Сун Шу потёр пот со лба, откашлялся и попытался пропеть только что промелькнувшую в голове мелодию.
— Кхе-кхе, я немного нервничаю, сейчас ещё разок настроюсь.
— Ничего страшного, не спеши.
Сун Шу снова прочистил горло, начал отбивать рукой ритм и затянул:
— Да-ла-да-ла-да-ла-да-ла-ла, да-ла-да-ла-да-ла-да-ла-ла~
Это были два очень простых звука, повторённые трижды, причём в конце каждой фразы шло повышение тона.
Мелодия оказалась не слишком сложной, и Линь Юй без труда записал ноты в блокнот. Для новичка в сочинении музыки такой простейший мотив был самым надёжным решением, хотя, строго говоря, эти две фразы Сун Шу даже творчеством назвать было нельзя.
— Да-ла-да-ла-да-ла-да-ла-ла, да-ла-да-ла-да-ла-да-ла-ла~ — Сун Шу повторил всё сначала.
— Да-ла-да-ла-да-ла-да-ла-ла, да-ла-да-ла-да-ла-да-ла-ла~ — снова повторил он.
После того как эти две фразы прозвучали четыре раза, по логике вещей должна была начаться часть припева, и Линь Юй с предвкушением ждал, куда повернёт мелодия дальше.
Но Сун Шу замолчал. Линь Юй, склонивший голову над записной книжкой, заметил, что уже долгое время не раздаётся ни звука, и поднял взгляд.
Он как раз встретился с погрязшим в сомнениях взглядом Сун Шу; в глазах обоих читались растерянность и тревога.
— Это всё?
— Всё, а что ещё должно быть? — Сун Шу покрутил глазами и осторожно ответил:
— А где твой припев?!
— Ой, точно! — Сун Шу хлопнул себя по бедру. — Я же чувствовал, чего-то не хватает! Оказывается, припева!
Линь Юй не знал, смеяться ему или плакать: умудриться забыть самую важную часть — припев! Образ Сун Шу в его воображении давно уже превратился из добродушного дядьки средних лет в обаятельного, простоватого юношу, даже по-своему милого.
— Подожди, дай подумать, Сяо Юй, надо мне получше поразмыслить над припевом.
— И думать нечего, твоя кукуплетная часть уже вполне самодостаточна. Просто скорректируй последний переходный тон в последнем такте, а для припева возьми ноты на пару октав выше.
Сун Шу подпер подбородок рукой и задумался:
— А ведь логично! Всё равно потом врубят реверберацию электрогитары, и никто ничего не разберёт. Ладно, Сяо Юй, сделаем так, как ты сказал.
— Хорошо, договорились. — Опираясь на эту базу, Линь Юй набросал в блокноте продолжение.
Глядя, как Линь Юй с лёгкостью переносит мелодию на бумагу, Сун Шу расслабился, и на его лице засияла улыбка.
— Всё-таки хорошо иметь дело с профессионалами! Я слышал, у вас, музыкантов, есть абсолютный слух? Что услышал, то сразу и записал?
— Это называется абсолютным слухом, и он есть далеко не у каждого, кто учится музыке, но тут всё упирается в постоянную практику.
Линь Юй вырвал из блокнота лист с нотной записью и протянул его Сун Шу:
— Бери, подгоняй слова под нужный ритм и количество слогов, ищи рифму.
Сун Шу спрятал листок и смущённо поблагодарил Линь Юя:
— Рифма... над ней мне придётся хорошенько посидеть. Спасибо тебе сегодня, Сяо Юй, что возишься со мной в такую поземку.
— Пустяки, заходи в любое время побить в барабаны, мне одному здесь тоже скучно.
Сун Шу попрощался с Линь Юем, отказался от предложенного им предложения проводить его и, посвечивая фонариком, побежал обратно в школу.
Глядя вслед удаляющейся фигуре Сун Шу, Линь Юй и сам не заметил, как на его лице появилась улыбка.
Пока что короткое путешествие в прошлое не заставило Линь Юя проникнуться особой симпатией к Линь Фэну, зато отношение к Сун Шу изменилось кардинально.
Дядя Сун, всегда весёлый и жизнерадостный в зрелые годы, почти ничем не отличался от оптимистичного и ответственного Сун Шу в молодости.
