Едва я добежал до края дороги, как светофор предательски переключился на красный. Поток машин хлынул нескончаемой стеной, отрезав меня от девчонок. Перебежать не было никакой возможности — оставалось лишь беспомощно смотреть, как их фигурки растворяются в толпе на той стороне. В самом центре города поток не прерывается ни на секунду. Соваться под колёса — чистое самоубийство: собьют и глазом не моргнут, ещё и сам виноват останешься. Да и не из тех я ушлых пенсионеров, которые специально бросаются под машины, чтобы потом отсудить у водителя кругленькую сумму на безбедную старость...
Едва я добежал до края дороги, как светофор предательски переключился на красный. Поток машин хлынул нескончаемой стеной, отрезав меня от девчонок. Перебежать не было никакой возможности — оставалось лишь беспомощно смотреть, как их фигурки растворяются в толпе на той стороне. В самом центре города поток не прерывается ни на секунду. Соваться под колёса — чистое самоубийство: собьют и глазом не моргнут, ещё и сам виноват останешься. Да и не из тех я ушлых пенсионеров, которые специально бросаются под машины, чтобы потом отсудить у водителя кругленькую сумму на безбедную старость...
Через полминуты светофор наконец сжалился. Я рванул с места со скоростью Усэйна Болта, Лю Сяна и Фань Паопао вместе взятых. В этот миг я чувствовал себя так, словно в меня вселился дух всех величайших бегунов человечества. Мгновение — и я уже нырнул в толпу.
Через полминуты светофор наконец сжалился. Я рванул с места со скоростью Усэйна Болта, Лю Сяна и Фань Паопао вместе взятых. В этот миг я чувствовал себя так, словно в меня вселился дух всех величайших бегунов человечества. Мгновение — и я уже нырнул в толпу.
На улице закусок яблоку негде было упасть, но, к счастью, дорога здесь была всего одна, так что метаться из стороны в сторону, как безголовая муха, мне не пришлось. Сестрёнки наверняка проголодались и решили чем-нибудь перекусить — скорее всего, застряли у какого-нибудь прилавка или зашли в кафешку. Если смотреть в оба, я их быстро отыщу.
На улице закусок яблоку негде было упасть, но, к счастью, дорога здесь была всего одна, так что метаться из стороны в сторону, как безголовая муха, мне не пришлось. Сестрёнки наверняка проголодались и решили чем-нибудь перекусить — скорее всего, застряли у какого-нибудь прилавка или зашли в кафешку. Если смотреть в оба, я их быстро отыщу.
Где бы ни появились Сорасакура и Рури, они всегда приковывали к себе взгляды. Такие красавицы выделялись даже в самой густой толпе — не заметить их было просто невозможно.
Где бы ни появились Сорасакура и Рури, они всегда приковывали к себе взгляды. Такие красавицы выделялись даже в самой густой толпе — не заметить их было просто невозможно.
— Вот чёрт! — выругался я сквозь зубы.
— Вот чёрт! — выругался я сквозь зубы.
Я дошёл до самого конца улицы, но так их и не встретил.
Я дошёл до самого конца улицы, но так их и не встретил.
Я уже подумывал повернуть назад и поискать ещё раз, но ведь только что шёл и буквально сканировал взглядом каждого прохожего. Не сквозь землю же они провалились? Или они действительно владеют ниндзюцу и применили технику невидимости или мгновенного перемещения?
Я уже подумывал повернуть назад и поискать ещё раз, но ведь только что шёл и буквально сканировал взглядом каждого прохожего. Не сквозь землю же они провалились? Или они действительно владеют ниндзюцу и применили технику невидимости или мгновенного перемещения?
В самом конце улицы начинался лабиринт полуразрушенных старых переулков, резко контрастировавших с шумными, залитыми неоном торговыми рядами. По слухам, этот район давно собирались снести, но по каким-то причинам проект заморозили. Место забросили, и со временем оно превратилось в унылые трущобы.
