ПХ!
ПХ-Х-Х!
— Дедушка!!
Глухие звуки ударов и уже хриплый, сорванный крик непрерывно разносились по подземной зоне карантина.
Всё ещё орёт...
Цянь Юй нахмурился, глядя на палату в самом конце коридора.
Даже оказавшись на краю гибели, он по привычке врача подсознательно хотел остановить буйство Чжан Ляньюя.
— Есть способ как-нибудь его успокоить?
Цянь Юй посмотрел на Ван Юя, который стоял рядом и жевал булочку, и произнес:
— Нельзя позволять ему и дальше так биться!
Он вовсе не боялся, что Чжан Ляньюй вышибет дверь, ведь двери палат в подземной зоне карантина были прочнее тюремных решеток. Даже если бы Чжан Ляньюй долбился в нее до самого утра, он ни за что бы ее не проломил.
Но если с дверью ничего не случится, это не значит, что с человеком всё будет в порядке.
По глухим ударам было слышно, что Чжан Ляньюй бьет со страшной силой. Если позволить ему продолжать в том же духе, он вполне мог попросту забить себя до смерти.
— У тебя есть иголки?
Ван Юй с ног до головы окинул Доктора Цянь взглядом и продолжил:
— Чтобы утихомирить разошедшегося Огненного Малыша, подойдут только те уколы, от которых сразу вырубаются.
—...
Глядя на совершенно невозвозмутимое выражение лица Ван Юя, Цянь Юй очень хотел спросить, не перепутал ли тот понятия друг и инструмент.
Тяжело вздохнув, Цянь Юй оставил попытки что-то добиться от Ван Юя, подошел к двери палаты и громко крикнул:
— Чжан Ляньюй, возьми себя в руки, твоего дедушку вовсе не похищал злой дух-змея!
От его крика зомби в коридоре синхронно повернули головы.
Но прежде чем эти зомби успели переключить внимание, из палаты Чжан Ляньюя снова донесся вопль:
— Дух-змея! Верни моего дедушку, верни дедушку!
— Бесполезно, даже если ты охрипнешь, он ничего не услышит.
Ван Юй покачал головой. Подобных больных, впадающих в бешенство под воздействием внешних факторов, вроде Огненного Малыша, он за свою жизнь повидал немало. Если врач и санитар не объединят усилия, чтобы скрутить такого буйщика, он не остановится, пока совсем не выбьется из сил.
Однако...
БАХ—!
Едва слова Ван Юя затихли, как по всей подземной зоне карантина прокатился оглушительный взрыв.
Это...
Ван Юй и Цянь Юй почти одновременно уставились в ту сторону, откуда раздался грохот.
Не успели они сообразить, что произошло, как сквозь решетчатое окно хлынула волна жара.
Следом...
БУХ-БУХ-БУХ—!
Грохот, многократно превосходивший предыдущий, разорвал тишину. Пламя, похожее на взрыв газового баллона, бурно взорвалось прямо посреди толпы зомби, и те, кто только что сбился в плотную кучу, разлетелись в разные стороны!
Вместе с ними отлетела и та самая слегка покосившаяся массивная стальная дверь.
Стоит отметить...
Прочность стальной двери действительно оказалась именно такой, как и предполагал Цянь Юй, а вот стены подвели — вылетевшая дверь сорвалась вместе с рамой и даже в полете не открылась.
Хлоп-хлоп-хлоп!
Под натиском жара лампы в коридоре одна за другой лопнули, и тусклый свет ламп накаливания сменился багровым заревом пожара.
Глот!
Цянь Юй сглотнул слюну, глядя на палату, лишившуюся и дверной коробки, и самой стальной двери, а в голове у него вдруг мелькнула дикая мысль.
Может...
Его дедушку и впрямь утащил ёкай?
— Ха-а... фу... ха-а... фу-у...
Частое дыхание смешивалось с треском бушующего пламени, и из палаты, шатаясь, показалась какая-то фигура.
Это был парень с заурядной внешностью на вид лет двадцати-трех или двадцати четырех. Его сине-белая больничная роба дотла сгорела и превратилась в лохмотья, а кожа на теле повсюду обуглилась.
