато по остальным предметам неизменно обходил всех. В общешкольном рейтинге Кэнань никогда не опускался ниже третьей строчки — словом, настоящий, каноничный отличник.
Обычно такие зубрилы кажутся нелюдимыми сухарями, но наш Конан был приятным исключением. О его гениальности напоминала разве что массивная чёрная оправа очков, за которой скрывалось довольно миловидное лицо, в остальном же он оставался самым обычным, весёлым и компанейским парнем. Свободное время он коротал за чтением любимой манги про своего тёзку-детектива, обожал логические задачки и, казалось, владел неиссякаемым запасом чупа-чупсов. Из карманов у него вечно торчали разноцветные обёртки, а сам он не расставался с леденцами с утра до вечера, авторитетно заявляя, что глюкоза необходима для подпитки серого вещества.
Обычно такие зубрилы кажутся нелюдимыми сухарями, но наш Конан был приятным исключением. О его гениальности напоминала разве что массивная чёрная оправа очков, за которой скрывалось довольно миловидное лицо, в остальном же он оставался самым обычным, весёлым и компанейским парнем. Свободное время он коротал за чтением любимой манги про своего тёзку-детектива, обожал логические задачки и, казалось, владел неиссякаемым запасом чупа-чупсов. Из карманов у него вечно торчали разноцветные обёртки, а сам он не расставался с леденцами с утра до вечера, авторитетно заявляя, что глюкоза необходима для подпитки серого вещества.
— Эх, опять этого «вестника смерти» выберут, — покачала головой Лэн Синсин.
— Эх, опять этого «вестника смерти» выберут, — покачала головой Лэн Синсин.
Любой, кто хоть раз смотрел «Конана», сразу понял бы, на что она намекает.
Любой, кто хоть раз смотрел «Конана», сразу понял бы, на что она намекает.
В классе зашуршали ручки. Как и следовало ожидать, Кэнань прошёл единогласно. Против авторитета круглого отличника не попрёшь!
В классе зашуршали ручки. Как и следовало ожидать, Кэнань прошёл единогласно. Против авторитета круглого отличника не попрёшь!
Следом быстро распределили и остальные должности. Ответственным за чистоту и субботники назначили Ван Дали, культоргом стала Сяо Цянвэй, а физоргом — Ян Хунлэй. Места старост по предметам распределились не менее предсказуемо: Хэ Шан прибрал к рукам литературу (ввиду своей глубокой духовной начитанности), Тан Го ожидаемо возглавила математику, Пу Тяньцзю достался английский, Синь Сюаню — физика, а Чжан Юйчуню — химия.
Следом быстро распределили и остальные должности. Ответственным за чистоту и субботники назначили Ван Дали, культоргом стала Сяо Цянвэй, а физоргом — Ян Хунлэй. Места старост по предметам распределились не менее предсказуемо: Хэ Шан прибрал к рукам литературу (ввиду своей глубокой духовной начитанности), Тан Го ожидаемо возглавила математику, Пу Тяньцзю достался английский, Синь Сюаню — физика, а Чжан Юйчуню — химия.
— Великий мастер, поздравляю с переизбранием! Каковы ваши ощущения? — Лэн Синсин, казалось, радовалась за Хэ Шана больше него самого. Она так и сияла, наседая на него с расспросами точь-в-точь как юная журналистка.
— Великий мастер, поздравляю с переизбранием! Каковы ваши ощущения? — Лэн Синсин, казалось, радовалась за Хэ Шана больше него самого. Она так и сияла, наседая на него с расспросами точь-в-точь как юная журналистка.
Хэ Шан степенно сложил ладони у груди и прикрыл веки:
Хэ Шан степенно сложил ладони у груди и прикрыл веки:
— Изначально ничто не существовало. Откуда же взяться пыли?
— Изначально ничто не существовало. Откуда же взяться пыли?
— Что ж, с активом класса определились. Теперь мне нужно объявить две важные вещи, — классный руководитель, учитель Фэй, принял серьёзный вид и обвёл притихший кабинет взглядом.
