Цзян Сиюй издалека увидела две выделяющиеся фигуры, застывшие на паромной переправе у реки Ухэ.
Мужчина был строен и подтянут; одну руку он, сжав в кулак, небрежно заложил за спину, а в другой сжимал меч, опущенный вдоль бедра, и, погрузившись в задумчивость, всматривался в рябь на водной глади. Женщина слегка повернула голову, снизу вверх с нежностью глядя на него. Хотя та показала лишь малую часть лица, Цзян Сиюй мысленно рассыпалась в восторгах: вот это красавица, просто несравненная!
Главные герои в полной мере оправдывали звание главных красавцев Пути Бессердечия — стоило им вот так встать рядом, как сцена сразу же начинала радовать глаз.
Женщина смотрела с нежностью, её светлые губы беззвучно шевелились, что-то говоря, после чего мужчина повернул к ней голову, с одобрением кивнул, а затем девушка с застенчивой улыбкой тихонько рассмеялась. С реки налетали порывы прохладного влажного ветра, смешивая её бледно-лиловые одежды с сине-зелёными одеждами спутника, и те шумно трепетали на лету...
У Цзян Сиюй глаза сияли от восторга, она даже забыла про боль в теле и коленях. Вдруг она ощутила, как рядом повеяло леденящим холодом, и, повернув голову, увидела, что главный злодей с мрачным и глубоким взглядом смотрит прямо на главных героев.
Ццц~ Да ты хоть глаза прогляди на главного героя, от него кусок мяса не отвалится, а героиня всё равно тебя не полюбит. Кто же виноват, что ты — извращенный злодей второго плана... — злорадно фантазировала Цзян Сиюй о том, как главный злодей, страдая от безответной любви, прячется в уголке и скрипит зубами от слёз.
— Чему это старшая соученица улыбается?
У самого уха раздался зловещий шёпот, горячее дыхание обожгло кожу, и от незнакомого приятного щекочущего чувства Цзян Сиюй вмиг покрылась мурашками. Она резко отскочила в сторону, чуть не закричав от боли в ушибленных коленях — того и гляди рухнула бы на месте!
— Ты что творишь?! — Цзян Сиюй одной рукой крепко зажала онемевшую мочку уха и с глазами, полными выступивших от боли слёз, вскинула полный предостережения взгляд на виновника.
— Мне просто стало любопытно, чему это старшая соученица улыбается, никак не ожидал, что так сильно её напугаю. — Главный злодей захлопал длинными ресницами, и вид у него был самый невинный: — Младший брат помнит, старшая соученица ведь любит старшего брата? Почему же я совсем не замечаю у неё расстройства?
Кто... Если злодей притворяется послушным, жди подвоха! Цзян Сиюй резко захлопнула рот, ещё раз зыркнула на него и только тогда осторожно ответила:
— Кого я люблю, тебя не касается.
— Касается это или нет, зависит от того, что сделала старшая соученица. Кое-какие вещи известны небесам, известны земле, известны тебе и известны мне. — Лин Юньцзянь мягко улыбнулся: — Младший брат будет и дальше «присматривать» за тобой.
Следи, пожалуйста, всё равно прямо сейчас ты меня не убьёшь.
— Вы двое когда подошли? — Се Сюньфэн повернулся и увидел, что младшие соученик и соученица, обычно лаявшиеся друг с другом при любой встрече, стоят вместе и мило беседуют, из-за чего в его груди невольно отлегло. Глядя на то, как между ними улучшились отношения, он с умиленной улыбкой сказал стоявшей рядом Бай Вэй: — Эта вылазка в мир смертных помогла им помириться, просто неожиданный улов.
Хотя в её распоряжении были воспоминания прежней хозяйки тела, Цзян Сиюй всё равно искренне поразилась, вживую увидев столь поразительно красивое лицо. Особенно Се Сюньфэн — в его дерзких манерах сквозила небрежная истома, а в глубоких глазах таилась такая бездна чувств, что казалось, будто стоит ему бросить взгляд хоть на придорожное дерево, как из него тут же забьёт ключом любовь. Неудивительно, что он привлекал самых разных выдающихся девушек из этой книги.
— Старший брат, старшая соученица Бай! — Что бы там ни замышляла прежняя владелица тела по отношению к главному герою, у Цзян Сиюй сейчас была лишь одна мысль: уцепиться за мощные спины обоих главных героев и держаться как можно дальше от переменчивого злодея!
