Глава 158

Глава 97. ИзвиненияЗапись подошла к концу, но из-за завышенных требований Санады Мико к новым книжным полкам кофейне «ido» пришлось продлить добровольное затворничество ещё на несколько дней. Мураками Ю, внезапно оказавшийся баристой без стойки, не стал ломаться и с легким сердцем принял приглашение Тоямы Наны разделить с ней трапезу.В итоге компания из четырёх человек — Тояма, Мураками, Накано Ай и примкнувшая к ним Муракава Риэ — высадилась десантом в уютном ресторанчике жареного мяса.Едва они успели сделать заказ, как Тояма Нана, лукаво сощурившись, повернулась к Муракаве:— А ведь когда мы впервые встретились с Мураками-куном, мы обедали именно здесь!— О-о-о! — Риэ, чья речь всегда сопровождалась столь бурной жестикуляцией, что казалось, будто она пытается разогнать тучи, неистово закивала. — Это что же, своего рода обряд посвящения? Я прошла проверку и принята в круг избранных? Боже, как я счастлива!— Ха-ха, — Накано Ай, ласково улыбнувшись, принялась расставлять приборы перед подругой. — Ну что ты такое выдумываешь. Никаких обрядов. Просто нам здесь очень нравится, вот мы и водим сюда всех новых знакомых.— Ага, вот оно что! Понимаю-понимаю! — Муракава продолжала кивать с энергией игрушечной собачки на приборной панели автомобиля.Тояма Нана перевела взгляд с Мураками на Накано, и в её больших глазах промелькнула тень воспоминаний:— Помню, тогда вы двое были в таких отличных отношениях...— А? — голова Муракавы, только что высматривавшей официанта с мясом, резко развернулась. — Что-что? А что случилось? Что я пропустила?— Ой! — Нана, осознав, что ляпнула лишнее, тут же попыталась сдать назад. — Да ничего особенного, правда. Просто... небольшое недопонимание.— М-м-м... — Риэ не стала допытываться. Несмотря на то что она часто витала в облаках и заслужила репутацию «трудного ребенка», сейчас её внутренний радар работал исправно, и она предпочла не портить атмосферу лишним любопытством.Мураками бросил короткий взгляд на Нана, а затем перевёл его на Накано Ай. Холодная война между ними затянулась, и это явно отравляло жизнь всем обитателям Сакурасо. Пора было заканчивать с этим.Мураками поднял стакан. Пусть он и не считал себя виноватым в полной мере, формально повод для извинений был на его стороне.— Накано-сан... — начал он, обращаясь к девушке, сидевшей наискосок от него.Слова давались с трудом. Умение утешать или изящно извиняться никогда не входило в список его талантов.— Мне правда очень жаль... хотя прошлого уже не воротишь. Надеюсь, ты сможешь оставить это позади и... ну, смотреть в будущее.Он и сам понимал, насколько жалко и бледно это звучит. Накано Ай, как раз поправлявшая салфетку для Риэ, подняла на него глаза. Стакан замер в воздухе, разделяя четверых сидящих за столом.Почувствовав, как над столом сгущаются тучи, Тояма Нана поспешила вмешаться:— Мураками-кун, извинения должны быть подкреплены делом! Давай так: с сегодняшнего дня, что бы Ай-тян ни захотела на ужин, ты обязан это приготовить! Идёт?Не дожидаясь согласия Мураками, она схватила стакан Накано и вложила ей в руку:— Ну же, Ай-тян, посмотри на него. Давай просто простим этого негодника, а?Накано Ай, обхватив стакан обеими ладонями, беспомощно посмотрела на подругу, а затем вновь перевела взгляд на Мураками. Она протянула руку и слегка коснулась его стакана своим. Край её бокала оказался ровно посередине высоты бокала Мураками.Этикет вежливости требовал от извиняющегося опустить свой стакан ниже. Мураками послушно сдвинул руку вниз, так, чтобы его бокал оказался в подчиненном положении. Но Накано тут же молниеносно опустила свой стакан ещё ниже.Мураками последовал за ней....В итоге оба стакана с глухим стуком оказались прижаты к поверхности стола.— Ого! Да вы, я смотрю, просто не разлей вода! — звонко рассмеялась Муракава Риэ, закручивая на пальце свою косичку.Тояма Нана прикрыла рот ладошкой, издавая приглушенное «хо-хо-хо». Смущенные, Мураками и Накано синхронно отдернули руки и убрали стаканы.Мураками отхлебнул пива. Судя по тому, насколько подчеркнуто вежлива была с ним Накано, в её системе координат он только что вернулся из категории «изгоев» в категорию «просто знакомых». Что ж, это было неплохое начало — и для спокойствия в Сакурасо, и для будущих совместных записей.Если использовать его личную пятибалльную шкалу оценок: 1.7 — это просто прохожий, а 4.0 — близкий друг, которому можно излить душу. Накано сейчас занимала в его рейтинге твердые 2.5 балла. Сам же он в её глазах, вероятно, только-только перешагнул порог в 1.7. Впрочем, кто знает, какая система оценок у неё в голове? Может, там вообще латинские буквы или школьные баллы.