Воспользовавшись моментом, Чжан Чживэнь разделился на две тени и атаковал Шэнь Чэна слева и справа.
Воспользовавшись моментом, Чжан Чживэнь разделился на две тени и атаковал Шэнь Чэна слева и справа.
Шэнь Чэн развёл руки в стороны и одновременно схватил обе тени, словно двух змей. Призрачная Ци так обжигала, что Чжан Чживэнь начал отчаянно вырываться.
Шэнь Чэн развёл руки в стороны и одновременно схватил обе тени, словно двух змей. Призрачная Ци так обжигала, что Чжан Чживэнь начал отчаянно вырываться.
В следующий миг две тени снова разделились, мгновенно превратившись в десятки мелких теней. Они закружились вокруг Шэнь Чэна, обращаясь в острые чёрные стрелы, и непрерывно атаковали его из слепых зон.
В следующий миг две тени снова разделились, мгновенно превратившись в десятки мелких теней. Они закружились вокруг Шэнь Чэна, обращаясь в острые чёрные стрелы, и непрерывно атаковали его из слепых зон.
В то же время раздался голос Чжан Чживэня:
В то же время раздался голос Чжан Чживэня:
— Шэнь Чэн, всё, что я делал, было ради того, чтобы мы стали семьёй! Почему ты не хочешь согласиться?!
— Шэнь Чэн, всё, что я делал, было ради того, чтобы мы стали семьёй! Почему ты не хочешь согласиться?!
Шэнь Чэн отбивался голыми руками, раз за разом сокрушая летящие в него чёрные стрелы.
Шэнь Чэн отбивался голыми руками, раз за разом сокрушая летящие в него чёрные стрелы.
Услышав этот вопль, он холодно усмехнулся:
Услышав этот вопль, он холодно усмехнулся:
— Будь ты женщиной, может, я бы и согласился.
— Будь ты женщиной, может, я бы и согласился.
Чжан Чживэнь пришёл в ярость:
Чжан Чживэнь пришёл в ярость:
— А что не так с мужчинами? Разве мужчина не имеет права искать настоящую любовь?!
— А что не так с мужчинами? Разве мужчина не имеет права искать настоящую любовь?!
— Ты прав, мужчина тоже может искать настоящую любовь.
— Ты прав, мужчина тоже может искать настоящую любовь.
Шэнь Чэн поймал летящую прямо в лицо чёрную стрелу и с силой раздавил её.
Шэнь Чэн поймал летящую прямо в лицо чёрную стрелу и с силой раздавил её.
— Но ты ошибся адресом. Я скорее сломаюсь, чем прогнусь.
— Но ты ошибся адресом. Я скорее сломаюсь, чем прогнусь.
Чжан Чживэнь замолчал на пару секунд, а затем внезапно спросил:
Чжан Чживэнь замолчал на пару секунд, а затем внезапно спросил:
— А если я ради тебя поменяю пол?
— А если я ради тебя поменяю пол?
— Твою мать!
— Твою мать!
Убегающая от четырёх вампиров Сяо Цинцюэ истошно завопила:
Убегающая от четырёх вампиров Сяо Цинцюэ истошно завопила:
— Вот это настоящая любовь!
— Вот это настоящая любовь!
Пойти на смену пола ради тебя — если это не настоящая любовь, то что тогда?
Пойти на смену пола ради тебя — если это не настоящая любовь, то что тогда?
Казалось, даже Шэнь Чэна ошарашили слова Чжан Чживэня, и он замер на месте.
Казалось, даже Шэнь Чэна ошарашили слова Чжан Чживэня, и он замер на месте.
Однако эти слова были лишь уловкой, чтобы сбить Шэнь Чэна с толку. В следующую секунду все тени превратились в острые клинки и со всех сторон разом вонзились в него.
Однако эти слова были лишь уловкой, чтобы сбить Шэнь Чэна с толку. В следующую секунду все тени превратились в острые клинки и со всех сторон разом вонзились в него.
