Подруги разразились дружным хохотом, да так, что аж зубы заблестели.
— И то верно! — подхватила одна. — Этому никчеме несказанно повезло, что ты согласилась выйти за него замуж, а он еще и недоволен.
— Да пусть сходит помочится и посмотрит на себя в зеркало, — добавила другая. — То, что кто-то вообще на него клюнул, — это чудо, за которое его предки должны были все храмы в округе благовониями окурить.
— Таким, как он, и место в холостяках! Знаете же поговорку про бедность до третьего колена? Вот и отлично — раз он беден, то и жены не видать, род на нем и прервется!
Женщины перебивали друг друга, входя в раж, и их визгливый смех не утихал. Сяо Лян почувствовал, как внутри закипает ярость. Он подошел к Ся Сяовань и, впившись взглядом в ее глаза, спросил:
— Ты знала, что я потерял работу? Это твоих рук дело? Меня уволили из-за тебя?
Девушки замолчали и перевели взгляды на Ся Сяовань. Та даже глазом не моргнула и с невозмутимым видом призналась:
— Да, это я попросила тетушку из управления замолвить словечко. А что такого? Ты опозорил меня на людях, неужели думал, что я проглочу обиду?
Сяо Лян прищурился и глухо произнес:
— Я опозорил тебя? А ты не хочешь спросить, что задумала твоя семейка? Ты вообще замуж собиралась или как? Я приехал за тобой в свадебном кортеже, как положено, а ты? Ты просто решила притащить меня в свою семью, чтобы я вас содержал! Это расчет! Ты просто хотела повесить на меня своих нищих родственников, понимаешь?
«Мало того, что тянет деньги из мужа ради своей родни, так еще и права качает? Бесстыдство».
Он еще не успел подать на нее встречный иск за обман при вступлении в брак, а они уже ведут себя так, будто он — мягкотелый простак, которого можно мять как угодно, да еще и кусаться в ответ.
Не успела Ся Сяовань открыть рот, как ее подружки вытянули шеи и заголосили, словно стая петухов:
— Сяо Лян, не наглей! С каких пор мужчина не должен обеспечивать женщину? Спрашиваю тебя: что это за конверт с пятиста двадцатью юанями на День святого Валентина? Копейки! Ты что, нищего подачкой кормишь? Другие дарят Тиффани, Эрмес, Барберри, а ты со своей зарплатой в пару тысяч даже на приличный подарок раскошелиться не можешь?
Сяо Лян горько усмехнулся.
Он зарабатывал чуть больше трех тысяч, но ведь нужно было еще выплачивать ипотеку. Квартиру в центре города требовала семья Ся. Он из кожи вон лез, отрывал от себя последние гроши, чтобы хоть что-то дать Сяовань, а в ответ — лишь презрение. Хоть он и был беден, но искренне старался радовать ее.
Тут в разговор вмешалась одна из подруг, лицо которой было густо заштукатурено тональным кремом:
— И правда! Вы, мужики, о себе слишком высокого мнения! Любите превращать нас в инкубаторы? Положи руку на сердце и скажи: женился-то ты только ради детей, чтобы род свой продолжить? Мы, женщины, выходим за вас, рожаем вам детей, которые носят ваши фамилии, — разве это не мы в убытке?
Сяо Лян опешил. Эти дамочки что, феминистки головного мозга?
Высокая худая девица фамильярно обняла Ся Сяовань за плечи и захихикала:
— Мир прекрасно крутится и без вас, мужиков. Давно прошли те времена, когда вы решали, как нам жить. С чего бы нам растить ваших детей и прислуживать вашим родителям? Ты обязан давать Сяовань деньги, это нормально! Ее родители растили ее, отдали в твой дом — так ты обязан содержать ее младшего брата! И вообще, всю свою зарплату ты должен отдавать Сяовань.
Подруги продолжали наперебой рассуждать, заливаясь смехом:
— Равноправие же! Я лично детей растить не собираюсь, пусть свекровь сидит, а ребенок будет носить мою фамилию. Рожать — это адский труд!
— Верно! Женщина должна быть независимой. Полагаться на мужика — все равно что на свинью!