У каждого свои весы. У госпожи Сакуры, например, они совершенно безумные — в последний раз он был у неё в глубоком минусе, где-то в районе «минус 200». Интересно, удалось ли ему за последнее время совершить прорыв к заветному нулю?— Ай-тян, я сегодня так хочу тот ананасовый жареный рис! — заканючила Нана. — Скажи Мураками-куну, чтобы приготовил, ну пожа-а-алуйста!Накано Ай одним махом осушила добрую половину бокала светлого пива и издала тихий удовлетворенный выдох:— Если хочешь — сама и проси.— Но ведь право «заказывать музыку» сегодня у тебя! Неужели не воспользуешься? — Нана заулыбалась, как ребенок, предвкушающий распаковку новой игрушки. — Давай проверим, насколько искренне его желание загладить вину!Накано с улыбкой взглянула на Мураками и слегка склонила голову:— Мураками-кун, тогда полагаюсь на тебя в вопросе сегодняшнего ужина.Раз уж лед тронулся, Мураками не собирался быть занудой:— Хорошо. На обратном пути куплю ананасы.«А вот Тояме Нане, — пронеслось у него в голове, — за такие провокации я бы поставил жирный ноль».Как раз в этот момент официант принёс мясо, и разговор затих, сменившись шипением жира на раскаленной решетке. Постепенно роли распределились сами собой: Мураками превратился в живой кулинарный комбайн, а три девицы, включая обычно сдержанную Накано, с весёлым азартом расхватывали готовые кусочки прямо из-под его щипцов.Внешне всё выглядело так, будто старые добрые времена вернулись.После шумного обеда компания разделилась: у Риэ была назначена очередная проба, а Нане предстояла фотосессия для обложки сингла.— Я в магазин за ананасами.— Пойду с тобой, — вызвалась Накано. — Пять штук — это тяжеловато для одного.— Не стоит, мне ещё нужно заглянуть в книжный, — попытался вежливо отказаться Мураками. Для него покупка книг всегда была сакральным ритуалом, но когда чтение превращалось в «производственную необходимость», оно теряло часть своего очарования. Впрочем, работа есть работа.— Ничего страшного. У меня сегодня выходной на подработке, так что я не тороплюсь, — спокойно ответила Накано.Мураками оставалось лишь кивнуть. Сначала они зашли в супермаркет за специями и ингредиентами, затем заглянули за книгами, и под конец, уже в лавке у самого Сакурасо, придирчиво отобрали пять спелых ананасов. Каждый обошелся в 580 иен, а с учетом налогов — во все 626. Размер был идеальным: как раз чтобы вычистить мякоть и насыпать внутрь добрую порцию риса.В Сакурасо действовало железное правило: дружба дружбой, а расходы врозь. Все траты на продукты в конце месяца делились поровну, а меню предварительно согласовывалось в общем чате Лайна. Говорят, этот порядок установила сама Накано Ай еще в те времена, когда Юки Аой только переехала.Когда они свернули в переулок, показались очертания их общего дома.— Мураками... кун, — внезапно заговорила Накано.— Да?— Надеюсь, в будущем мы сможем ладить. Давай просто... не будем вспоминать о том, что было.— Согласен.— Знаешь, — она убрала за ухо выбившуюся прядь волос, — Ао-тян и Нана в последнее время только и делали, что уговаривали меня.Она грустно улыбнулась:— Если бы это продолжалось дальше, я бы просто стала для них обузой. Не хотелось бы заставлять их страдать из-за нашего разлада.Мураками кивнул, понимая её чувства:— Да, они и впрямь выглядели довольно озадаченными в последнее время.Накано Ай повернулась к нему, и её лицо озарила её фирменная, мягкая как лунный свет улыбка:— Тогда решено. Давай помиримся, чтобы больше никого не расстраивать.— Хорошо. Прошу, позаботься обо мне в будущем.— И ты обо мне тоже.Это было похоже на официальное подписание мирного договора. Накано пристроилась на полшага позади Мураками, и они вместе вошли в ворота Сакурасо.Глядя на знакомые стены, Мураками невольно задумался: а удалось ли прежнему владельцу этого тела хоть на йоту пробиться сквозь броню этой девушки? За несколько месяцев он успел понять — Накано Ай только кажется податливой и нежной, словно вода. На самом деле она из тех женщин, что смотрят на мир «свысока», сохраняя дистанцию. Мягкость — лишь манера общения, а нежелание открывать душу — жизненный принцип.Наверное, по-настоящему близкими друзьями она считала только Тояму Нану, Сакуру Судзунэ и Юки Аой. А он... он снова оказался за бортом этого закрытого клуба. Впрочем, Мураками это даже нравилось. Он сам был из тех, кто верит в любовь до гроба и страдает легкой формой «эмоциональной брезгливости». Примерно как Тояма Нана, которая каждый раз требовала чистые палочки, чтобы попробовать блюдо из общей кастрюли.---