Застывший Шэнь Чэн мгновенно пришёл в себя. Проигнорировав клинки, он резко развернулся и безошибочно схватил одну единственную чёрную тень.
Застывший Шэнь Чэн мгновенно пришёл в себя. Проигнорировав клинки, он резко развернулся и безошибочно схватил одну единственную чёрную тень.
Это и было истинное тело Чжан Чживэня.
Это и было истинное тело Чжан Чживэня.
Обожжённый Призрачной Ци, он истошно завопил:
Обожжённый Призрачной Ци, он истошно завопил:
— А-а! Как ты меня нашёл?!
— А-а! Как ты меня нашёл?!
— Потому что от тебя слишком разит.
— Потому что от тебя слишком разит.
Маска Злого Духа позволяла ощущать энергетические колебания. На сколько бы теней ни разделился Чжан Чживэнь, энергия его истинного тела всегда оставалась самой мощной.
Маска Злого Духа позволяла ощущать энергетические колебания. На сколько бы теней ни разделился Чжан Чживэнь, энергия его истинного тела всегда оставалась самой мощной.
Разъедаемый Призрачной Ци, Чжан Чживэнь взвыл от боли и снова разделился.
Разъедаемый Призрачной Ци, Чжан Чживэнь взвыл от боли и снова разделился.
Взмыв в воздух, он превратился в гигантскую чёрную летучую мышь. Мощный взмах крыльев обрушил вниз град чёрных шипов, накрыв половину зала словно ливнем.
Взмыв в воздух, он превратился в гигантскую чёрную летучую мышь. Мощный взмах крыльев обрушил вниз град чёрных шипов, накрыв половину зала словно ливнем.
Шэнь Чэн прыгнул вперёд. Прикрывая лицо левой рукой, он принял удар на себя, прорвался сквозь град шипов и оказался прямо перед врагом.
Шэнь Чэн прыгнул вперёд. Прикрывая лицо левой рукой, он принял удар на себя, прорвался сквозь град шипов и оказался прямо перед врагом.
Его правая рука двигалась со скоростью молнии. За долю секунды он нанёс серию рубящих ударов, разрывая огромную чёрную мышь на куски, а затем погрузил руку в самый крупный сгусток тени и с силой рванул на себя, вырвав чёрное сердце.
Его правая рука двигалась со скоростью молнии. За долю секунды он нанёс серию рубящих ударов, разрывая огромную чёрную мышь на куски, а затем погрузил руку в самый крупный сгусток тени и с силой рванул на себя, вырвав чёрное сердце.
В нём была сосредоточена самая мощная энергия — это и была суть Чжан Чживэня.
В нём была сосредоточена самая мощная энергия — это и была суть Чжан Чживэня.
Чёрное сердце попыталось вырваться, но Шэнь Чэн сжал его мёртвой хваткой, вливая внутрь Призрачную Ци.
Чёрное сердце попыталось вырваться, но Шэнь Чэн сжал его мёртвой хваткой, вливая внутрь Призрачную Ци.
— А-а-а-а!
— А-а-а-а!
Чжан Чживэнь истошно закричал:
Чжан Чживэнь истошно закричал:
— Я сдаюсь! Шэнь Чэн, я сдаюсь, немедленно прекрати!!
— Я сдаюсь! Шэнь Чэн, я сдаюсь, немедленно прекрати!!
Шэнь Чэн проигнорировал мольбы о пощаде, продолжая накачивать чёрное сердце Призрачной Ци.
Шэнь Чэн проигнорировал мольбы о пощаде, продолжая накачивать чёрное сердце Призрачной Ци.
Четверо слуг, атаковавших Сяо Цинцюэ, с ужасом осознали, что их господин в смертельной опасности. Бросив девушку, они кинулись ему на выручку.
Четверо слуг, атаковавших Сяо Цинцюэ, с ужасом осознали, что их господин в смертельной опасности. Бросив девушку, они кинулись ему на выручку.