Се Сюньфэн мысленно изумился, впервые видя, что поведение его вечно взбалмошной второй соученицы пришло в норму, но стоило ему бросить взгляд на неё, как дыхание тут же застряло в груди:
— Как тебя угораздило вырядиться в такое?
Цзян Сиюй приподняла подол юбки, чей изначальный цвет уже невозможно было разобрать, и хромая подошла ближе:
— Старшему брату не о чем беспокоиться. Просто мы с младшим соучеником ходили на поиски Демонического Дракона, да я неаккуратно пару раз упала.
Неаккуратно пару раз упала?
Се Сюньфэн нахмурился, скользнув взглядом по этой начавшей вести себя странно соученице, и перевёл пытливый взор на стоявшего позади Лин Юньцзяня. Однако младший соученик словно не замечал его — с улыбкой на лице он направился прямо к стоявшей рядом соученице Бай.
Стоило главному злодею увидеть героиню, как он весь мгновенно смягчился, превратившись в послушного, дрессированного злого пса. Этот злой пес встал перед своей прекрасной и мягкосердечной хозяйкой, являя миру кроткие глаза со звездами внутри:
— Сестрица Бай, вы отыскали здесь следы Демонического Дракона?
Се Сюньфэн, которого проигнорировали настолько основательно, что даже не удостоили местоимения вы в компании, невольно помрачнел: похоже, младший соученик, такой послушный и вежливый перед старшей соученицей Бай, терпеть его не мог.
— Пока нет. — Бай Вэй слегка покачала головой, а затем перевела взгляд на стоявшую за его спиной Цзян Сиюй и нахмурилась: — Разве я не просила тебя увести А-Юй обратно и приглядеть за ней? Почему она в таком виде?
Старшая соученица Бай — просто самая добрая и великодушная героиня из всех, что она встречала!
Перед лицом соученицы, которая то и дело отпускала в её адрес колкости и едкие замечания, она каждый раз не затевала ссор, лишь легко улыбаясь и отпуская обиды. Во время внутренних соревнований секты прежняя хозяйка тела даже чуть было не изуродовала ей лицо своими кознями, но, узнав правду, та лишь разочарованно отдалилась, а в конце концов даже прикрыла её ради общего блага.
Цзян Сиюй, впитавшая память прежней владелицы, едва сдержалась, чтобы не отвесить «себе» пару затрещин. И хотя героиня больше не была близка с прежней хозяйкой тела, она сумела отбросить прошлые предвзятости, относилась к ней наравне со всеми, как подобает старшей соученице, и терпеливо наставляла на верный путь.
Жаль только, что прежняя хозяйка не оценила ни её доброты, ни искренней заботы — напротив, в ней поднялась зависть и зародилось убийственное намерение.
Яростно выругав в душе бывшую владелицу тела, Цзян Сиюй снова уставилась на Лин Юньцзяня, словно в театре: ей не терпелось посмотреть, как же он преподнесёт героине причину собственных травм.
Стоило ей поднять голову, как она заметила, что улыбка на губах Лин Юньцзяня постепенно меркнет. Его похожие на воронье крыло длинные ресницы дрогнули и опустились, и он кротко и обиженно заговорил, потупившись:
— По дороге мы встретили крестьянский дом, и я планировал сначала устроить соученицу там, а потом вернуться и помочь вам, но соученица очнулась и, услышав, что старший брат ради её спасения отпустил Демонического Дракона, потребовала пойти со мной на поиски. Мы вышли к топким зарослям тростника, и это я недоглядел за соученицей, из-за чего она пострадала...
Цзян Сиюй, наблюдавшая за этим представлением со стороны, широко распахнула глаза. Разыгравшаяся перед ней сцена буквально перевернула её представления о прекрасном.
По сравнению с актмицким мастерством пустой перевалки вины, продемонстрированным пустой соученицей-пушечным мясом, этот трюк главного злодея был подлинным произведением театрального искусства! Суть изложил так, чтобы сгладить острые углы, а выражением лица и поведением изобразил смирение и обиду!
Вроде бы всё выложил в своих словах, но при этом ничего конкретного не сказал — а уж хорошо всё или плохо, пусть собеседник додумывает сам. Цзян Сиюй до скрипа сжала зубы, собираясь уже подать голос и высказать всё, как вдруг натолкнулась на поднятый на неё взгляд Лин Юньцзяня!