Глава 97. Извинения

Запись подошла к концу, но из-за завышенных требований Санады Мико к новым книжным полкам кофейне «ido» пришлось продлить добровольное затворничество ещё на несколько дней. Мураками Ю, внезапно оказавшийся баристой без стойки, не стал ломаться и с легким сердцем принял приглашение Тоямы Наны разделить с ней трапезу.

В итоге компания из четырёх человек — Тояма, Мураками, Накано Ай и примкнувшая к ним Муракава Риэ — высадилась десантом в уютном ресторанчике жареного мяса.

Едва они успели сделать заказ, как Тояма Нана, лукаво сощурившись, повернулась к Муракаве:

— А ведь когда мы впервые встретились с Мураками-куном, мы обедали именно здесь!

— О-о-о! — Риэ, чья речь всегда сопровождалась столь бурной жестикуляцией, что казалось, будто она пытается разогнать тучи, неистово закивала. — Это что же, своего рода обряд посвящения? Я прошла проверку и принята в круг избранных? Боже, как я счастлива!

— Ха-ха, — Накано Ай, ласково улыбнувшись, принялась расставлять приборы перед подругой. — Ну что ты такое выдумываешь. Никаких обрядов. Просто нам здесь очень нравится, вот мы и водим сюда всех новых знакомых.

— Ага, вот оно что! Понимаю-понимаю! — Муракава продолжала кивать с энергией игрушечной собачки на приборной панели автомобиля.

Тояма Нана перевела взгляд с Мураками на Накано, и в её больших глазах промелькнула тень воспоминаний:

— Помню, тогда вы двое были в таких отличных отношениях...

— А? — голова Муракавы, только что высматривавшей официанта с мясом, резко развернулась. — Что-что? А что случилось? Что я пропустила?

— Ой! — Нана, осознав, что ляпнула лишнее, тут же попыталась сдать назад. — Да ничего особенного, правда. Просто... небольшое недопонимание.

— М-м-м... — Риэ не стала допытываться. Несмотря на то что она часто витала в облаках и заслужила репутацию «трудного ребенка», сейчас её внутренний радар работал исправно, и она предпочла не портить атмосферу лишним любопытством.