Но не прошло и пары секунд, как вопли Чжан Чживэня стихли. Энергия, сокрытая в чёрном сердце, стремительно испарялась под воздействием Призрачной Ци.
Но не прошло и пары секунд, как вопли Чжан Чживэня стихли. Энергия, сокрытая в чёрном сердце, стремительно испарялась под воздействием Призрачной Ци.
— Нет!
— Нет!
Лица четверых бросившихся на помощь слуг исказились от боли. Вскоре они, словно лопнувшие шары с водой, с влажным хлюпаньем превратились в лужи крови на полу. От них не осталось ни костей, ни следа.
Лица четверых бросившихся на помощь слуг исказились от боли. Вскоре они, словно лопнувшие шары с водой, с влажным хлюпаньем превратились в лужи крови на полу. От них не осталось ни костей, ни следа.
При виде этой сцены и Шэнь Чэн, и Сяо Цинцюэ на время застыли в молчании.
При виде этой сцены и Шэнь Чэн, и Сяо Цинцюэ на время застыли в молчании.
Сяо Цинцюэ была слегка напугана. Она впервые видела, как вампиры умирают от Проклятия Изначальной Крови.
Сяо Цинцюэ была слегка напугана. Она впервые видела, как вампиры умирают от Проклятия Изначальной Крови.
Мысль о том, что её собственная жизнь точно так же привязана к матери и она в любой момент может превратиться в лужу кровавой жижи, вызывала у неё ледяную дрожь.
Мысль о том, что её собственная жизнь точно так же привязана к матери и она в любой момент может превратиться в лужу кровавой жижи, вызывала у неё ледяную дрожь.
В голове Шэнь Чэна в этот момент билась только одна мысль — где, чёрт возьми, носит мать Сяо Цинцюэ?!
В голове Шэнь Чэна в этот момент билась только одна мысль — где, чёрт возьми, носит мать Сяо Цинцюэ?!
Ему совсем не хотелось внезапно сдохнуть непонятно от чего.
Ему совсем не хотелось внезапно сдохнуть непонятно от чего.
Сяо Цинцюэ, заметив, что взгляд Шэнь Чэна стал каким-то странным, поспешила перевести тему.
Сяо Цинцюэ, заметив, что взгляд Шэнь Чэна стал каким-то странным, поспешила перевести тему.
— Э-э, мы, получается, победили?
— Э-э, мы, получается, победили?
До прихода сюда она готовилась к тому, что в случае неудачи придётся сдаться, и никак не ожидала, что победа достанется так легко.
До прихода сюда она готовилась к тому, что в случае неудачи придётся сдаться, и никак не ожидала, что победа достанется так легко.
Шэнь Чэн кивнул и похвалил её:
Шэнь Чэн кивнул и похвалил её:
— Ты отлично справилась.
— Ты отлично справилась.
Если бы она не отвлекла этих четырёх слуг, из-за их вмешательства одолеть Чжан Чживэня было бы не так-то просто.
Если бы она не отвлекла этих четырёх слуг, из-за их вмешательства одолеть Чжан Чживэня было бы не так-то просто.
Сяо Цинцюэ уперла руки в бока, её губы слегка приподнялись.
Сяо Цинцюэ уперла руки в бока, её губы слегка приподнялись.
— Да ничего особенного. Я ещё даже силу не применила, а они уже слегли.
— Да ничего особенного. Я ещё даже силу не применила, а они уже слегли.
Сила, которую каждый вампир мог передать слуге, была ограничена. Суммарная мощь созданных Чжан Чживэнем вампиров наверняка превосходила силы Сяо Цинцюэ, но поодиночке они были слишком слабы, потому она и смогла потянуть время.
Сила, которую каждый вампир мог передать слуге, была ограничена. Суммарная мощь созданных Чжан Чживэнем вампиров наверняка превосходила силы Сяо Цинцюэ, но поодиночке они были слишком слабы, потому она и смогла потянуть время.