— Что ж, с активом класса определились. Теперь мне нужно объявить две важные вещи, — классный руководитель, учитель Фэй, принял серьёзный вид и обвёл притихший кабинет взглядом.
Лэн Синсин уже приготовилась было вставить какую-нибудь колкость, но вовремя спохватилась: первый день семестра всё-таки, надо проявить уважение к чувствам классного руководителя. И промолчала.
Лэн Синсин уже приготовилась было вставить какую-нибудь колкость, но вовремя спохватилась: первый день семестра всё-таки, надо проявить уважение к чувствам классного руководителя. И промолчала.
— Во-первых, наш одноклассник Чжан Хао сегодня забрал документы и отчислился по личным обстоятельствам.
— Во-первых, наш одноклассник Чжан Хао сегодня забрал документы и отчислился по личным обстоятельствам.
По классу прокатился удивлённый гул. Никто не ожидал, что Чжан Хао так внезапно покинет школу. Да, особой популярностью он среди нас не пользовался и душой компании никогда не был, но за целый год совместной учёбы мы к нему как-то привыкли. От столь резкого исчезновения на душе остался странный, немного тоскливый осадок.
По классу прокатился удивлённый гул. Никто не ожидал, что Чжан Хао так внезапно покинет школу. Да, особой популярностью он среди нас не пользовался и душой компании никогда не был, но за целый год совместной учёбы мы к нему как-то привыкли. От столь резкого исчезновения на душе остался странный, немного тоскливый осадок.
Я тоже обомлел. Неужто после вчерашней трёпки он так наложил в штаны, что вообще побоялся нос в школу показывать?
Я тоже обомлел. Неужто после вчерашней трёпки он так наложил в штаны, что вообще побоялся нос в школу показывать?
«Твою же дивизию... Теперь на меня наверняка повесят ещё один грех. Скажут, довёл несчастного парня до отчисления»
«Твою же дивизию... Теперь на меня наверняка повесят ещё один грех. Скажут, довёл несчастного парня до отчисления»
От этой мысли стало как-то не по себе.
От этой мысли стало как-то не по себе.
— Во-вторых, состав преподавателей у нас остаётся прежним, за одним исключением, — продолжил учитель Фэй. — Наш учитель словесности временно сложил полномочия по семейным обстоятельствам. На замену ему прислали молодого стажёра, который уже сегодня проведёт у вас первый урок.
— Во-вторых, состав преподавателей у нас остаётся прежним, за одним исключением, — продолжил учитель Фэй. — Наш учитель словесности временно сложил полномочия по семейным обстоятельствам. На замену ему прислали молодого стажёра, который уже сегодня проведёт у вас первый урок.
И снова кабинет наполнился многоголосым шумом. Новость о том, что строгий предметник уступил место неопытному стажёру, никого особо не расстроила. Скорее наоборот: прежний русист славился своей привычкой заваливать нас домашкой по самые уши, так что его уход мы восприняли как манну небесную. Каким окажется новичок? Раз практикант, значит, молодой — с таким точно будет проще договориться, да и общий язык найти не составит труда.
И снова кабинет наполнился многоголосым шумом. Новость о том, что строгий предметник уступил место неопытному стажёру, никого особо не расстроила. Скорее наоборот: прежний русист славился своей привычкой заваливать нас домашкой по самые уши, так что его уход мы восприняли как манну небесную. Каким окажется новичок? Раз практикант, значит, молодой — с таким точно будет проще договориться, да и общий язык найти не составит труда.
— Братец Тяньлинь, как думаешь, какой он, наш новый препод? — шёпотом поинтересовалась Лэн Синсин, сгорая от любопытства.
— Братец Тяньлинь, как думаешь, какой он, наш новый препод? — шёпотом поинтересовалась Лэн Синсин, сгорая от любопытства.
— Да какой... — я пожал плечами. — Наверняка очередной зануда в поношенном пиджаке, только-только из университета. Главное, чтобы не засыпал нас цитатами из древних трактатов, а остальное переживём.
— Да какой... — я пожал плечами. — Наверняка очередной зануда в поношенном пиджаке, только-только из университета. Главное, чтобы не засыпал нас цитатами из древних трактатов, а остальное переживём.