Мураками бросил короткий взгляд на Нана, а затем перевёл его на Накано Ай. Холодная война между ними затянулась, и это явно отравляло жизнь всем обитателям Сакурасо. Пора было заканчивать с этим.

Мураками поднял стакан. Пусть он и не считал себя виноватым в полной мере, формально повод для извинений был на его стороне.

— Накано-сан... — начал он, обращаясь к девушке, сидевшей наискосок от него.

Слова давались с трудом. Умение утешать или изящно извиняться никогда не входило в список его талантов.

— Мне правда очень жаль... хотя прошлого уже не воротишь. Надеюсь, ты сможешь оставить это позади и... ну, смотреть в будущее.

Он и сам понимал, насколько жалко и бледно это звучит. Накано Ай, как раз поправлявшая салфетку для Риэ, подняла на него глаза. Стакан замер в воздухе, разделяя четверых сидящих за столом.

Почувствовав, как над столом сгущаются тучи, Тояма Нана поспешила вмешаться:

— Мураками-кун, извинения должны быть подкреплены делом! Давай так: с сегодняшнего дня, что бы Ай-тян ни захотела на ужин, ты обязан это приготовить! Идёт?

Не дожидаясь согласия Мураками, она схватила стакан Накано и вложила ей в руку:

— Ну же, Ай-тян, посмотри на него. Давай просто простим этого негодника, а?

Накано Ай, обхватив стакан обеими ладонями, беспомощно посмотрела на подругу, а затем вновь перевела взгляд на Мураками. Она протянула руку и слегка коснулась его стакана своим. Край её бокала оказался ровно посередине высоты бокала Мураками.

Этикет вежливости требовал от извиняющегося опустить свой стакан ниже. Мураками послушно сдвинул руку вниз, так, чтобы его бокал оказался в подчиненном положении. Но Накано тут же молниеносно опустила свой стакан ещё ниже.

Мураками последовал за ней.

...

В итоге оба стакана с глухим стуком оказались прижаты к поверхности стола.

— Ого! Да вы, я смотрю, просто не разлей вода! — звонко рассмеялась Муракава Риэ, закручивая на пальце свою косичку.

Тояма Нана прикрыла рот ладошкой, издавая приглушенное «хо-хо-хо». Смущенные, Мураками и Накано синхронно отдернули руки и убрали стаканы.

Мураками отхлебнул пива. Судя по тому, насколько подчеркнуто вежлива была с ним Накано, в её системе координат он только что вернулся из категории «изгоев» в категорию «просто знакомых». Что ж, это было неплохое начало — и для спокойствия в Сакурасо, и для будущих совместных записей.

Если использовать его личную пятибалльную шкалу оценок: 1.7 — это просто прохожий, а 4.0 — близкий друг, которому можно излить душу. Накано сейчас занимала в его рейтинге твердые 2.5 балла. Сам же он в её глазах, вероятно, только-только перешагнул порог в 1.7. Впрочем, кто знает, какая система оценок у неё в голове? Может, там вообще латинские буквы или школьные баллы.

У каждого свои весы. У госпожи Сакуры, например, они совершенно безумные — в последний раз он был у неё в глубоком минусе, где-то в районе «минус 200». Интересно, удалось ли ему за последнее время совершить прорыв к заветному нулю?

— Ай-тян, я сегодня так хочу тот ананасовый жареный рис! — заканючила Нана. — Скажи Мураками-куну, чтобы приготовил, ну пожа-а-алуйста!

Накано Ай одним махом осушила добрую половину бокала светлого пива и издала тихий удовлетворенный выдох:

— Если хочешь — сама и проси.

— Но ведь право «заказывать музыку» сегодня у тебя! Неужели не воспользуешься? — Нана заулыбалась, как ребенок, предвкушающий распаковку новой игрушки. — Давай проверим, насколько искренне его желание загладить вину!

Накано с улыбкой взглянула на Мураками и слегка склонила голову:

— Мураками-кун, тогда полагаюсь на тебя в вопросе сегодняшнего ужина.