Шэнь Чэн терпеть не мог её самодовольный вид.
Шэнь Чэн терпеть не мог её самодовольный вид.
— Тогда в следующий раз, если случится что-то подобное, снова оставлю их на тебя.
— Тогда в следующий раз, если случится что-то подобное, снова оставлю их на тебя.
Лицо Сяо Цинцюэ застыло, она тут же схватилась за живот и заойкала.
Лицо Сяо Цинцюэ застыло, она тут же схватилась за живот и заойкала.
— Ой-ёй, не могу, у меня внутренние травмы, мне нужен врач!
— Ой-ёй, не могу, у меня внутренние травмы, мне нужен врач!
Шэнь Чэн не обратил на неё внимания и перевёл взгляд на то, что держал в руке.
Шэнь Чэн не обратил на неё внимания и перевёл взгляд на то, что держал в руке.
После смерти Чжан Чживэня в его руке остался лишь иссохший фрагмент плоти.
После смерти Чжан Чживэня в его руке остался лишь иссохший фрагмент плоти.
И прямо сейчас на этом фрагменте появилось слабое белое свечение. Это означало, что у Чжан Чживэня осталось сильное предсмертное желание.
И прямо сейчас на этом фрагменте появилось слабое белое свечение. Это означало, что у Чжан Чживэня осталось сильное предсмертное желание.
Шэнь Чэн не особо горел желанием его принимать, так как Чжан Чживэнь вызывал у него глубокое физическое и психологическое отвращение.
Шэнь Чэн не особо горел желанием его принимать, так как Чжан Чживэнь вызывал у него глубокое физическое и психологическое отвращение.
А вот от накопившейся в зале энергии обиды, оставшейся после смерти Чжан Чживэня и его слуг, Шэнь Чэн не отказался. С помощью Маски Злого Духа он начал её поглощать, и вся эта энергия хлынула в его тело.
А вот от накопившейся в зале энергии обиды, оставшейся после смерти Чжан Чживэня и его слуг, Шэнь Чэн не отказался. С помощью Маски Злого Духа он начал её поглощать, и вся эта энергия хлынула в его тело.
Маска Злого Духа: 5%
Маска Злого Духа: 5%
По мере поглощения энергии обиды Шэнь Чэн ясно чувствовал, как маска отдаёт ему ещё более мощное телосложение и силу, словно подталкивая продолжать охоту за новыми жертвами.
По мере поглощения энергии обиды Шэнь Чэн ясно чувствовал, как маска отдаёт ему ещё более мощное телосложение и силу, словно подталкивая продолжать охоту за новыми жертвами.
Помимо роста силы, он заметил, что размер Маски Злого Духа тоже немного увеличился.
Помимо роста силы, он заметил, что размер Маски Злого Духа тоже немного увеличился.
Сейчас она закрывала лишь половину лица. Если он продолжит поглощать энергию, закроет ли она в итоге всё лицо?
Сейчас она закрывала лишь половину лица. Если он продолжит поглощать энергию, закроет ли она в итоге всё лицо?
Раз уж энергия обиды поглощена, Шэнь Чэн решил не жеманиться. Он коснулся пальцем останков и впитал предсмертное желание Чжан Чживэня.
Раз уж энергия обиды поглощена, Шэнь Чэн решил не жеманиться. Он коснулся пальцем останков и впитал предсмертное желание Чжан Чживэня.
Воспоминания убитого замелькали в его голове, как кадры киноплёнки.
Воспоминания убитого замелькали в его голове, как кадры киноплёнки.
В отличие от извращенца, которого он встретил сегодня, в детстве Чжан Чживэнь был послушным и почтительным сыном, отличником с выдающейся внешностью — идеальный «сын маминой подруги».