Не успев и начать, Цзян Сиюй тут же захлебнулась потоком горьких обид под этим угрожающим взглядом.
Видя, что обычно послушный младший соученик безропотно принимает всю вину на себя, Бай Вэй невольно испытала жалость, но, вспомнив давнюю неприязнь соученика к этой девушке, была вынуждена предостеречь:
— Я не виню тебя, но ведь А-Юй — твоя старшая соученица. С детства она слабого здоровья, из-за чего её продвижение в культивации ограничено, а теперь она ещё и ранена. Ты, как младший брат, должен был заботиться о ней усерднее.
Услышав это, опустивший голову и притворявшийся паинькой Лин Юньцзянь скривил губы в горькой, самоуничижительной усмешке: конечно же, в её глазах всегда есть место не только для него одного; даже эта глупышка, которая чуть её не убила, заслуживает стольких забот.
Бай Вэй не могла знать, что творится в мыслях младшего соученика, а заметив, что тот молчит, в конце концов смягчила тон:
— Старший соученик Се говорил, что когда я потеряла сознание в битве с Демоническим Драконом, именно ты вовремя обнаружил меня, уложил в палатку и даже поставил защитный барьер...
Стоило Бай Вэй заговорить, как Лин Юньцзянь рефлекторно глянул в сторону — и впрямь, девушка насторожила уши, а её круглые чёрные глаза, казалось, примёрзли на месте, так испуганно и напряженно она вглядывалась в него. Заметив этот до боли глупый вид девушки, уголки его губ сами собой поползли вверх, тронутые беззвучной улыбкой.
А попаданка Цзян Сиюй, на которую повесили всех собак, смертельно боялась, что лишенный рассудка злодей пойдет на принцип и выложит всё о её попытках навредить героине. Его-то сюжетная броня спасет от любых невзгод, а она — всего лишь пушечное мясо, способное утонуть даже в луже, ей умереть ничего не стоит. Но вместо этого злодей улыбнулся? Улыбнулся?!
Цзян Сиюй опешила, а следом её захлестнула обида — не она же лупила героиню по голове в темноте! И всё же, если высшие силы непременно заставили её пройти через этот мир, почему нельзя было перенести её сюда чуть раньше?
— А-Јань? — выведя младшего соученика из задумчивости, Бай Вэй посмотрела на него с одобрением: — То, как ты повёл себя сегодня, можно назвать бесстрашием перед лицом опасности. Кажется, А-Јань действительно вырос и уже способен защищать старшую сестру.
В глазах Лин Юньцзяня, устремлённых на Бай Вэй, плескался чистый, яркий свет, и каждое его слово звучало твёрдо и звонко:
— Я всегда буду защищать сестрицу Бай!
Се Сюньфэн почувствовал, как у него сводит зубы, и цокнул языком:
— Соученица Бай обладает столь мягким нравом, неудивительно, что младшие соученики и соученицы так к ней тянутся.
Бай Вэй со вздохом улыбнулась на детские, совсем как в былые годы, слова Лин Юньцзяня, не заметив, как в тот же миг потускнел его взгляд, мелькнула и скрылась мимолётная тень одиночества.
Тем временем Цзян Сиюй вытянула руку вперед и дёрнула Се Сюньфэна за плечо.
Почувствовав движение, Се Сюньфэн обернулся и увидел, что соученица таращит на него лукавые, сияющие глаза, и неестественно-приторным голосом заявляет:
— Старший брат, ты ведь тоже нравишься людям!
Правда, в контексте слово нравиться имело решающее значение, и сейчас в ушах Се Сюньфэна оно прозвучало так, будто речь шла о дворовой кошке или собаке.
Особенно когда соученица, проговорив это липким голоском, вдруг склонила голову набок и осклабилась в улыбке, а в довершение ко всему предстала в своём чумазом, жалком виде — пожалуй, даже тот Демонический Дракон, оскалив зубы, выглядел куда симпатичнее.
Се Сюньфэн посмотрел на неё, и у него на душе скребли кошки:
— Что у тебя с голосом? — строго прикрикнул он: — Ты уже не ребёнок, прекращай сюсюкать, от этого мурашки по коже.
Цзян Сиюй, решившая умаслить главного героя в режиме «сладкой цыпочки»:...

Комментарии

Загрузка...