Едва я договорил, как в дверях показался силуэт.
Едва я договорил, как в дверях показался силуэт.
— Прошу прощения за опоздание! — раздался с порога звонкий мужской голос.
— Прошу прощения за опоздание! — раздался с порога звонкий мужской голос.
— А, учитель Ло! Проходите-проходите, — улыбнулся классный руководитель и приветливо помахал ему рукой. Повернувшись к нам, он добавил: — Ребята, знакомьтесь, это ваш новый учитель литературы.
— А, учитель Ло! Проходите-проходите, — улыбнулся классный руководитель и приветливо помахал ему рукой. Повернувшись к нам, он добавил: — Ребята, знакомьтесь, это ваш новый учитель литературы.
Молодой человек уверенно шагнул к учительской трибуне, представ перед притихшим классом во всей красе.
Молодой человек уверенно шагнул к учительской трибуне, представ перед притихшим классом во всей красе.
На вид ему было не больше двадцати шести лет. Высокий, под метр восемьдесят, в отлично сидящей повседневной рубашке и простых джинсах. Стильный творческий беспорядок смоляных волос, мягкий, обволакивающий взгляд... Да этот парень выглядел точь-в-точь как смазливый главный герой из популярной дорамы! Красавчик, ни дать ни взять.
На вид ему было не больше двадцати шести лет. Высокий, под метр восемьдесят, в отлично сидящей повседневной рубашке и простых джинсах. Стильный творческий беспорядок смоляных волос, мягкий, обволакивающий взгляд... Да этот парень выглядел точь-в-точь как смазливый главный герой из популярной дорамы! Красавчик, ни дать ни взять.
— Обалдеть... Какой милашка! — Лэн Синсин моментально поплыла и едва не взвизгнула от восторга, уставившись на преподавателя влюблёнными глазами.
— Обалдеть... Какой милашка! — Лэн Синсин моментально поплыла и едва не взвизгнула от восторга, уставившись на преподавателя влюблёнными глазами.
— Да ладно?! — вырвалось у меня.
— Да ладно?! — вырвалось у меня.
Я вытаращился на него так, что едва челюсть не вывихнул от изумления.
Я вытаращился на него так, что едва челюсть не вывихнул от изумления.
И дело было вовсе не во внешности. Передо мной стоял тот самый таинственный мастер, который спас нас с Хань Синьюэ из переделки! Тот самый харизматичный боец, пафосно именовавший себя Лошэнем. И теперь этот тип — наш новый учитель словесности?!
И дело было вовсе не во внешности. Передо мной стоял тот самый таинственный мастер, который спас нас с Хань Синьюэ из переделки! Тот самый харизматичный боец, пафосно именовавший себя Лошэнем. И теперь этот тип — наш новый учитель словесности?!
В голове мгновенно закоротило проводку. Я зажмурился, потёр веки, но наваждение не исчезло. Разве он не должен ловить опасных бандитов и сажать коррупционеров? Каким ветром его занесло в обычную школу вести уроки литературы? Бред какой-то!
В голове мгновенно закоротило проводку. Я зажмурился, потёр веки, но наваждение не исчезло. Разве он не должен ловить опасных бандитов и сажать коррупционеров? Каким ветром его занесло в обычную школу вести уроки литературы? Бред какой-то!
Стиль, конечно, он сменил кардинально, но лицо-то осталось прежним! Окрашенные в золото волосы потемнели и вернули свой естественный чёрный цвет, а дикий, почти звериный взгляд сменился мягким, дружелюбным прищуром. Сейчас он казался тихим и абсолютно безобидным парнем. Не знай я его лично, ни за что бы не поверил, что этот интеллигентный юноша способен укладывать вооружённых громил пачками.
Стиль, конечно, он сменил кардинально, но лицо-то осталось прежним! Окрашенные в золото волосы потемнели и вернули свой естественный чёрный цвет, а дикий, почти звериный взгляд сменился мягким, дружелюбным прищуром. Сейчас он казался тихим и абсолютно безобидным парнем. Не знай я его лично, ни за что бы не поверил, что этот интеллигентный юноша способен укладывать вооружённых громил пачками.