— Нынче мужики — никчемный мусор, на который нельзя положиться. Зарабатывать нужно своим умом.
От этого гвалта у Сяо Ляна разболелась голова. Женщины, заметив его молчание, ехидно рассмеялись:
— Что, нищеброд, язык проглотил? Вот уж действительно, бестолковый неудачник!
Щелк.
Внезапно из телефона раздался звук видеозаписи — это были те самые насмешки, которые они только что произносили. Девушки замерли, переглядываясь в недоумении.
— Это еще что? Ты что, записывал?
— Ты что удумал?
Сяо Лян посмотрел на этих «борцов за права женщин», криво усмехнулся и, нажав на кнопку, запустил другие видео. Эти ролики Ся Сяовань когда-то случайно отправила ему сама, а он сохранил.
На кадрах эта же компания подружек в баре вовсю флиртовала с богатым наследником, принимая самые вульгарные позы, готовые чуть ли не проглотить его целиком.
— Господин Ли, подарите ей сумочку из лимитированной коллекции Тиффани, а не мне!
— Господин Ли, ваш Харлей такой крутой, купите мне к нему кожаную куртку, а?
Те самые «независимые феминистки» на видео заискивали перед богачом, пытаясь вытянуть из него хоть какую-то выгоду.
Щелк.
Полоса загрузки пробежала, и на экране высветилась страница в соцсети. Подруги в ужасе распахнули рты, их глаза вылезли из орбит.
— Ты... ты... Сяо Лян, что ты творишь?
— Сяо Лян, ты с ума сошел? Зачем ты все это выложил?!
Сяо Лян холодно улыбнулся, потряс телефоном и громко произнес:
— Я не просто выложил эти два видео, я отметил несколько популярных блогеров. Я хочу, чтобы вся страна увидела истинное лицо этих лицемерных феминисток.
Подруг затрясло от ярости, их лица побагровели. Они было открыли рты, чтобы обрушить на него поток брани, но следующие слова Сяо Ляна заставили их замолчать:
— Вы кричите о независимости, а сами только и мечтаете, как бы присосаться к мужчине и ничего не делать? Двойные стандарты и лицемерие — это ваше второе имя!
Вы говорите, что рожать тяжело? Но ведь дети — ваша плоть и кровь! Вы рожаете не для нас, а для себя!
А по-вашему, мужчинам легко вкалывать, чтобы прокормить семью? Деньги с неба падают? Когда вы их требуете, вы ведете себя так, будто они сыплются дождем, а на самом деле мы гробим свое здоровье на переработках и бессонных ночах!
Вы, лицемерки, устроились в домах, построенных мужчинами, и от безделья только и делаете, что поливаете нас грязью. Кто здесь на самом деле бесстыдник, так это вы!
Его слова, прозвучавшие как удар грома, повергли женщин в шок. Они пытались возразить, но не находили слов.
Дзынь.
Телефон взорвался от уведомлений: посыпались комментарии пользователей, сеть буквально вскипела. Подруги дрожащими руками схватились за свои смартфоны и зашли в ленту новостей.
Перед глазами потемнело, они едва не рухнули в обморок.
Пост стремительно набирал просмотры и комментарии, его репостили крупные паблики. Он уже начал пробиваться в тренды. Комментарии были один жестче другого:
— Даже не спрашивайте, это типичные лицемерные феминистки. Опять будут прикрываться «рождением детей» и «утробой»!
— Это псевдофеминизм, чистый эгоизм. Просто кучка двуличных тварей!
— Нам, мужикам, пора спросить: если вы требуете и квартиру, и выкуп, то вы любите деньги или меня?
От этих слов их лица вспыхнули алым. Ся Сяовань, впившись взглядом в гневные комментарии, испытывала такой стыд и ярость, что готова была провалиться сквозь землю.
Она еще никогда в жизни не была так опозорена. Сегодня Сяо Лян сорвал с нее маску и бросил на растерзание интернет-пользователям. Она ненавидела его! Стыд и гнев жгли ее изнутри.
— Ты! Мерзавец!
Она судорожно застучала пальцами по экрану, пытаясь ввязаться в перепалку и дать отпор разъяренным комментаторам.

Комментарии

Загрузка...