Линь Юй с детства завидовал тому, как ладили между собой Дядя Сун и Сун Яо: отец и сын общались на равных, словно друзья. Дядя Сун никогда не заставлял Сун Яо ходить по репетиторам и не покушался на его личное время.
Сам же Линь Юй изо дня в день либо выступал на концертах, либо ехал на очередное выступление, а его личное время было поглощено коммерческими мероприятиями.
Редкие минуты отдыха уходили на то, чтобы поиграть на инструменте и поддержать форму. Незадолго до этого Линь Юй даже успел позабыть, зачем вообще начал заниматься музыкой.
В современном мире Линь Юй и его друзья собрали группу просто ради забавы, но случайная запись их живой импровизации попала в сеть и мгновенно взорвала интернет, собрав более двухсот миллионов просмотров.
Контракты от крупнейших музыкальных лейблов посыпались как из родрага, среди них были такие гиганты, как Sony и Universal.
Линь Юй колебался: он не хотел подписывать контракт с компанией и даже не думал раскручивать эту группу, но остальные участники отчаянно жаждали этого шанса. Не желая портить всем настроение, Линь Юй тоже поставил свою подпись.
Группа успешно заключила договор, профессиональная команда записала альбом, а в планы добавился мировой тур. Вокруг этого ретро-коллектива постепенно разворачивался масштабный коммерческий проект.
В одночасье Линь Юй разбогател и превратился в суперзвезду, за которой охотились меломаны со всего света.
Однако жизнь суперзвезды оказалась куда менее радостной, чем размеренное существование Сун Яо, работавшего менеджером по недвижимости. Порой Линь Юю казалось: как было бы здорово, если бы Дядя Сун был его собственным отцом!
С этими мыслями Линь Юй покачал головой и горько усмехнулся:
— Раз уж мне довелось пережить путешествие во времени, разве есть что-то невозможнoе?
Здесь, в прошлом, у него не было ни изнуряющих гастрольных графиков, ни скучных рекламных акций — только неторопливая, уютная жизнь и компания молодых людей, искренне влюбленных в музыку. Линь Юю даже не хотелось отсюда уезжать.
В конце концов, он всё ещё был должен компании половину концертного тура. От одной этой мысли у него начинала болеть голова. Закрыв дверь и улечься на кровать, он быстро заснул.
Даже если это всего лишь сон, я намерен насладиться им сполна.
Наступил день очередной репетиции, и все участники в назначенный час собрались в репетиционной базе.
Они расселись по своим местам, как обычно. Линь Фэн устроился в самом центре перед микрофоном, бросил взгляд на Сяо Гана и незаметно подмигнул ему.
Сяо Ган понял намек Линь Фэна: тот интересовался, как дела у Синь Вэнь. Сяо Ган украдкой взглянул на девушку — она, как всегда, сидела с холодным и бесстрастным лицом. Сяо Ган кивнул Линь Фэну, давая понять, что всё в порядке, и Линь Фэн, ответив кивком, успокоился.
— Ну что ж, давайте сегодня поступим так, как договаривались раньше: каждый приносит по одной авторской песне, возражения есть? — обведя всех взглядом, произнес Линь Фэн.
Остальные тут же потупили взоры, не решаясь встретиться с ним глазами.
Видя, что все уклоняются от ответа, Линь Фэн прочистил горло и позвал:
— Сяо Ган.
Тот мгновенно поднял голову, в его глазах читались растерянность и беспомощность.
— Давай ты первый?
— Я... можно я чуть позже? Я написал... написал ужасно.
— Ничего страшного, мы же не будем над тобой смеяться. Давай, покажи пример остальным, — настаивал Линь Фэн.
Увидев такое упорство, Сяо Ган не смог отказаться, тем более что и Синь Вэнь смотрела на него с явным ожиданием.
— Ну... ладно, тогда я.
Сяо Ган чуть согнулся, крепко прижав к себе гитару, и без всякого вступления прямо со строчек куплета заиграл боем:
— Я словно дикарь,
Которому нужно любить каждый день.
Хоть я и не красавец
И в романтике полный ноль,
Стоит тебе лишь кивнуть —
И я буду ждать вновь и вновь.
Я хочу любить, буду вечно ждать любовь,
В одиночку ждать любовь, я жду, пока ты вернешься.
Сяо Ган на одном дыхании выпалил куплет и припев, используя свой грубый, простонародный голос и балансируя на грани фальши и сбоя ритма.
