Лу Е невольно усмехнулся:
— Я вовсе не бросаю слов на ветер.
— Ты утверждаешь, что можешь вылечить моего молодого господина, и это не пустая болтовня? — Чжэн Ян презрительно фыркнул.
Лу Е скрестил руки на груди:
— Раз я сказал, что могу вылечить, значит, вылечу. Просто вы мне не верите.
— Ха-ха-ха... Ты, никчемный отброс, который даже не освоил Иглы шести путей своего деда, возомнил себя великим врачом? Ты хоть достоин этого? — насмешливо бросил Чжэн Ян.
Лу Е вздохнул. Порой наличие невероятно выдающегося предка невольно создает огромное давление. Неудивительно, что отец не хотел заниматься медициной и даже при одном упоминании о ней у него начинала болеть голова. Очевидно, что в тени дедовой славы груз ответственности перевешивал собственный интерес. Хорошо, что сам он другой — его таланта хватит, чтобы преодолеть любые преграды.
— Я не достоин, а ты, значит, достоин? — спокойно парировал Лу Е. — Я знаю, что ваша Торговая палата Четырех морей очень крутая, но наш род Лу тоже не лыком шит.
— Вы, третьесортная семейка, смеете бросать вызов нашей Торговой палате? Похоже, у тебя совсем нет чувства реальности.
Чжэн Ян с самого начала считал, что Лу Е слишком много на себя берет. Обычный неприметный представитель золотой молодежи, а всегда держит нос по ветру. Сколько людей в Цзянчэне заискивают перед господином Цинем и им самим? А этот — мало того что хамит, так еще и требует, чтобы господин Цинь его умолял?
— Не буду тратить на тебя слова. Повторяю в последний раз: идешь со мной, встаешь на колени перед молодым господином и каешься. Пока он не очнется, не смей подниматься! Если не сделаешь по-моему, я добьюсь того, чтобы эта больница закрылась навсегда, а ваш род Лу исчез из Цзянчэна!
Лицо Лу Е помрачнело, он холодно предупредил:
— Если ты посмеешь это сделать, я утяну за собой в небытие всю вашу Торговую палату!
— Ах ты! Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому! — Чжэн Ян, видя, что парень не унимается, рявкнул: — Взять его!
Двое рослых телохранителей тут же шагнули вперед, готовые схватить Лу Е. В этот самый момент у больницы внезапно показалась вереница черных машин — целых двадцать штук. Чжэн Ян и его люди сразу узнали их: это были не автомобили Торговой палаты. Номера на них отличались от гражданских — эти машины принадлежали силовым структурам.
Кортеж остановился, и из головной машины вышел мужчина в черной форме, от которого веяло мощью и стальной решимостью.
— Всем стоять!
Остальные бойцы один за другим посыпали из машин, мгновенно взяв людей Чжэн Яна в кольцо. Чжэн Ян нахмурился, не понимая, как его действия могли привлечь внимание городского управления безопасности. Лу Е и сам был в недоумении: он только-только принял эту маленькую больницу, а уже успел нажить неприятности сначала с Торговой палатой, а теперь и с управлением.
Хо Юнъи, предводитель отряда, подошел к Лу Е и с беспокойством спросил:
— Доктор Лу, вы в порядке? Не пострадали?
— Вы подоспели вовремя, я цел, — он пожал плечами.
Хо Юнъи перевел взгляд на Чжэн Яна и произнес суровым тоном:
— Доктор Лу — важный гость нашего управления. Создавать ему проблемы — значит идти против нас.
— Ты... — Чжэн Ян, сгорая от досады, злобно зыркнул на Лу Е. — Ловко ты спрятался, парень. Твоя взяла!
В этот момент к больнице снова подъехал автомобиль Цинь Сыхая. Увидев происходящее, особенно машины управления безопасности, он почувствовал недоброе. Мужчина поспешно вышел из машины и направился к Лу Е. Увидев его, Чжэн Ян обрел уверенность и бросился жаловаться:
— Господин Цинь, мы недооценили этого мальчишку. Оказывается, он связан с управлением безопасности!
