Я только вошла в отделение для госпитализированных, как услышала нежный и капризный голосок молоденькой медсестры.
Неподалеку стоял Чжоу Яньли в белом халате. Его стройная фигура излучала интеллигентность, а лицо храпило печать бесстрастия. Среди окружения Цзинь Ханя он выделялся как белая ворона, оставаясь чистым даже в грязи.
Все богатые сынки из их компании были мастерами лишь по части еды, питья и развлечений, и только Чжоу Яньли посвятил себя медицине. В худшем случае он изредка ходил с Цзинь Ханем и остальными выпивать или играть в видеоигры, а в амурных делах с какими-либо женщинами замечен практически не был.
И тем не менее, позже он до беспамятства влюбился в Сян Цин! Обойдя этого человека стороной, я направилась в палату Ци Чжоуяна. Каково же было мое удивление, когда я снова обнаружила там Сян Цин.
Сяо Цин, у твоего парня всего лишь легкие ссадины на ноге, а не руки сломаны, он вполне может есть сам, — с улыбкой произнес Ци Чжоуян, демонстрируя идиллию с Сян Цин. Он ел с ложечки яблоко, которое она ему скармливала, и говорил с набитым ртом.
Звонкий и мягкий смех Сян Цин прозвучал в ответ: — Что, я о тебе так забочусь, а ты еще и недоволен?
— Доволен, доволен, более чем доволен! Моя Сяо Цин лучше всех о мне заботится! — Ци Чжоуян сиял, как майское солнце, и в его глазах отражалась лишь эта прекрасная девушка, сидевшая у кровати.
Я громко кашлянула, прерывая их сладкую парочку.
Ци Чжоуян очень удивился: — Сестрица Шу, почему вы снова пришли?
Сян Цин же быстро встала и уступила мне место: — Сестрица Шу, садитесь.
Безупречно чистенькое личико Сян Цин в форме дыньки вблизи казалось еще красивее. Внезапно вспомнив только что ушедшего Чжоу Яньли, я резко схватила Сян Цин за руку и потащила ее прямо из палаты.
— Сестрица Шу, в чем дело? — испуганно переполошилась Сян Цин, семеня за мной по коридору.
Куда это Чжоу Яньли так быстро исчез? Я слегка разочаровалась. В прошлой жизни сначала с Сян Цин познакомился Цзинь Ханя, и уже через него Чжоу Яньли узнал о ней.
А что, если позволить Чжоу Яньли встретить Сян Цин первому? Будет ли все по-другому? Влюбится ли он в Сян Цин с первого взгляда, как Цзинь Ханя?
Я вздохнула и одарила Сян Цин легкой улыбкой: — Ничего страшного. Вообще-то я хотела познакомить тебя с одним врачом, у него золотые руки. Когда Сяо Ци придет снимать швы, можете обратиться к нему.
— Вы так обо мне заботитесь, сестрица Шу, но А-Ян на самом деле ранен несильно, — смущенно рассмеялась Сян Цин. — Он же парень, не боится таких царапин. Раньше, когда он играл в баскетбол, вечно ходил в синяках, привык уже.
Я кивнула, а про себя подумала, что при первой же возможности обязательно сведу Сян Цин с Чжоу Яньли.
Поскольку там присутствовала законная девушка Сян Цин, у меня не было возможности поболтать с Ци Чжоуянем подольше, так что я пробыла всего несколько минут и ушла.
На обратном пути я снова заехала в аптеку и заново закупила партию питательных традиционных китайских лекарств.
— Сяо Ли, ты нашел домработницу? — села я в машину и набрала номер Сяо Ли.
— Госпожа, я как раз везу их к вам домой, — ответил Сяо Ли.
— Отлично.
Через полчаса я вернулась в Юньшуйтин. Сяо Ли опередил меня: помощницы уже были на местах и вовсю занимались своими обязанностями. Организаторские способности Сяо Ли в этом вопросе неизменно радовали меня.
Заметив мое возвращение, Сяо Ли представил меня домработницам, после чего женщины почтительно слегка поклонились и поприветствовали меня: — Здравствуйте, госпожа.