Улыбка на лице Линь Фэна постепенно угасла, лицо Синь Вэнь напряглось, брови сошлись на переносице, а А Вэй сидел, уткнувшись в пол и сдерживая смех.
Закончив первый припев, Сяо Ган еще не до конца выпустил пар и уже собирался сыграть небольшой мостик-бридж, чтобы сразу перейти ко второму куплету.
Линь Фэн тут же прервал его движения и неловко кашлянул:
— Хватит, Сяо Ган, мы прочувствовали твой пыл, для начала хватит и одного куплета.
Сяо Ган убрал гитару и выпрямился:
— Ну как получилось? Я просто волновался, может, вышло не всё, на что способен.
Синь Вэнь первой вынесла вердикт:
— Довольно неплохо, эмоции искренние, вот только слог простоват и немного сыроват.
— Сразу видно, что тебе сильно не хватает романтики в жизни, — ляпнул А Вэй не к месту.
Синь Вэнь зыркнула на него, и А Вэй покорно уткнулся носом в пол, больше не смея произнести ни звука.
Сун Шу поспешил сгладить неловкость:
— Для новичка очень даже неплохо! Если немного доработать, получится отличная вещь.
Сяо Ган виновато усмехнулся, остальные тоже поддержали его дежурными улыбками, хотя трудно было сказать, о чём они думали на самом деле.
— Песню Сяо Гана пока отложим. Ну а ты, Синь Вэнь?
Линь Фэн перевёл взгляд на девушку.
Синь Вэнь кивнула, отложила электрогитару, взяла в руки акустическую и заскользила тонкими нежными пальцами по струнам.
Всего два аккорда — до-мажор и соль-мажор, — но вместо привычного четырёхдольного боя пальцы быстро перебирали струны, и музыка зазвучала мягкими волнами, ласково ударяющими о берег.
Линь Юй впервые услышал голос Синь Вэнь: это напоминало смесь Че Ц-цзэ и Чжан Сюань — хрупкость, напоенная теплом, и скрытая за мягкостью сила.
— Погружаюсь на дно ледяного моря,
Преодолевая двадцать пять тысяч ли одиночества.
Тучи пролились дождем прямо в сердце,
И мои мечты начали покрываться льдом...
Все заслушались настолько, что даже не заметили окончания песни, пока сама Синь Вэнь не поинтересовалась их мнением.
— Классно! — первым захлопал в ладоши Сяо Ган, остальные тоже присоединились к похвалам, и в комнате зазвучали аплодисменты.
— Песня и правда хороша, — лицо Линь Фэна выражало некоторую растерянность. — Больше похоже на фолк, чем на рок.
Синь Вэнь кивнула:
— Простите, у меня мало опыта, я написала её в ключе фолка.
— Фолк — это тоже отлично, — поспешил сгладить углы Линь Фэн. — Сейчас много рок-групп играют фолк.
— Ладно, её тоже пока отложим. А Вэй, что насчет тебя? Где твоя песня?
Линь Фэн посмотрел на А Вэя, но тот отвлёкся, покачал головой и смущённо замялся.
— Сам ничего не сделал, а чужое творчество критиковать горазд! — с досадой бросила Синь Вэнь.
Линь Юй попытался вразумить товарища:
— А Вэй, в чём дело? Все старались, писали, как ты можешь оставаться в стороне?
А Вэй опустил голову и упорно молчал. Атмосфера в комнате мгновенно накалилась до предела.
— А вот и я! — раздался из дальнего угла тесной комнатки звучный, твёрдый голос, вселив в Линь Фэна надежду.
И произнёс это не кто иной, как Сун Шу — тот самый парень, который еще пару дней назад утверждал, будто совсем не создан для написания музыки.
— Ты? Ты уверен? — Линь Фэн с недоверием посмотрел на него.
— Не стоит меня недооценивать, подвинься.
Сун Шу подошёл к Линь Фэну и заставил того уступить место у микрофона.
Линь Фэн с кислым видом поднялся и освободил стул:
— Погляжу я, что ты тут удумаешь.
Усевшись на место, Сун Шу попросил у Сяо Гана его акустическую гитару. Тот замялся, не зная, каких безумств ожидать от Сун Шу.
Сяо Ган беспомощно посмотрел на Линь Фэна, а тот лишь обречённо кивнул, разрешая Сун Шу выкинуть очередной фортель.

Комментарии

Загрузка...