В самом конце улицы начинался лабиринт полуразрушенных старых переулков, резко контрастировавших с шумными, залитыми неоном торговыми рядами. По слухам, этот район давно собирались снести, но по каким-то причинам проект заморозили. Место забросили, и со временем оно превратилось в унылые трущобы.
«Неужели они свернули туда?»
«Неужели они свернули туда?»
От этой мысли у меня внутри всё сжалось. Эти переулки пользовались дурной славой — настоящая клоака прямо в центре города.
От этой мысли у меня внутри всё сжалось. Эти переулки пользовались дурной славой — настоящая клоака прямо в центре города.
Случайные прохожие обходили этот район десятой дорогой, зато его облюбовали местные гопники, карманники и прочий сброд. Даже полиция заглядывала сюда неохотно: при малейшем шорохе вся шваль разбегалась по щелям или временно отсиживалась в других местах, а стоило стражам порядка уйти — возвращалась обратно. Управа на них так и не нашлась.
Случайные прохожие обходили этот район десятой дорогой, зато его облюбовали местные гопники, карманники и прочий сброд. Даже полиция заглядывала сюда неохотно: при малейшем шорохе вся шваль разбегалась по щелям или временно отсиживалась в других местах, а стоило стражам порядка уйти — возвращалась обратно. Управа на них так и не нашлась.
Всего пару дней назад до меня дошли слухи, будто какую-то бедолагу ограбили здесь прямо средь бела дня, а потом затащили в подворотню и пустили по кругу. Ужасная история. Девчонки только приехали в Китай и понятия не имеют о здешних опасностях. Если они по глупости забрели в эти трущобы, с ними может случиться всё что угодно. Медлить было нельзя. Если с ними что-то стрясется, мне останется только сделать харакири!
Всего пару дней назад до меня дошли слухи, будто какую-то бедолагу ограбили здесь прямо средь бела дня, а потом затащили в подворотню и пустили по кругу. Ужасная история. Девчонки только приехали в Китай и понятия не имеют о здешних опасностях. Если они по глупости забрели в эти трущобы, с ними может случиться всё что угодно. Медлить было нельзя. Если с ними что-то стрясется, мне останется только сделать харакири!
Я осторожно зашагал по разбитому асфальту, всматриваясь вглубь заброшенных дворов. Время не пощадило эти места: стены потрескались, а из щелей буйно разросся сорняк, местами доходивший до самых крыш одноэтажных развалюх. Кругом царило полное запустение.
Я осторожно зашагал по разбитому асфальту, всматриваясь вглубь заброшенных дворов. Время не пощадило эти места: стены потрескались, а из щелей буйно разросся сорняк, местами доходивший до самых крыш одноэтажных развалюх. Кругом царило полное запустение.
К счастью, утро только начиналось, и в трущобах стояла тишина — местный контингент наверняка ещё отсыпался после ночных «подвигов». Это немного снижало риск для девчонок. Переулки ветвились и пересекались самым причудливым образом; без карты здесь легко заблудиться, и очень скоро я сам начал терять ориентиры.
К счастью, утро только начиналось, и в трущобах стояла тишина — местный контингент наверняка ещё отсыпался после ночных «подвигов». Это немного снижало риск для девчонок. Переулки ветвились и пересекались самым причудливым образом; без карты здесь легко заблудиться, и очень скоро я сам начал терять ориентиры.
«Может, они всё-таки сюда не заходили?» — засомневался я, не найдя никаких следов после десяти минут поисков.
«Может, они всё-таки сюда не заходили?» — засомневался я, не найдя никаких следов после десяти минут поисков.
Но если они всё же здесь и попали в беду... К чёрту конспирацию и «тайную опеку»! Я решил просто позвать их по именам. В этой тишине мой голос разнесётся далеко, они обязательно услышат.
Но если они всё же здесь и попали в беду... К чёрту конспирацию и «тайную опеку»! Я решил просто позвать их по именам. В этой тишине мой голос разнесётся далеко, они обязательно услышат.
Но стоило мне набрать в лёгкие воздуха, как из-за ближайшего поворота донеслись чьи-то голоса. Там явно что-то происходило.