Цинь Сыхай подошел к Лу Е и снова спросил:
— Лу Е, ты действительно можешь вылечить болезнь сердца моего сына?
— Что такое? Если я отвечу, господин Цинь мне поверит? — усмехнулся Лу Е.
— Мне нужна лишь твоя гарантия! — отрезал Цинь Сыхай.
Не дожидаясь ответа, Хо Юнъи хмыкнул:
— Врачебное искусство доктора Лу давно превзошло навыки прославленного мастера Лу. Что для него какая-то болезнь сердца?
— Что? — Цинь Сыхай остолбенел. Он не ожидал, что его догадка окажется правдой.
Лу Е с удивлением посмотрел на Хо Юнъи. Он ведь только вернулся к делам, откуда тот так уверен в его мастерстве? Внезапно он вспомнил старика, которого недавно спас в палате. Неужели тот человек — важная фигура из управления безопасности?
Цинь Сыхай обернулся к подчиненному:
— Подойди сюда.
— Господин Цинь? — Чжэн Ян почувствовал неладное, но все же подошел.
— На колени! — рявкнул Цинь Сыхай.
— Господин Цинь? — Чжэн Ян был в шоке. Он должен встать на колени перед Лу Е?
Цинь Сыхай холодно спросил:
— Ты уже перестал слушаться моих приказов? Живо на колени!
Чжэн Ян был крайне возмущен, но ослушаться господина не посмел. Скрипя зубами, он согнул колени — для него это было величайшим унижением.
— Не нужно! — сухо прервал его Лу Е. — Господин Цинь, это ведь вы приказали ему доставить мне неприятности? Какой смысл теперь заставлять его вставать на колени?
— Ты... — Цинь Сыхай в изумлении расширил глаза. — Лу Е, ты понимаешь, что говоришь?
Лу Е пожал плечами:
— Я ничего такого не сказал. Просто хотел заметить, что жертвовать пешкой ради спасения ладьи — верный способ посеять недовольство среди подчиненных.
Цинь Сыхай не счел слова Лу Е проявлением заботы — было очевидно, что тот требует от него искреннего раскаяния. Он понимал: своими метаниями, долгими разговорами и попытками давления он окончательно настроил Лу Е против себя. Если сейчас не проявить максимальную искренность, Лу Е ни за что не станет лечить Фэйюя. Выставить Чжэн Яна виноватым было способом показать свою позицию, но Лу Е раскусил его.
Тон Цинь Сыхая смягчился:
— Доктор Лу прав, я поступил опрометчиво. Что мне нужно сделать, чтобы вы согласились спасти жизнь моего сына?
Лу Е вздохнул:
— Господин Цинь, я ведь уже обещал его вылечить, но вы сами отказались. Я тут бессилен.
Цинь Сыхай поспешил объясниться:
— Я слушал Чжан Синхуая и недооценил ваш талант. У меня были глаза, да не видели, прошу, не держите зла, доктор Лу.
Лу Е покачал головой:
— В медицине главное — доверие пациента к врачу. А раз господин Цинь все это время сомневался во мне, лучше поищите другого специалиста.
— Лу Е!
Цинь Сыхай видел его недовольство и понимал: если не проявить истинного смирения, прощения не добиться. Он внезапно согнул колени и, сжав зубы, опустился перед Лу Е.
— Доктор Лу, хотя в Цзянчэне я могу ворочать судьбами, перед болезнью сына я оказался беспомощен. Он мой единственный ребенок, и я не хочу хоронить его. Если вы сможете его спасти, вы навсегда станете самым почетным гостем в моем доме. Прошу, ради меня, старого отца, простите мне эту ошибку и помогите еще раз!
Чжэн Ян был ошеломлен увиденным, как и остальные телохранители. Они привыкли видеть в Цинь Сыхае чуть ли не божество, а сейчас он стоит на коленях перед каким-то безвестным юнцом.

Комментарии

Загрузка...