— Тяньлинь-кун, огромное спасибо! — торжественно произнесла Сорасакура Ягами, закончив расставлять вещи по комнате. Поклон вышел образцовый — ровно девяносто градусов, ни больше ни меньше.
— Тяньлинь-кун, огромное спасибо! — торжественно произнесла Сорасакура Ягами, закончив расставлять вещи по комнате. Поклон вышел образцовый — ровно девяносто градусов, ни больше ни меньше.
Я улыбнулся и уже открыл рот, когда взгляд сам собой нырнул туда, куда нырять не следовало.
Я улыбнулся и уже открыл рот, когда взгляд сам собой нырнул туда, куда нырять не следовало.
На ней была всего лишь короткая футболка, и когда Сорасакура наклонилась, ворот широко распахнулся — явив краешек розового бюстгальтера и то, что в нём покоилось. Зрелище оказалось весьма и весьма внушительным. Кровь ударила в голову.
На ней была всего лишь короткая футболка, и когда Сорасакура наклонилась, ворот широко распахнулся — явив краешек розового бюстгальтера и то, что в нём покоилось. Зрелище оказалось весьма и весьма внушительным. Кровь ударила в голову.
Для девственника это была самая настоящая пытка.
Для девственника это была самая настоящая пытка.
— О, пустяки, пойду я, пожалуй, — выдавил я, с трудом отведя взгляд, и почти бегом покинул комнату. Если бы она увидела моё выражение лица — позора было бы не оберёшься. Так и ярлык «извращенца» прилипнет намертво.
— О, пустяки, пойду я, пожалуй, — выдавил я, с трудом отведя взгляд, и почти бегом покинул комнату. Если бы она увидела моё выражение лица — позора было бы не оберёшься. Так и ярлык «извращенца» прилипнет намертво.
Сорасакура удивлённо моргнула ему вслед, явно не понимая, куда он так заторопился. Почесала голову и отправилась к комнате сестры.
Сорасакура удивлённо моргнула ему вслед, явно не понимая, куда он так заторопился. Почесала голову и отправилась к комнате сестры.
Весь вечер сёстры обустраивались, и я их не беспокоил. Вернувшись к себе, обнаружил, что никак не могу успокоиться. Пришлось срочно включить ноутбук и кое-что поискать.
Весь вечер сёстры обустраивались, и я их не беспокоил. Вернувшись к себе, обнаружил, что никак не могу успокоиться. Пришлось срочно включить ноутбук и кое-что поискать.
Кхм-кхм. Не подумайте плохого — я просто нашёл фотографию Сестры Фэн, одного взгляда на которую вполне хватило.
Кхм-кхм. Не подумайте плохого — я просто нашёл фотографию Сестры Фэн, одного взгляда на которую вполне хватило.
За ужином я так и не решился посмотреть Сорасакуре в глаза. Едва доев, сразу ушёл к себе.
За ужином я так и не решился посмотреть Сорасакуре в глаза. Едва доев, сразу ушёл к себе.
— Ха-а... ха-а... ха-а...
— Ха-а... ха-а... ха-а...
Я тяжело дышал, рука уже почти онемела. На экране шёл японский сериал; я поглядывал на него краем глаза, не прекращая заниматься своим делом.
Я тяжело дышал, рука уже почти онемела. На экране шёл японский сериал; я поглядывал на него краем глаза, не прекращая заниматься своим делом.
— Фух...
— Фух...
Наконец силы иссякли. Я откинулся в кресле, перевёл дыхание и небрежно отправил бумажную салфетку в мусорную корзину.
Наконец силы иссякли. Я откинулся в кресле, перевёл дыхание и небрежно отправил бумажную салфетку в мусорную корзину.
Кхм-кхм, без лишних домыслов, пожалуйста. Я жал гантели. На экране шёл только что вышедший эпизод «Наруто». Салфетка была для пота.
Кхм-кхм, без лишних домыслов, пожалуйста. Я жал гантели. На экране шёл только что вышедший эпизод «Наруто». Салфетка была для пота.
Немного отдышавшись, поплёлся в душ, поиграл полчасика и лёг спать пораньше.
Немного отдышавшись, поплёлся в душ, поиграл полчасика и лёг спать пораньше.
Только сон не шёл. Сколько я провалялся, ворочаясь с боку на бок, — не знаю. Перед глазами всплывало лицо Сорасакуры — её смеющиеся глаза, тот злополучный взгляд, который мне явно не стоило бросать, и её рука, на миг накрывшая мою ладонь за столом.