«Может, у него есть брат-близнец?»
«Может, у него есть брат-близнец?»
Слишком уж разительным был контраст между суровым спецподразделенцем и этим вежливым стажёром.
Слишком уж разительным был контраст между суровым спецподразделенцем и этим вежливым стажёром.
Новоиспечённый учитель одарил класс мягкой улыбкой и неторопливо осмотрел ряды. Столкнувшись со мной — а я буравил его взглядом маньяка, — он на долю секунды запнулся. Лицо его на миг окаменело, но он тут же взял себя в руки и невозмутимо перевёл взор на соседнюю парту.
Новоиспечённый учитель одарил класс мягкой улыбкой и неторопливо осмотрел ряды. Столкнувшись со мной — а я буравил его взглядом маньяка, — он на долю секунды запнулся. Лицо его на миг окаменело, но он тут же взял себя в руки и невозмутимо перевёл взор на соседнюю парту.
«Ага, попался!»
«Ага, попался!»
Эта мимолётная заминка рассеяла последние сомнения. Теперь я был уверен в своей догадке на все сто. Не знай он меня, с чего бы ему так дёргаться при нашей встрече?
Эта мимолётная заминка рассеяла последние сомнения. Теперь я был уверен в своей догадке на все сто. Не знай он меня, с чего бы ему так дёргаться при нашей встрече?
— Здравствуйте, ребята! Меня зовут Ло Янь. «Ло» — как в названии города Лоян, а «Янь» пишется через два иероглифа «огонь». Можете звать меня просто учителем Ло! — весело проговорил он, быстро набросав мелом своё имя на доске.
— Здравствуйте, ребята! Меня зовут Ло Янь. «Ло» — как в названии города Лоян, а «Янь» пишется через два иероглифа «огонь». Можете звать меня просто учителем Ло! — весело проговорил он, быстро набросав мелом своё имя на доске.
«Значит, Ло Янь. А "Лошэнь", выходит, просто пафосная кличка для прикрытия»
«Значит, Ло Янь. А "Лошэнь", выходит, просто пафосная кличка для прикрытия»
— Эй, братец Тяньлинь, ты чего завис? — Лэн Синсин наконец оторвала влюблённый взгляд от трибуны и, заметив моё напряжённое лицо, весело сощурилась: — Хи-хи, учитель Ло, конечно, красавчик, но он вообще-то мужчина. У тебя что, проснулись скрытые наклонности?
— Эй, братец Тяньлинь, ты чего завис? — Лэн Синсин наконец оторвала влюблённый взгляд от трибуны и, заметив моё напряжённое лицо, весело сощурилась: — Хи-хи, учитель Ло, конечно, красавчик, но он вообще-то мужчина. У тебя что, проснулись скрытые наклонности?
— Помолчи ты, — я беззлобно шлёпнул её по затылку. — Я серьёзно. Я знаю этого человека.
— Помолчи ты, — я беззлобно шлёпнул её по затылку. — Я серьёзно. Я знаю этого человека.
— Ай! Больно же, вообще-то! — надулась она, демонстративно потирая ушибленное место. — И где это ты успел с ним пересечься?
— Ай! Больно же, вообще-то! — надулась она, демонстративно потирая ушибленное место. — И где это ты успел с ним пересечься?
Я пригнулся пониже к парте и заговорщически поманил к себе прислушивающихся Хэ Шана и Хао Цзяня.
Я пригнулся пониже к парте и заговорщически поманил к себе прислушивающихся Хэ Шана и Хао Цзяня.
— Помните, я рассказывал, как меня похитил Шаньпао, а потом из ниоткуда появился супергерой и всех раскидал? — прошептал я им прямо в уши. — Так вот, руку даю на отсечение: этот наш новый препод и есть тот самый спаситель!
— Помните, я рассказывал, как меня похитил Шаньпао, а потом из ниоткуда появился супергерой и всех раскидал? — прошептал я им прямо в уши. — Так вот, руку даю на отсечение: этот наш новый препод и есть тот самый спаситель!

Комментарии

Загрузка...