Я кивнула и передала лекарства той из женщин, которая выглядела самой аккуратной и чистолицей: — Сварите и принесите мне.
Сказав это, я вошла в дом, чтобы отдохнуть.
Вскоре женщина принесла мне сваренное снадобье и вежливо произнесла: — Госпожа, лекарство готово.
Я посмотрела на черную жижу в чашке, перевела взгляд на миловидное лицо женщины средних лет и доброжелательно поинтересовалась: — Как ваша фамилия, тетушка?
— Госпожа, фамилия скромная — Лю, — поспешно ответила тетушка Лю.
— Хорошо, спасибо вам, тетушка Лю! — я улыбнулась, как мне казалось, самой милой улыбкой, а затем махнула рукой: — Ладно, идите занимайтесь своими делами.
Тетушка Лю кивнула и повернулась, чтобы уйти, но мой взгляд задержался на ее спине. И чертами лица, и фигурой эта тетушка Лю была процентов на семьдесят-восемьдесят похожа на Сян Цин.
Мне вдруг показалось, что этот мир устроен поистине удивительно — точь-в-точь как рушащиеся костяшки домино.
Пытаешься закадрить красавчика, а натыкаешься на парня Сян Цин? Нанимаешь прислугу, а нанимаешь маму Сян Цин? Я отправила сообщение Сяо Ли с просьбой переслать мне анкеты всех домработниц, после чего углубилась в изучение данных тетушки Лю, где в графе экстренных контактов обычно значился партнер.
Увидев имя в поле для экстренной связи, я не удержалась от легкой усмешки.
Лю Э, Сян Чуншань — эти два имени были мне прекрасно знакомы. В прошлой жизни мне не удалось собрать много информации о Сян Цин, но имена ее родителей я все-таки раздобыла.
Это тоже его дом
Игра становилась все интереснее. Я поднесла чашку с лекарством, слегка подула на него и сделала элегантный глоток, но в ту же секунду меня так замутило от горечи, что все содержимое вылетело обратно.
Цзинь Ханя вернулся неизвестно когда и как раз разувался у входа. Заметив, как я фонтанирую лекарством, он демонстративно скривился, и в его взгляде отчетливо промелькнуло брезгливое выражение. Холодно бросив: — Не можешь пить — не пей.
— Тебе-то какое дело? — я вытерла уголки рта, напротив, находя странным поведение Цзинь Ханя в последние дни. — Чего это ты вдруг вернулся?
Он ослабил галстук — грубое, резкое движение, которое тем не менее выглядело чертовски привлекательно.
— Это вообще-то и мой дом, есть какие-то проблемы с тем, что я вернулся? — Цзинь Ханя сел напротив меня и ответил с абсолютно бесстрастным выражением лица.
— Ах да, верно. — Я кивнула и снова уткнулась носом в чашку с лекарством.
Однако пить его было просто невыносимо горько. Я, привыкшая к черному кофе без сахара, никак не могла совладать с такой гадостью: не успела жидкость скользнуть в горло, как меня снова вытошнило. На этот раз дальность поражения оказалась куда больше — часть брызг угодила прямо в лицо и на рубашку Цзинь Ханя.
Лицо мужчины мгновенно помрачнело, и он ледяным взглядом уставился на меня.
Я не могла вымолвить ни слова из-за жуткой горечи во рту. Заметив капельки влаги, застрявшие на кончиках невероятно длинных ресниц Цзинь Ханя, я вытащила салфетку и приложила к его лицу — это было проявлением остатков моей вежливости.
Цзинь Ханя грубо перехватил мою руку и отшвырнул ее. Я на мгновение замерла от его исполненного отвращения взгляда, и знакомая горечь тут же разлилась в груди.
— Прости, лекарство слишком горькое. — Сохраняя спокойствие, я швырнула салфетку на пол.
Цзинь Ханя ничего не ответил, лишь поднялся и пошел наверх переодеваться.
В этот момент появилась Лю Э. Быстрым и ловким движением она принялась убирать грязные следы. Она работала усерднее и аккуратнее остальных.
— Тетушка Лю, иди готовь ужин, — уставшим голосом произнесла я, когда Лю Э закончила уборку.
Лю Э кивнула и засуетилась на кухне.