Только сон не шёл. Сколько я провалялся, ворочаясь с боку на бок, — не знаю. Перед глазами всплывало лицо Сорасакуры — её смеющиеся глаза, тот злополучный взгляд, который мне явно не стоило бросать, и её рука, на миг накрывшая мою ладонь за столом.
Я раздражённо откинул одеяло, слез с кровати и тряхнул головой, пытаясь вытряхнуть ненужные мысли. В таком возрасте фантазировать о красивых девушках — дело совершенно обычное. Взять хотя бы классных красавиц Лин Сяоюй и Тан Го — объект грёз едва ли не половины мальчишек в классе. Но эта девушка — моя сестра. Пусть мы и не связаны кровью, она теперь семья. От одной этой мысли накатывала тяжёлая вина.
Я раздражённо откинул одеяло, слез с кровати и тряхнул головой, пытаясь вытряхнуть ненужные мысли. В таком возрасте фантазировать о красивых девушках — дело совершенно обычное. Взять хотя бы классных красавиц Лин Сяоюй и Тан Го — объект грёз едва ли не половины мальчишек в классе. Но эта девушка — моя сестра. Пусть мы и не связаны кровью, она теперь семья. От одной этой мысли накатывала тяжёлая вина.
«Просто энергия не до конца вышла!» — убедил я себя наконец.
«Просто энергия не до конца вышла!» — убедил я себя наконец.
Придётся повторить процедуру. Иначе не засну.
Придётся повторить процедуру. Иначе не засну.
Я подошёл к компьютеру, снова включил его и принялся рыться на диске E — безрезультатно. Только тут вспомнил: прошлый файл я удалил сразу после просмотра, хранить подобное у меня привычки нет.
Я подошёл к компьютеру, снова включил его и принялся рыться на диске E — безрезультатно. Только тут вспомнил: прошлый файл я удалил сразу после просмотра, хранить подобное у меня привычки нет.
Делать нечего — пришлось открыть Кью-Кью.
Делать нечего — пришлось открыть Кью-Кью.
— Эй, негодный ученик, ты там? — напечатал я в личке и отправил.
— Эй, негодный ученик, ты там? — напечатал я в личке и отправил.
Этого типа зовут Хао Цзянь — по сути, единственный мой «вассал» в классе, хотя никакой свиты я никогда не планировал. Однажды я увидел, как уличная шпана вымогает у него деньги, пара движений — и дело с концом. Хао Цзянь проникся до глубины души и тут же объявил, что желает служить мне верой и правдой. Я отказал. Тогда этот бесстыжий тип полчаса простоял у двери мужского туалета, вцепившись в мою ногу и умоляя о принятии. В итоге мне не осталось ничего другого, кроме как сдаться.
Этого типа зовут Хао Цзянь — по сути, единственный мой «вассал» в классе, хотя никакой свиты я никогда не планировал. Однажды я увидел, как уличная шпана вымогает у него деньги, пара движений — и дело с концом. Хао Цзянь проникся до глубины души и тут же объявил, что желает служить мне верой и правдой. Я отказал. Тогда этот бесстыжий тип полчаса простоял у двери мужского туалета, вцепившись в мою ногу и умоляя о принятии. В итоге мне не осталось ничего другого, кроме как сдаться.
Говорят, в каждой истории непременно найдётся свой толстяк — Хао Цзянь занял эту роль с завидной самоотдачей. Главный его талант — доскональное знание японского кино определённого жанра. По слухам, ради своих «научных изысканий» он установил три жёстких диска по восемьсот гигабайт и уже подумывал о расширении хранилища. Специалиста компетентнее было не найти.
Говорят, в каждой истории непременно найдётся свой толстяк — Хао Цзянь занял эту роль с завидной самоотдачей. Главный его талант — доскональное знание японского кино определённого жанра. По слухам, ради своих «научных изысканий» он установил три жёстких диска по восемьсот гигабайт и уже подумывал о расширении хранилища. Специалиста компетентнее было не найти.
— О, Наставник! Ваш недостойный ученик не встретил вас как подобает — молю о снисхождении! — тут же отозвался Хао Цзянь с прилагающимся угодливым смайлом. Меня передёрнуло.
— О, Наставник! Ваш недостойный ученик не встретил вас как подобает — молю о снисхождении! — тут же отозвался Хао Цзянь с прилагающимся угодливым смайлом. Меня передёрнуло.
