Глава 23

Оуян вкратце обрисовал ситуацию.

На самом деле всё было довольно просто: это было спланированное дело о похищении с целью вымогательства.

Как уже упоминалось, Ши Хун однажды уже отсидел за драку и вышел на свободу лишь год назад. С судимостью он, разумеется, не мог найти нормальную работу — его не брали даже охранником, поэтому приходилось перебиваться тяжелым физическим трудом на стройках. Несмотря на тюремный опыт, нрав его не изменился: он постоянно ссорился с коллегами, и со временем люди перестали с ним общаться. Постепенно Ши Хун пристрастился к алкоголю. Каждый раз после смены он напивался до беспамятства и устраивал дебоши в общежитии. Глядя на то, как другие рабочие живут в счастливых семьях, он невольно вспоминал свою прошлую жизнь. До тюрьмы он хотя бы мог работать на стройке и не терпеть такого пренебрежения со стороны окружающих. После освобождения от него отвернулись все, а любой встречный смотрел на него свысока. Его психика исказилась, и он затаил ненависть на соседа и адвоката, которые отправили его за решетку.

Полгода Ши Хун готовился, подыскивая себе подобных сокамерников. Трое других тоже не могли найти работу и купились на обещания Ши Хуна. Четверка быстро ударила по рукам и спланировала похищение. Первым делом они решили расправиться с соседом Ши Хуна. Через знакомых из деревни он узнал, что тот вместе с женой работает на стройке в Чжунши и взял с собой младшего сына. Банда два месяца следила за семьей. Когда стройка завершилась и семья собиралась возвращаться домой, второй сообщник, притворившись таксистом, похитил всех троих. Путем угроз и вымогательства они получили пятьдесят тысяч юаней, на которые сняли нынешнее жилье.

Затем Ши Хун нашел адвоката, который когда-то отправил его в тюрьму. Тем же способом они похитили дочь адвоката, Шэн Сюй, а семью соседа жестоко убили. Шэн Сюй девятнадцать лет, она учится на первом курсе. После похищения её заставили потребовать у родителей двести тысяч юаней и перевести их Ши Хуну. Если бы Ши Хэн не обнаружила место преступления, сегодня вечером Ши Хун похитил бы и родителей Шэн Сюй, чтобы убить девушку прямо у них на глазах. Ни один человек не смог бы вынести вида гибели единственного ребенка. Именно этого и добивался Ши Хун: он хотел, чтобы супруги не смогли смириться с потерей, чтобы они провели остаток жизни в муках раскаяния и сполна ощутили его собственную боль. Таковы были слова самого Ши Хуна, но в последний момент всё испортила Ши Хэн.

Сидя в комнате допросов, Ши Хун никак не мог взять в толк, что пошло не так. Он тщательно замел следы и убедился, что Шэн Сюй его не выдала. Почему полиция нашла его так быстро? Если бы не эта случайность, его месть уже была бы завершена.

Когда Оуян закончил, в комнате воцарилась тишина. Семья соседа была совершенно невинна — мало того, что их избили и отправили в больницу, так еще и после выхода Ши Хуна из тюрьмы они стали жертвами мести, а в конечном итоге от них даже тел не осталось. Шэн Сюй повезло еще меньше — нежданная беда, едва не стоившая ей жизни. Фан Ци, опираясь на подушку, тяжело вздохнула. Если даже адвокатам мстят, то что говорить о них, полицейских? Похоже, после выписки придется идти на тайский бокс, чтобы в один прекрасный день не оказаться в заложниках.

Ши Хэн потрогала свои глаза, которые уже пришли в норму, и внезапно подумала, что эта способность, похоже, не так уж плоха. По крайней мере, в этот раз удалось спасти человека и избавить его близких от невосполнимой утраты.

...

Ши Хэн вернулась в университет только вечером. Переодевшись, она легла на кровать и, вздохнув, уставилась в потолок. Жалеет ли она? Конечно, жалеет — такой возможности попасть на собеседование больше не представится. Не жалеет ли она? Тоже нет, ведь она спасла человека и сохранила семью. Это куда важнее любой стажировки. И всё же ей было обидно. Такой шанс, доставшийся с таким трудом, был упущен впустую.