Увидев вышедшего юношу, Ван Юй аж глаза выкатил, и даже зажатая в руке булочка показалась ему уже не такой вкусной.
Слова о том, что он безумно любит Братьев Хулу, которые он раньше говорил Доктору Цяню, были чистой правдой.
Из-за Огненного Малыша больница боялась больше и близко подходить к показам Братьев Хулу, из-за чего Ван Юй страдал целых несколько дней.
Ван Юй запихнул оставшуюся половину булки целиком в рот, торопливо пережевывая ее, и вместе с Цянь Юем прильнул к решетчатому окошку, неотрывно следя за разворачивающейся в коридоре странной картиной.
Тем временем Чжан Ляньюй, едва выйдя из палаты, споткнулся и чуть не рухнул носом вперед.
Но в следующее мгновение он с непоколебимым упорством выровнял равновесие и вперил взгляд в карабкающихся с пола зомби:
— Н-нечисть... верни... верни дедушку...
Голос Чжан Ляньюя был тихим, но с каждым произнесенным словом у него изо рта вырывались язычки пламени, будто всё его тело до отказа наполнилось огнем.
М?
Ван Юй чуть прищурился, уставившись на губы и язык Огненного Малыша.
Обуглились!
Стоило произнести всего несколько слов, как губы и язык Огненного Малыша почернели, и от них даже пошел легкий дымок.
— Он и правда умеет изрыгать огонь?!
— Неужели зажигалка, которую я ему дал, он ее съел?
Цянь Юй и Ван Юй озвучили свои догадки почти одновременно.
Стоило им замолчать, как оба с необычным выражением посмотрели друг на друга, и какое-то время в коридоре царила полная тишина.
Наконец Цянь Юй нарушил молчание:
— ...Даже если предположить невероятное, что он проглотил зажигалку, такой мощи все равно быть не может. Разве что он проглотил целый газовый баллон.
— А то как же?
Ван Юй посмотрел на Цянь Юя взглядом, полным жалости к убогим:
— Люди вообще-то не умеют плеваться огнем.
—... — промолчал Цянь Юй.
И кто это тут минуту назад звал его Огненным Малышом?
К тому же...
Прекрасно зная, что люди не умеют плеваться огнем, какого черта ты просил Чжан Ляньюя показать фокус с огнем?!
— Дедушка... верни дедушку...
— Он вообще умеет менять текст роли?
Ван Юй посмотрел на стоявшего на месте Огненного Малыша, которому с трудом давался каждый шаг, и поморщился от явного раздражения.
Начиная с отделения для лежачих больных, Огненный Малыш только и делал, что твердил одну и ту же фразу. Целыми днями одно и то же, одно и то же...
Сначала это казалось свежо и даже забавно, но от бесконечного повторения начинало не на шутку укачивать.
Цянь Юй проигнорировал Ван Юя и перевел взгляд на поднимавшихся с пола зомби.
Огонь... Хотя порыв, с которым Чжан Ляньюй вырвался из палаты, был грандиозным, кроме того бедолаги, которого стальная дверь впечатала в стену, ни один другой зомби не потерял способность двигаться. Можно сказать, что всю разрушительную мощь приняла на себя стальная дверь.
А вырвавшиеся языки пламени причинили зомби лишь легкие ожоги...
Хотя нельзя сказать, что совсем легкие. Если бы такое пламя обожгло обычного человека, тот бы уже давно потерял сознание от боли. Но зомби, которые не чувствовали ни боли, ни усталости и продолжали ползти вперед даже с вывалившимися наружу кишками, действительно получали лишь минимальный урон.
— А-а-а!
В этот момент произошло непредвиденное.
Какой-то безногий зомби, оставшийся лишь с верхней частью туловища, неизвестно когда доковылял до ног Чжан Ляньюя, вцепился обеими руками в его правую голень и впился зубами в плоть.
Обугленная кожа разорвалась, брызнула кровь, оросив лицо полумертвого создания.
— Ам-м...
Мертвец, похоже, ничуть не брезговал: он жадно заглатывал куски мяса и издавал звуки, похожие на блаженное мычание.
Конец!
От этой картины у Цянь Юя сузились зрачки.
Хотя укус не был смертельным, его было вполне достаточно, чтобы Чжан Ляньюй превратился в зомби.