С тех пор как он посмотрел «Древний меч», этот тип сменил обращение «старший брат» на «Наставник» — дескать, так звучит почтительнее. Подозреваю, он возомнил себя Байли Тусу. Только если бы тот герой хоть немного напоминал Хао Цзяня, из «Древнего меча» вышло бы кое-что совсем в другом жанре.
С тех пор как он посмотрел «Древний меч», этот тип сменил обращение «старший брат» на «Наставник» — дескать, так звучит почтительнее. Подозреваю, он возомнил себя Байли Тусу. Только если бы тот герой хоть немного напоминал Хао Цзяня, из «Древнего меча» вышло бы кое-что совсем в другом жанре.
— Скинь ссылку, сам понимаешь какую, — написал я.
— Скинь ссылку, сам понимаешь какую, — написал я.
С тех пор как Квайбо прикрыли, найти нормальный источник стало целой проблемой. В торрентах я не разбираюсь — проще попросить его: у него всё скачано и открывается в один клик.
С тех пор как Квайбо прикрыли, найти нормальный источник стало целой проблемой. В торрентах я не разбираюсь — проще попросить его: у него всё скачано и открывается в один клик.
— Без вопросов, Наставник! Только странно — вы уже почти месяц ничего не просили. Я уж было подумал: а не постигаете ли вы Подсолнечное руководство? Хе-хе...
— Без вопросов, Наставник! Только странно — вы уже почти месяц ничего не просили. Я уж было подумал: а не постигаете ли вы Подсолнечное руководство? Хе-хе...
— Заткни болтовню и присылай! — перебил я.
— Заткни болтовню и присылай! — перебил я.
— Как скажете, Наставник. Только какую серию предпочитаете? Я подберу. — Снова угодливая рожица. — Есть серия «замужние дамы», есть «про извращенцев» — ну и про людей с животными тоже пара экземпляров найдётся.
— Как скажете, Наставник. Только какую серию предпочитаете? Я подберу. — Снова угодливая рожица. — Есть серия «замужние дамы», есть «про извращенцев» — ну и про людей с животными тоже пара экземпляров найдётся.
— Иди ты. Давай что-нибудь с сюжетом.
— Иди ты. Давай что-нибудь с сюжетом.
Мне никогда не нравилось, когда всё начинается с первой секунды. Скучно — как у животных. Сюжет хотя бы даёт пространство для воображения. Не знаю, болезнь это или особенность характера.
Мне никогда не нравилось, когда всё начинается с первой секунды. Скучно — как у животных. Сюжет хотя бы даёт пространство для воображения. Не знаю, болезнь это или особенность характера.
— Понял, Наставник! Тогда рекомендую недавнюю находку — настоящая жемчужина, сюжет выше всяких похвал, — с воодушевлением принялся расписывать Хао Цзянь. — Значит, история такая: одинокая мать с дочерью выходит замуж, в новой семье есть сын. В первую же ночь дочка случайно заглядывает в родительскую спальню... Не выдерживает и идёт к старшему брату... А дальше...
— Понял, Наставник! Тогда рекомендую недавнюю находку — настоящая жемчужина, сюжет выше всяких похвал, — с воодушевлением принялся расписывать Хао Цзянь. — Значит, история такая: одинокая мать с дочерью выходит замуж, в новой семье есть сын. В первую же ночь дочка случайно заглядывает в родительскую спальню... Не выдерживает и идёт к старшему брату... А дальше...
Я невольно выпрямился.
Я невольно выпрямился.
Завязка один в один напоминала сегодняшний день. Мать даже японка — как в жизни. Только продолжение в реальности явно не предполагается.
Завязка один в один напоминала сегодняшний день. Мать даже японка — как в жизни. Только продолжение в реальности явно не предполагается.
— Главная героиня хоть симпатичная? — уточнил я.
— Главная героиня хоть симпатичная? — уточнил я.
— Само собой! Главную роль исполняет Учитель Ёсидзава — можешь сам убедиться.
— Само собой! Главную роль исполняет Учитель Ёсидзава — можешь сам убедиться.
— Ладно, актриса и правда ничего. Присылай.
— Ладно, актриса и правда ничего. Присылай.
Я машинально закрыл вкладку и торопливо отправил сообщение.
Я машинально закрыл вкладку и торопливо отправил сообщение.
И тут же пожалел.
И тут же пожалел.
Вместо личного чата я написал в общий.
Вместо личного чата я написал в общий.

Комментарии

Загрузка...