Зажав нос пальцами, я допила оставшееся лекарство. Одной лишь сытной едой мое тело не восстановить — требовалось привести в порядок внутренние органы, только тогда удастся набрать хоть немного веса.
Покончив с лекарством, я поднялась наверх в музыкальную комнату. Развязав чехол с защитой от пыли, я извлекла виолончель, к которой не прикасалась уже очень давно, и принялась в одиночестве водить смычком по струнам. Глубокие, элегантные звуки музыки заполнили всё помещение.
Погрузившись в мелодию и вспоминая всё пережитое, я даже не заметила, как Цзинь Ханя отворил дверь музыкальной комнаты.
— Шумно донельзя, — злобно бросил он.
Я изначально не планировала продолжать играть, но, услышав слова Цзинь Ханя, вдруг ощутила прилив раздражения. В прошлой жизни именно из-за того, что он жаловался на мешающие ему звуки виолончели, я забросила любимый инструмент и принялась самостоятельно учиться рисованию — вряд ли он смог бы заявить, что мои кисти мешают его ушам.
Теперь, вспоминая об этом, я понимала, почему Дэн Цзин'эр и остальные называли меня полной дурой.
Назло ему я наугад полоснула смычком по струнам, издав резкий и противный скрежет, от которого красивые брови Цзинь Ханя мгновенно сошлись на переносице.
— Тогда давай разведемся. Разведемся, и каждый будет жить в своем доме — даже если я буду дуть в сорну, это тебе не помешает, — я изящно опустила смычок и мягким голосом произнесла.
— Похоже, мы и без развода можем жить раздельно, — саркастически ответил Цзинь Ханя.
— Тогда какого черта ты вернулся? — в последнее время я сама пребывала в полном недоумении: что такого в моем доме привлекло Цзинь Ханя?
Не я же в самом деле!
Цзинь Ханя, казалось, никак не мог привыкнуть к моей вновь обретшей остроту языку, и лицо его становилось все мрачнее. Учитывая его нрав, сейчас он должен был развернуться и уйти, ведь стоило ему сделать один звонок, как его везде ждало мягкое ложе.
Однако он явно подавил гнев и вместо этого спросил: — Шу Ваньи, ты ведь, похоже, совсем не рада моему возвращению? Нашла нового хахаля?
Неужели он вернулся так некстати лишь из-за подозрений в измене, надеясь застать меня с поличным в постели с любовником?!
Я вытаращила глаза: — Есть вопросы? Разве не ты сам говорил, что главное — чтобы я ничего не афишировала?
— Ты что, блядь, реально решила наставить мне рога?! — свирепо взревел Цзинь Ханя.
— Мужчины и женщины равны! Почему то, что делаешь ты, не могу делать я?! — парировала я.
Как раз в разгар нашего противостояния в разговор вмешался осторожный голос Лю Э: — Господин Цзинь, госпожа, ужин готов.
Я оттолкнула Цзинь Ханя и спустилась вниз ужинать — я больше не собиралась морить свое тело голодом ради него.
Готовила Лю Э отменно: три блюда, один суп, все выглядело безупречно аппетитно. Я умяла две пиалы риса подряд, краем глаза заметив, как Цзинь Ханя спускается вниз и уходит.
— Как вкусно, тетушка Лю. С таким потрясающим кулинарным талантом любой муж и ребенок будут просто счастливы, — улыбаясь, похвалила я женщину, допивая последние капли супа.
Лю Э смущенно улыбнулась: — Госпожа, это же самая простая домашняя еда, вы меня перехваливаете.
Я покачала головой: — Ничуть не перехваливаю, действительно очень вкусно. Неужели домочадцы никогда вас не хвалили?
— Моя дочка тоже любит мою стряпню, вечно зовет меня открыть маленькое кафе. Вот только у этого ребенка ветер в голове, всё слишком просто себе представляет, — заговорив о дочери, Лю Э светилась материнской нежностью.
Уголки моих губ слегка опустились в улыбке: — Она все правильно представляет. Иногда, когда приходит удача, добиться цели оказывается проще простого.В прошлую мою жизнь, перед самой смертью, я хотела еще раз увидеть Цзинь Ханя, но мама сказала мне, что ресторан его будущей тещи открывается, он уехал перерезать ленточку и у него нет времени приехать.