Но стоило мне набрать в лёгкие воздуха, как из-за ближайшего поворота донеслись чьи-то голоса. Там явно что-то происходило.
Нахмурившись, я двинулся на звук и заглянул за угол.
Нахмурившись, я двинулся на звук и заглянул за угол.
— Господи, ну наконец-то... — облегчённо выдохнул я, завидев знакомые силуэты.
— Господи, ну наконец-то... — облегчённо выдохнул я, завидев знакомые силуэты.
Две дурёхи действительно забрели в эту глушь. Слабоумие и отвага во всей красе! Сорасакура и Рури испуганно вжались в облупившуюся кирпичную стену, со страхом глядя на троих парней, преградивших им путь.
Две дурёхи действительно забрели в эту глушь. Слабоумие и отвага во всей красе! Сорасакура и Рури испуганно вжались в облупившуюся кирпичную стену, со страхом глядя на троих парней, преградивших им путь.
Перед сёстрами стояли типичные уличные отморозки с крашеными в кислотные цвета хаерами и сигаретами в зубах. Рожи у них были до того наглые, что так и просили кирпича, а сальные взгляды бесстыдно блуждали по девичьим фигурам.
Перед сёстрами стояли типичные уличные отморозки с крашеными в кислотные цвета хаерами и сигаретами в зубах. Рожи у них были до того наглые, что так и просили кирпича, а сальные взгляды бесстыдно блуждали по девичьим фигурам.
— Слышь, краля, ты только что расколотила мою фамильную нефритовую реликвию! — заговорил главарь банды, рыжий гопник Хунмао. Он выпустил струю вонючего дыма прямо им в лица, обнажив неровный ряд жёлтых зубов. — Пока не возместишь ущерб, отсюда не уйдёшь!
— Слышь, краля, ты только что расколотила мою фамильную нефритовую реликвию! — заговорил главарь банды, рыжий гопник Хунмао. Он выпустил струю вонючего дыма прямо им в лица, обнажив неровный ряд жёлтых зубов. — Пока не возместишь ущерб, отсюда не уйдёшь!
Сёстры побелели. От табачного перегара их едва не вывернуло наизнанку, но отступить назад было некуда, а увернуться они не смели.
Сёстры побелели. От табачного перегара их едва не вывернуло наизнанку, но отступить назад было некуда, а увернуться они не смели.
— Но... этот кулон сам упал! Мы к нему даже не прикасались! — дрожащим голосом попыталась оправдаться Рури, испуганно отводя глаза.
— Но... этот кулон сам упал! Мы к нему даже не прикасались! — дрожащим голосом попыталась оправдаться Рури, испуганно отводя глаза.
Троица дружно заржала. Эти подонки изначально вышли на охоту ради вымогательства, и здравый смысл их не интересовал.
Троица дружно заржала. Эти подонки изначально вышли на охоту ради вымогательства, и здравый смысл их не интересовал.
— Ты чё несёшь, овца?! Сам упал?! А я говорю — ты его толкнула! — рявкнул Рыжий. Он сплюнул сигарету на землю и с силой растёр её подошвой грязного кроссовка. — Хорош зубы заговаривать! Гони бабло, быстро, а не то пожалеешь!
— Ты чё несёшь, овца?! Сам упал?! А я говорю — ты его толкнула! — рявкнул Рыжий. Он сплюнул сигарету на землю и с силой растёр её подошвой грязного кроссовка. — Хорош зубы заговаривать! Гони бабло, быстро, а не то пожалеешь!
— И... извините! Мы всё оплатим! — закричала Сорасакура, сжимаясь от страха. Понимая, что спорить с бандитами бесполезно, она решила уступить.
— И... извините! Мы всё оплатим! — закричала Сорасакура, сжимаясь от страха. Понимая, что спорить с бандитами бесполезно, она решила уступить.
Гопники переглянулись и довольно осклабились — рыбка заглотила наживку быстрее, чем они ожидали.
Гопники переглянулись и довольно осклабились — рыбка заглотила наживку быстрее, чем они ожидали.