Вжух-вжух.

Вибрация телефона вывела Ши Хэн из задумчивости. Она повернула голову, схватила смартфон и открыла мессенджер.

[Юридический авангард]: Громкая новость! Чжан Ли и Лю Цяньси получили взыскания, на сайте факультета вывесили объявление.

Это написала Чжэн Ци, прикрепив файл. Ши Хэн мгновенно приободрилась и открыла документ, бегло просмотрев его. В уведомлении факультета говорилось, что Чжан Ли и Лю Цяньси наказаны за списывание на экзаменах в конце прошлого семестра: оценки по этим предметам аннулированы, а сами они получили строгий выговор. Это было довольно суровое наказание, ведь обычно за списывание отделывались пересдачей, предупреждением или строгим предупреждением. Чтобы за это сразу влепили дисциплинарное взыскание — такое на их курсе случилось впервые. Новость разлетелась по всему факультету, о ней узнали даже на других потоках. В общем, Чжан Ли и Лю Цяньси прославились на весь университет.

Ши Хэн осталась равнодушна. Они получили по заслугам. В прошлом семестре она случайно увидела, как они списывают, но решила не связываться — меньше хлопот. Да и после того, как те съехали, они её не беспокоили, поэтому она не стала доносить. Однако доброта обернулась против неё: она ни на кого не жаловалась, а в итоге на неё саму написали донос и распустили слухи о мошенничестве. Даже у самого терпеливого человека лопнуло бы терпение. К тому же, Ши Хэн вовсе не была такой уж безобидной. Они что, решили, что её можно безнаказанно обижать?

Отписавшись Чжэн Ци, что она в курсе, Ши Хэн взяла одежду и направилась в ванную. Краем глаза она заметила на столе сумку, в которой всё еще лежало письмо с золотым тиснением. Она достала конверт, коснулась еще хранящей тепло бумаги и, помедлив секунду, открыла другой чат. Проверив сообщение на наличие опечаток, она отправила его, отбросила телефон и поспешила в душ.

...

В больнице Шэн Сюй, закончив давать показания, лежала на кровати и маленькими глотками ела кашу с морепродуктами, наслаждаясь заботой матери Сюй Жу. Глаза Сюй Жу были красными, на ресницах еще блестели слезы. После своевременного вмешательства врачей раны Шэн Сюй обработали, тело было перебинтовано, а на бедре наложили несколько швов. К тыльной стороне ладони была подключена капельница — несколько больших флаконов нужно было успеть прокапать до ночи.

Адвокат Сюй Жу, вспоминая слова полицейских, едва не разрыдалась. Отброс общества, который несколько лет назад попал в тюрьму за драку с соседом, после выхода не только не раскаялся, но и похитил её дочь. Еще немного — и она могла бы навсегда потерять ребенка. Стоило Сюй Жу представить это, как на глаза снова наворачивались слезы. Её драгоценная доченька никогда не знала таких бед, а теперь пострадала, причем из-за их с отцом работы.

Шэн Сюй проглотила ложку каши, вытянула из пачки на тумбочке салфетку и протянула матери.

— Не плачь, мамочка, я ведь в порядке. Хорошо, что полиция подоспела вовремя. Впредь буду осторожнее.

Сюй Жу отставила миску и вытерла слезы салфеткой:

— Конечно, будешь осторожнее. Если понадобится, мы с отцом наймем тебе телохранителя, кто знает, когда ещё встретишь такого подонка. Я же говорила твоему отцу, что не стоило проявлять излишнюю доброту и браться за эти общественные дела. Вот, теперь ты так пострадала. Посмотрим, как он будет оправдываться перед бабушками и дедушками.

Бледные губы Шэн Сюй тронула слабая улыбка, и она перевела взгляд на мужчину, который всё это время молча стоял в стороне.