Ресторан, конечно, он ей и проинвестировал, по масштабам тот входил в тройку лучших в Хайчэне, грандиозное было зрелище.
— Мы с дочерью — простые обыватели, особой удачи у нас отроду не было, госпожа, — почтительно и смиренно ответила мне Лю Э.
— Удача придет — не удержишь, тетушка Лю, а вдруг ваша дочь удачно выйдет замуж? — мне так и хотелось тут же сказать ей, чтобы она не комплексовала так сильно, ведь до момента, когда их семья из трех человек возвысится и взлетит на самый верх, оставалось меньше половины месяца.
Но я все же стерпела, проводила Лю Э неловкой улыбкой и отошла от стола.
Семья Сян Цин не отличалась дурным нравом, этого я отрицать не стану.
В прошлой жизни ее родители поначалу яростно противились ее роману с Цзинь Ханем: она еще институт не закончила, а уже закрутила бурную страсть с женатым мужчиной, молва о таком — сплошной позор.
Но постепенно Лю Э и Сян Чуншань сломались под натиском настойчивости Цзинь Ханя и решили смириться.
Их всех ждал счастливый конец, вот только они не думали, каково мне, законной жене, переживать самые мучительные страдания.
Приняв душ, я с комфортом улеглась в постель и перед сном, по привычке листая ленту в телефоне, наткнулась на ночную новость о развлечениях: Цзинь Ханя засняли кутящим в баре, компанию ему составляли Лу Сичэн и две-три красотки.
Цзинь Ханя можно было назвать ходячим генератором трафика и популярности — статус обязывал. Стоило ему съесть на обочине самую обычную миску лапши с кисло-острым бульйоном, как он тут же взлетал в тренды поисковиков.
Я же, выступая в роли его жены, неизменно мелькала в комментариях.
«Его жена — та еще железная леди, я бы назвала ее богиней выдержки!»
«Эмм... Будь он моим мужем, я бы сама согласилась ухаживать за любовницей в период после родов».
«Автор комментария, откуда столько мужского поклонения? Окажись такая мерзость в реальной жизни у тебя, ты бы точно не выдержала, лучше уж предоставьте это испытание мне!»
«Сборище беспринципных людишек, с момента свадьбы слухи о любовных интрижках Цзинь Ханя уже заполонили весь свет, ни капли мужской чести».
«Этот папарацци — полный профан, вечно не может снять самый сочный момент».
Кто-то сочувствовал мне, кто-то завидовал, а кто-то открыто смеялся, но я лишь отмахивалась от всего этого.
Только я собралась спокойно погрузиться в сон, как телефонный звонок Ли Ю разом стряхнул всю сонливость.
Её голос звучал встревоженно:
— Ии, живо приезжай сюда, ЧП!
Я испугалась:
— Что случилось? Не паникуй.
— Дэн Цзин'эр и Цзинь Ханем чуть не подрались! Приезжай быстрее, я скинула тебе адрес, давай скорее, скорее! — выпалила Ли Ю и бросила трубку.
У меня в голове закружились сплошные знаки вопроса: с чего вдруг Дэн Цзин'эр конфликтовать с Цзинь Ханем? К тому же, каким бы скверным ни был нрав Цзинь Ханя, он всё же не опустится до рукоприкладства с женщиной.
Размышлять было некогда, я наспех переоделась и выбежала из дома.
Когда я добралась до бара, Цзинь Ханя и Дэн Цзин'эр уже успели увести в отдельный кабинет — с их-то положением устроить тут публичную драку означало бы снова угодить в горячие тренды.
Едва завидев меня, Ли Ю тут же утащила меня и усадила рядом с Дэн Цзин'эр. Та всё еще кипела от злости, сверля Цзинь Ханя таким свирепым взглядом огромных глаз, будто он был ее кровным врагом.