— Ну вот, сразу бы так, — ухмыльнулся Рыжий, протягивая ладонь лодочкой. — Ладно, прессовать вас не буду. Вещь старинная, от прадеда досталась, так что с вас... ну, пускай будет миллионов десять.
— Ну вот, сразу бы так, — ухмыльнулся Рыжий, протягивая ладонь лодочкой. — Ладно, прессовать вас не буду. Вещь старинная, от прадеда досталась, так что с вас... ну, пускай будет миллионов десять.
— Десять миллионов?.. Что это значит? — растерянно переспросила Сорасакура, которая ещё плохо разбиралась в китайском сленге.
— Десять миллионов?.. Что это значит? — растерянно переспросила Сорасакура, которая ещё плохо разбиралась в китайском сленге.
Рыжий решил, что девчонка прикидывается дурочкой, и разозлился:
Рыжий решил, что девчонка прикидывается дурочкой, и разозлился:
— Слышь, хорош дуру включать! Десять тысяч юаней гони!
— Слышь, хорош дуру включать! Десять тысяч юаней гони!
— Хорошо, десять тысяч иен... Я заплачу, — вздохнула Сорасакура.
— Хорошо, десять тысяч иен... Я заплачу, — вздохнула Сорасакура.
Она мысленно приготовилась к огромным тратам, но названная сумма показалась ей вполне сносной. Бедная девочка совсем забыла, что они уже не в Японии, и перевела всё в привычную валюту.
Она мысленно приготовилась к огромным тратам, но названная сумма показалась ей вполне сносной. Бедная девочка совсем забыла, что они уже не в Японии, и перевела всё в привычную валюту.
На этот раз завис уже сам Рыжий. Он ошарашенно уставился на неё, не понимая, то ли девки держат его за идиота, то ли они и впрямь непроходимо тупые. Каких ещё иен?
На этот раз завис уже сам Рыжий. Он ошарашенно уставился на неё, не понимая, то ли девки держат его за идиота, то ли они и впрямь непроходимо тупые. Каких ещё иен?
— Твою мать! Каких ещё иен?! Может, мне сразу в баксах отсыпать?! — Рыжий демонстративно размял шею, которая противно хрустнула. — Кончай ломать комедию! Живо бабки на бочку, иначе вы отсюда живыми не уйдёте!
— Твою мать! Каких ещё иен?! Может, мне сразу в баксах отсыпать?! — Рыжий демонстративно размял шею, которая противно хрустнула. — Кончай ломать комедию! Живо бабки на бочку, иначе вы отсюда живыми не уйдёте!
Подельники Рыжего синхронно шагнули вперёд, зажимая плачущих сестёр в тиски. Они стояли уже вплотную, обдавая девчонок зловонным дыханием.
Подельники Рыжего синхронно шагнули вперёд, зажимая плачущих сестёр в тиски. Они стояли уже вплотную, обдавая девчонок зловонным дыханием.
И тут до Сорасакуры наконец дошло. Они ведь в Китае! Десять тысяч юаней... В голове мгновенно сработал калькулятор, и её бросило в пот. Это же почти двести тысяч иен! У них просто не было таких денег — все сбережения ушли на переезд и обустройство. Рури мысленно проклинала себя за то, что потащила сестру гулять без сопровождения. Если бы она только знала, то обязательно позволила бы этому извращенцу Хо следовать за ними... По крайней мере, с ним они бы точно не влипли в такую историю.
И тут до Сорасакуры наконец дошло. Они ведь в Китае! Десять тысяч юаней... В голове мгновенно сработал калькулятор, и её бросило в пот. Это же почти двести тысяч иен! У них просто не было таких денег — все сбережения ушли на переезд и обустройство. Рури мысленно проклинала себя за то, что потащила сестру гулять без сопровождения. Если бы она только знала, то обязательно позволила бы этому извращенцу Хо следовать за ними... По крайней мере, с ним они бы точно не влипли в такую историю.

Комментарии

Загрузка...