По его первоначальным расчетам, используя эту палату, вполне можно было постепенно зачистить подземную зону карантина от нежити.
Но если появится зомби, умеющий плевать огнем...
От одних только мыслей о последствиях по спине Цянь Юя побежали мурашки.
— У-у... а-а...
— А-а-а-а...
Густой запах крови словно взбесил остальных зомби в коридоре. Те, что были сметены взрывом секунду назад, почти одновременно пришли в движение и ринулись на Чжан Ляньюя.
Как бы жестоко это ни звучало, но в тот момент в голове Цянь Юя первой промелькнула мысль:
Лишь бы зомби сожрали мозги Чжан Ляньюя, чтобы он сам не обратился в ходячего мертвеца.
В этот момент Чжан Ляньюй двинулся с места!
Он не стал убегать и не отступил назад в палату, а, волоча изувеченное тело, бросился прямо навстречу несетесь к нему монстрам.
В мгновение ока они столкнулись. Чжан Ляньюй неведомо откуда взял силы и с разбегу сбил с ног зомби, одетого в форму санитара.
Словно обезумев, он занес обе руки в кулаки и принялся неистово колотить оказавшуюся под ним тварь.
Ш-ш-ш!
С его рук донесся странный звук. На обугленных предплечья заискрились крошечные огоньки, словно от бенгальских огней.
То ли Цянь Юю показалось, но каждый раз, когда появлялись эти искры, удары Чжан Ляньюя словно становились тяжелее и мощнее.
Однако, пока Чжан Ляньюй мутузил зомби-санитара, толпа остальных мертвецов набросилась на него самого, впиваясь зубами во все открытые участки тела.
В мгновение ока Чжан Ляньюя погребла под собой масса тел.
А снаружи по-прежнему толпились сотни зомби, отчаянно пытающихся пробиться в центр, чтобы тоже укусить Чжан Ляньюя, — казалось, его плоть обладала для них невероятной привлекательностью.
— А-а-а-а-а!
Хотя его фигура скрылась под грудой тел, рев Чжан Ляньюя не умолкал, становясь все более бешеным и зловещим.
В следующую секунду в самой гуще толпы вспыхнуло пламя.
Видимая глазу волна жара прокатилась во все стороны, превратившись в ударную волну. Все зомби, которых она задела, отлетели назад.
Кровавое месиво — то, что осталось от Чжан Ляньюя — снова предстало перед глазами Цянь Юя. Всё его тело было покрыто следами укусов, а кое-где плоть была вырвана с мясом.
Цянь Юй невольно опустил взгляд туда, где только что лежал поверженный противник, и его зрачки сузились.
Потому что зомби-санитар, которого Чжан Ляньюй прижал к полу, теперь не подавал никаких признаков жизни. Точнее говоря...
Его голова исчезла!
Да, череп этого зомби был буквально размозжен в кашу. Белые ошметки мозгов вперемешку с кровью забрызгали стены, пол и самого Чжан Ляньюя, а кости черепа разлетелись на мелкие осколки.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Словно дикий зверь, ревя во всю глотку, Чжан Ляньюй не встал, а на четвереньках бросился к следующему зомби.
Теперь он превратился в сплошной кусок мяса, покрытый кровью. Добавьте к этому искаженное от боли лицо и безумный рык — в этот момент он выглядел куда страшнее любого зомби.
Вот только его яростный крик и свирепый напор испугали разве что наблюдавшего за этим Цянь Юя...
А вот зомби страха не ведали. Напротив, они лезли напролом с удвоенной яростью, жаждая лишь одного — урвать кусок плоти Чжан Ляньюя.
Бешеная схватка возобновилась. Противники рубились с дикостью диких зверей.
Коридор подземной зоны карантина был узок — всего около полутора метров в ширину, как раз чтобы вдвоем разойтись плечами. При средней ширине плеч идти втроем там было бы уже тесно.
Но зомби на это было плевать: по пять-шесть тварей ломились плечом к плечу, наглухо забив весь проход.
Находившиеся сзади мертвецы бездумно давили на передних, превращая коридор в непроходимую пробку, что, впрочем, парадоксальным образом снизило давление на самого Чжан Ляньюя.