Цзинь Ханя, само собой, тоже распирало от гнева. Он сидел на другом конце дивана, атмосфера вокруг него буквально леденела, а сидевший рядом Лу Сичэн походил на перепуганного насмерть евнуха — он то и дело бросал испуганные взгляды то на Цзинь Ханя, то на меня.— Невестка... то есть, извините, пожалуйста, сегодня твоя подруга, должно быть, кое в чем заблудилась... то есть, оговорился, недоразумение, в общем, всё недоразумение! Те девицы — их я позвал, к брату Ханю они никакого отношения не имеют... — Лу Сичэн был младше Цзинь Ханя на четыре года, и «невесткой» меня назвал впервые в жизни.
— Тьфу ты! Да у этой девки грудь чуть ли не на лице у твоего брата Ханя лежала, прямо в рот ему лезла, и ты после этого говоришь, что они не связаны?! — взвизгнула Дэн Цзин'эр, тыкая пальцем в Лу Сичэна.
Лу Сичэн чуть не расплакался. Ему впервые в жизни довелось столкнуться нос к носу с разъяренной фурией, это же до смерти пугает, правда?
Ледяной черный взгляд Цзинь Ханя скользнул по Дэн Цзин'эр и в следующую секунду уперся в меня, словно он ждал от меня реакции.
Я сделала вид, что не заметила его взгляда, и лишь успокаивающе произнесла:
— Цзин'эр, всё в порядке, ты точно зря накручиваешь. Тех девиц и правда Лу Сичэн позвал, у Цзинь Ханя вкус не настолько дурной, он барыщ с большими бюстами не любит.
Со стороны могло показаться, будто это у Дэн Цзин'эр муж предал.
В кабинете воцарилась гробовая тишина.
— Ии, ты серьезно? — переглянувшись с Ли Ю, ошеломленно уставилась на меня Дэн Цзин'эр.
Они-то прекрасно знали, что мы с Цзинь Ханем собираемся разводиться, но никак не ожидали, что я буду вести себя настолько невозмутимо.
Дэн Цзин'эр сегодня едва сдерживалась, чтобы не наброситься на Цзинь Ханя с бранью, тогда как я, столько лет безумно любившая его, сейчас была холодна как лед.
— Конечно, серьезно. Ладно, девчонки, вставайте, поехали отсюда. Выпьем где-нибудь в другом месте, я угощаю. — Я подхватила за руки Дэн Цзин'эр и Ли Ю, поднимая их на ноги, и больше ни на секунду не задерживала взгляд на Цзинь Хане.
— Брат Хан, брат Хан, они уходят, невестка же... — растерянно моргая, окликнул Цзинь Ханя совершенно сбитый с толку Лу Сичэн.
— Какая еще невестка? Разве она этого заслуживает? — ледяной голос Цзинь Ханя, полный ярости, отчетливо долетел до меня в тот самый момент, когда дверь кабинета закрывалась.
Мое сердце кольнуло, будто от укола иглы. Было немного больно, но вполне терпимо.
И правда, не заслуживаю — так оставьте это обращение для Сян Цин.
Отыскав свободные места, мы втроем — я, Дэн Цзин'эр и Ли Ю — продолжили выпивать. Ли Ю только сегодня вернулась в Хайчэн после гастролей, и Дэн Цзин'эр вытащила ее пропустить по бокалу. Кто же знал, что они наткнутся на Цзинь Ханя в компании девиц. Алкоголь ударил в голову Дэн Цзин'эр, и она бросилась защищать меня; если бы не тот факт, что она женщина, ей сегодня вполне могли бы и навалять.
Дэн Цзин'эр снова и снова допытывалась у меня:
— Ии, ты правда окончательно отпустила Цзинь Ханя?
Я кивкла: в этом я была уверена на все сто.
— Отлично, восхищаюсь твоей выдержкой, подруга! Девять лет отношений — и смогла отпустить в один миг! — Дэн Цзин'эр подняла бокал и осушила его до дна залпом.
— Настоящий мужик! — Ли Ю тоже чокнулась со мной.
Когда мы уже вовсю веселились, Ли Ю позвонил ее благоверный с проверкой. Из нас четверых ее личная жизнь складывалась глаже всего: парень ровесник, родители с обеих сторон уже давно знакомы, дело шло к свадьбе.