В отличие от извращенца, которого он встретил сегодня, в детстве Чжан Чживэнь был послушным и почтительным сыном, отличником с выдающейся внешностью — идеальный «сын маминой подруги».
Однако в средней школе из-за слишком смазливого личика его затащили в лесок несколько старшеклассниц. С тех пор у него развилась мизогиния, что и заложило основу для его будущих несчастий.
Однако в средней школе из-за слишком смазливого личика его затащили в лесок несколько старшеклассниц. С тех пор у него развилась мизогиния, что и заложило основу для его будущих несчастий.
После окончания университета Чжан Чживэнь пришёл на стажировку в больницу. Из-за мизогинии многие неправильно его понимали, что привлекло внимание нескольких парней специфической ориентации. Они пригласили его на вечеринку.
После окончания университета Чжан Чживэнь пришёл на стажировку в больницу. Из-за мизогинии многие неправильно его понимали, что привлекло внимание нескольких парней специфической ориентации. Они пригласили его на вечеринку.
Чжан Чживэнь, решив, что просто нравится людям, пошёл туда, ничего не подозревая.
Чжан Чживэнь, решив, что просто нравится людям, пошёл туда, ничего не подозревая.
Та ночь стала неизгладимым кошмаром в его жизни.
Та ночь стала неизгладимым кошмаром в его жизни.
Когда глубокой ночью он стоял на мосту, готовясь совершить самоубийство, он случайно встретил вампира по имени Цзян Цзин.
Когда глубокой ночью он стоял на мосту, готовясь совершить самоубийство, он случайно встретил вампира по имени Цзян Цзин.
Выслушав его историю, Цзян Цзин превратил его в своего слугу.
Выслушав его историю, Цзян Цзин превратил его в своего слугу.
Естественно, это не было бесплатно. Чжан Чживэнь должен был взять под контроль всю больницу и ежемесячно поставлять Цзян Цзину свежую человеческую кровь и кровь демонов.
Естественно, это не было бесплатно. Чжан Чживэнь должен был взять под контроль всю больницу и ежемесячно поставлять Цзян Цзину свежую человеческую кровь и кровь демонов.
Вероятно, именно пережитый опыт заставил характер Чжан Чживэня резко измениться. Из жертвы он превратился в палача, начав протягивать свои грязные лапы к стажёрам.
Вероятно, именно пережитый опыт заставил характер Чжан Чживэня резко измениться. Из жертвы он превратился в палача, начав протягивать свои грязные лапы к стажёрам.
Шэнь Чэн был самой ценной добычей Чжан Чживэня, потому что его кровь оказалась необычайно сладкой, куда более притягательной, чем у обычных людей.
Шэнь Чэн был самой ценной добычей Чжан Чживэня, потому что его кровь оказалась необычайно сладкой, куда более притягательной, чем у обычных людей.
А предсмертным желанием Чжан Чживэня было убить Цзян Цзина — того, кто обратил его в вампира.
А предсмертным желанием Чжан Чживэня было убить Цзян Цзина — того, кто обратил его в вампира.
Цзян Цзин был садистом, обожающим издеваться над своими слугами.
Цзян Цзин был садистом, обожающим издеваться над своими слугами.
Чжан Чживэнь боялся его и одновременно ненавидел. Но из-за Проклятия Изначальной Крови он не мог сопротивляться и лишь прятал свою ненависть глубоко в сердце долгих семь лет, что и привело к тому, что даже после смерти он не смог отпустить эту мысль.
Чжан Чживэнь боялся его и одновременно ненавидел. Но из-за Проклятия Изначальной Крови он не мог сопротивляться и лишь прятал свою ненависть глубоко в сердце долгих семь лет, что и привело к тому, что даже после смерти он не смог отпустить эту мысль.
Помимо этого, из воспоминаний Чжан Чживэня он получил ещё три важные крупицы информации.
Помимо этого, из воспоминаний Чжан Чживэня он получил ещё три важные крупицы информации.

Комментарии

Загрузка...