Хотя некоторые зомби, карабкаясь друг по другу, перемахивали через общую кучу-малу, их число единовременно не превышало двух-трех тварей.
Весь в крови, Чжан Ляньюй являл собой живое воплощение поговорки: «Один воин удержит заставу, и тысяча не пройдет!»
Пусть число ран на его теле множилось, а движения становились всё более медленными, всего за несколько минут он в одиночку прикончил по меньшей мере шесть-семь зомби.
Цянь Юй в палате смотрел на это с отвисшей челюстью.
Если бы он поначалу не пошел сюда, а сунулся в палату Чжан Ляньюя...
То теперь...
Ну, наверное, сгорел бы заживо от его пламени еще в момент приступа.
Какая жалость.
Если бы Чжан Ляньюй умел контролировать свои эмоции, от него была бы огромная польза при зачистке подземного этажа от зомби.
Но теперь говорить что-либо поздно.
Даже если забыть о том, что Чжан Ляньюй уже заражен, он сам находился на пределе и в любой момент мог быть разорван толпой мертвецов на куски.
— Ключ.
В этот момент голос Ван Юя вернул Цянь Юя в реальность.
Ключ — именно так.
Цянь Юй сперва опешил, а затем покачал головой:
— С тех пор как его укусили, уже поздно о чем-то говорить.
Хотя он понятия не имел, с чего вдруг Ван Юй, так долго хранивший молчание, решил спасти Чжан Ляньюя, сейчас было слишком поздно.
Вокруг Чжан Ляньюя толпилось столько зомби, что пробиться обратно в палату для него было почти невыполнимой задачей. Да даже если бы он чудом доковылял до двери, Цянь Юй ни за что не впустил бы внутрь укушенного.
— Три минуты.
— Мм? — Цянь Юй озадаченно посмотрел на Ван Юя, не понимая, к чему тот клонит.
— Мастер боевых искусств из четвертой палаты, международный киллер из шестой и супершпион из девятой — все они просунули руки сквозь решетку, их укусили, и ровно через три минуты они затихли. А тот санитар, что был до тебя, после укуса тоже превратился ровно через три минуты.
Ван Юй смотрел на Огненного Малыша, которого повалили на пол двое зомби и который отчаянно пытался вырваться, и продолжил:
— С того момента, как Огненного Малыша укусили, прошло уже пять минут.
—...
Цянь Юй тупо уставился на Ван Юя, на мгновение выпав из реальности.
— Дай ключ.
От этих слов в ушах он машинально полез в карман халата и протянул Ван Юю связку.
Находясь в столь жуткой обстановке, Ван Юй сохранял хладнокровие и засекал время превращения каждого больного?
К тому же...
Он ведь запомнил особенности каждого пациента в каждой палате!
Ван Юя привезли сюда только вчера, и все это время он просидел в палате, не имея ни малейших контактов с другими больными.
Единственный раз он покидал палату, когда доктор водил его на осмотр. Но невозможно же просто пройти мимо палат и сразу запомнить всех пациентов!
Клац!
Звук поворачивающегося в замке язычка вывел Цянь Юя из оцепенения. Глядя на то, как Ван Юй распахивает дверь палаты, он резко изменился в лице!
Плохо дело!
Нет, дело было не в том, что он не верил словам Ван Юя — хоть тот и был пациентом, судя по предыдущему поведению, он явно не страдал бессмысленным бредом.
Но даже если Чжан Ляньюй по какой-то причине выработал иммунитет к вирусу зомби, сейчас он всё равно держался из последних сил, и с такими ранами ему было не выжить.
И это еще мягко сказано, учитывая его способность! Обычный человек с такими увечьями умер бы уже давным-давно!
Но главное...
Чжан Ляньюй окончательно потерял рассудок. Недавно Ван Юй сам говорил, что привести его в чувство невозможно, а теперь вознамерился вернуть к жизни еще более обезумевшего монстра.
— Четвертый братец, иди ко мне!
Распахнув дверь, Ван Юй не вышел наружу, а глубоко вздохнул у порога и заорал во всю мочь:
— Это же я, Четвертый, твой Седьмой брат, тот самый Седьмой брат, который потерял тыкву-горлянку! Я нашел весточку о дедушке!

Комментарии

Загрузка...