Раз уж лед тронулся, Мураками не собирался быть занудой:

— Хорошо. На обратном пути куплю ананасы.

«А вот Тояме Нане, — пронеслось у него в голове, — за такие провокации я бы поставил жирный ноль».

Как раз в этот момент официант принёс мясо, и разговор затих, сменившись шипением жира на раскаленной решетке. Постепенно роли распределились сами собой: Мураками превратился в живой кулинарный комбайн, а три девицы, включая обычно сдержанную Накано, с весёлым азартом расхватывали готовые кусочки прямо из-под его щипцов.

Внешне всё выглядело так, будто старые добрые времена вернулись.

После шумного обеда компания разделилась: у Риэ была назначена очередная проба, а Нане предстояла фотосессия для обложки сингла.

— Я в магазин за ананасами.

— Пойду с тобой, — вызвалась Накано. — Пять штук — это тяжеловато для одного.

— Не стоит, мне ещё нужно заглянуть в книжный, — попытался вежливо отказаться Мураками. Для него покупка книг всегда была сакральным ритуалом, но когда чтение превращалось в «производственную необходимость», оно теряло часть своего очарования. Впрочем, работа есть работа.

— Ничего страшного. У меня сегодня выходной на подработке, так что я не тороплюсь, — спокойно ответила Накано.

Мураками оставалось лишь кивнуть. Сначала они зашли в супермаркет за специями и ингредиентами, затем заглянули за книгами, и под конец, уже в лавке у самого Сакурасо, придирчиво отобрали пять спелых ананасов. Каждый обошелся в 580 иен, а с учетом налогов — во все 626. Размер был идеальным: как раз чтобы вычистить мякоть и насыпать внутрь добрую порцию риса.

В Сакурасо действовало железное правило: дружба дружбой, а расходы врозь. Все траты на продукты в конце месяца делились поровну, а меню предварительно согласовывалось в общем чате Лайна. Говорят, этот порядок установила сама Накано Ай еще в те времена, когда Юки Аой только переехала.

Когда они свернули в переулок, показались очертания их общего дома.

— Мураками... кун, — внезапно заговорила Накано.

— Да?

— Надеюсь, в будущем мы сможем ладить. Давай просто... не будем вспоминать о том, что было.

— Согласен.

— Знаешь, — она убрала за ухо выбившуюся прядь волос, — Ао-тян и Нана в последнее время только и делали, что уговаривали меня.

Она грустно улыбнулась:

— Если бы это продолжалось дальше, я бы просто стала для них обузой. Не хотелось бы заставлять их страдать из-за нашего разлада.

Мураками кивнул, понимая её чувства:

— Да, они и впрямь выглядели довольно озадаченными в последнее время.

Накано Ай повернулась к нему, и её лицо озарила её фирменная, мягкая как лунный свет улыбка:

— Тогда решено. Давай помиримся, чтобы больше никого не расстраивать.

— Хорошо. Прошу, позаботься обо мне в будущем.

— И ты обо мне тоже.

Это было похоже на официальное подписание мирного договора. Накано пристроилась на полшага позади Мураками, и они вместе вошли в ворота Сакурасо.

Глядя на знакомые стены, Мураками невольно задумался: а удалось ли прежнему владельцу этого тела хоть на йоту пробиться сквозь броню этой девушки? За несколько месяцев он успел понять — Накано Ай только кажется податливой и нежной, словно вода. На самом деле она из тех женщин, что смотрят на мир «свысока», сохраняя дистанцию. Мягкость — лишь манера общения, а нежелание открывать душу — жизненный принцип.

Наверное, по-настоящему близкими друзьями она считала только Тояму Нану, Сакуру Судзунэ и Юки Аой. А он... он снова оказался за бортом этого закрытого клуба. Впрочем, Мураками это даже нравилось. Он сам был из тех, кто верит в любовь до гроба и страдает легкой формой «эмоциональной брезгливости». Примерно как Тояма Нана, которая каждый раз требовала чистые палочки, чтобы попробовать блюдо из общей кастрюли.

---