Будучи под каблуком, Ли Ю тут же вскочила и начала прощаться:
— Девчонки, мой домашний пес ждет, пока я его покорю, так что я смываюсь!
— Тьфу ты, тоже мне, побежала грудным молоком кормить? — поддразнила ее Дэн Цзин'эр.
— Ах ты бесстыдница! — со смехом бросила Ли Ю и мгновенно испарилась.
Проводив Ли Ю взглядом, я рассчиталась по счету, и мы с Дэн Цзин'эр тоже разъехались по домам.
Вернувшись в Юньшуйтин и уловив от себя запах алкоголя, я решила сперва освежиться в душе. Стоило мне переступить порог ванной комнаты, как в лицо пахнуло густым жаром, смешанным с ароматом геля для душа. Из туманной дымки шагнула мужская фигура: торс обнажен, на бедрах лишь черное полотенце — безупречное, высокое, ладно скроенное и крепкое тело выставлено напоказ во всей красе.
Я уставилась на внезапно объявившегося Цзинь Ханя так, словно увила призрака, и мой взгляд против воли прошелся по всему его силуэту.
Жалкое зрелище: за пять лет брака я впервые видела его в таком раздетом виде.
— Это вообще-то моя ванная, — помолчав пару секунд, напомнила я Цзинь Ханю.
После свадьбы я занимала главную спальню, а он, возвращаясь домой, обычно ночевал либо в гостевой, либо в кабинете, эта же ванная примыкала исключительно к моей спальне.
Цзинь Хан, вытирая волосы, невозмутимо бросил:
— Есть возражения?
— Лично у меня возражений нет. С такой фигурой тебе грех жаловаться, да и я в убытке не осталась. — Это была чистая правда: даже если бы Цзинь Ханя обобрали до нитки, с одной лишь такой внешностью он мог бы покорять женские сердца пачками.
Цзинь Хан исподлобья глянул на меня и вдруг сделал два шага вперед, вынуждая меня отступить назад.
К этому моменту паров в ванной поубавилось, и я отчетливо разглядела рельефные линии его мускулистой груди — тугие ровно настолько, насколько нужно, в сочетании с четко очерченными ключицами, от которых так и тянуло фантазировать, каково это — касаться их руками.
Но мне приходилось держать себя в руках, ведь красота — это страшная сила.
— Ладно, мне тоже нужно в душ, выходи давай, — я чуть подалась в сторону, освобождая ему проход.
В следующий миг чья-то рука мягко поддержала меня за затылок, а чья-то властная сила заставила податься вперед и приподняться на цыпочки. Цзинь Хан даже глазом не моргнул — он склонился и впился в мои губы поцелуем, передавая мне во рту легкий мятный привкус.
От неожиданности я на мгновенье остолбенела и замерла без движения.
Не дождавшись от меня отклика, Цзинь Хан углубил поцелуй. В технике ему не было равных, я же была полнейшей дилетанткой и практически отдала всю инициативу в его руки.
Мужское тело пылало жаром, а из-за нехватки воздуха меня мгновенно бросило в пот, в тесном пространстве ванной разлилась удушливо-томная атмосфера. Я уже собиралась оттолкнуть Цзинь Ханя, но он перехватил мои запястья искинул их над моей головой — в таком положении мы оказались прижаты друг к другу еще теснее.
Может, просто сдаться? Воплотить в реальность заветную мечту прошлой жизни, в конце концов, я ничего не теряю. Всё равно до встречи с Сян Цин Цзинь Хан тоже не сидел сложа руки, переспать с собственной законной женой — вполне разумно и справедливо.
Стоило сердцу дрогнуть, как я закрыла глаза и попыталась подстроиться под него, чувствуя, как в груди просыпается опасное, запретное волнение.
Но в самый момент, когда всё уже почти выходило из-под контроля, Цзинь Хан неожиданно замер. Он отпустил меня, а бушевавшее на дне его глаз пламя страсти схлынуло в один миг, будто прилив сменился отливом.
Я растерянно посмотрела на него. Он холодно усмехнулся:
— Значит, всё это было игрой на публику.
— Что? — не поняла я.
— Разве ты не разлюбила меня?

Комментарии

Загрузка...