После того как я ещё немного подержал её в объятиях, Мицуки, похоже, осталась довольна и приготовила для меня бранч.
Для первого приёма пищи сразу после пробуждения угощение вышло довольно плотным, но я, видимо, проголодался сильнее, чем думал, потому что без труда всё смёл.
— Спасибо за еду. Было очень вкусно.
— Рада, что вам пришлось по вкусу. Господин, не желаете ли десерт после трапезы?
Я и глазом моргнуть не успел, как Мицуки уже стояла передо мной с кружевным ободком, как у горничной, на голове.
Фартук поверх купальника в сочетании с ободком горничной — не слишком ли много образов намешано в одну кучу? Впрочем, выскажи я это вслух — наверняка испортил бы весь настрой.
При каждом движении Мицуки подол фартука колыхался, открывая взгляду мелькающий под ним купальник. Хотя это была даже не юбка, меня почему-то охватывало странное чувство вины, словно я подглядел нечто запретное.
— И где же этот десерт?
Торт был готов лишь наполовину, а в руках Мицуки ничего не держала.
Может, что-то припрятано в холодильнике?
— ...Эм, десерт есть. Он... прямо здесь.
— .........
— М-м-мгх...!
Мицуки ухватилась за край фартука и слегка приподняла его, на секунду приоткрыв вид. Но тут же сама заёрзала и заизвивалась от смущения.
Ну зачем делать что-то самой, а потом самой же этого стесняться... Всё ясно. О, теперь-то я понял.
Это точно не сама Мицуки придумала — кто-то её надоумил. Наверняка Тосима-сан или кто-нибудь в её духе.
Когда я уставился на неё невозмутимым взглядом, Мицуки смущённо кашлянула: "Кхм". А затем, ёрзая и словно прощупывая мою реакцию, посмотрела прямо на меня.
— И-или лучше приберечь его до вечера?..
— ...И ведь говоришь такие вещи с совершенно серьёзным видом.
— А?
— С этой самой секунды вариант "подождать до вечера" официально снимается с повестки.
— А... эхе-хе.
Притянув Мицуки к себе, я усадил её на колени. Она тут же счастливо потёрлась головой о мою грудь.
Сначала утолил голод, а теперь... постой-ка, у меня уже давно закрадывалось смутное подозрение, но не слишком ли я тут развратился?
Мы же ведём себя прямо как какие-то обезьяны... нет, лучше не думать об этом. Сейчас ведь не пора экзаменов, верно? Летние каникулы в разгаре, и мы вроде никому не мешаем... наверное.
Внезапно Мицуки перестала тереться о меня и тихо вздохнула.
— ...Никуда я не гожусь, да? Сегодня вроде как твой праздник, Рё-кун, а в итоге снова балуют меня.
— Не поздновато ли ты об этом спохватилась?
— Нихе-хе, и правда~
— К тому же мне самому в радость, когда ты позволяешь себя баловать.
— У-у, от такой твоей доброты я ведь стану совсем безнадёжной...
— А я люблю тебя, Мицуки, даже такую безнадёжную.
— Н-ну что за человек, вечно ты меня балуешь, Рё-кун... я тебя тоже люблю... кусь.
Словно пытаясь скрыть смущение, она легонько прикусила моё ухо.
Эй, щекотно же.
— С-сегодня... твой праздник, Рё-кун, так что я сделаю всё, что ты захочешь, ладно?
— ...Хм.
— Чего бы тебе хотелось?
Пока она сладко шептала прямо мне на ухо, я на мгновение задумался. Когда прямо перед тобой такое разомлевшее, тающее личико, устоять просто невозможно.
— Ну, тогда...
Приблизив губы к уху Мицуки, я шепнул ей, "чего бы мне хотелось".
— ...Рё-кун, извращенец.
Несмотря на эти слова, Мицуки застенчиво и счастливо улыбнулась.
◇
— Рё-кун, скажи "а-а".
— А-а.
Время пролетело незаметно, и не успел я оглянуться, как наступил вечер. Сидя за обеденным столом и кормя меня ужином, Мицуки уже была не в фартуке поверх купальника.
Переодевшись в свою привычную домашнюю одежду — свободную рубашку и клетчатую юбку — она заботливо ухаживала за мной.
Как следует вспотев после небольшой "разминки" посреди дня, мы вместе сходили в душ, а остаток времени безмятежно провалялись в обнимку.
Пока я наблюдал, как Мицуки доделывает торт, как она начинает готовить ужин отдельно от дневных блюд, и я время от времени выступал в роли дегустатора — часы пронеслись в одно мгновение.
На столе красовался памятный омурайс, который она когда-то впервые приготовила у меня дома, домашние котлеты, которыми она в последнее время увлеклась, и жареная курочка.
А ещё картофельный салат, который я однажды похвалил, фаршированный болгарский перец и тушёная говядина.
Набор блюд прямо-таки кричал о том, что ей было совершенно наплевать на баланс питательных веществ — она просто собрала всё самое любимое мной.
Мицуки не проронила об этом ни слова, но и без расспросов было ясно, что она хлопотала с самого раннего утра, чтобы наготовить столько всего. В груди снова поднялась тёплая волна благодарности.
Правда, на двоих еды оказалось слишком много, так что остатки мы решили доесть завтра. А после ужина настал черёд праздничного торта, сделанного руками Мицуки.
— Для именинного торта я решила не мудрить и сделала классический бисквитный с клубникой и сливками.
— Говоришь "не мудрить", а с формой постаралась на славу.
— Эхе-хе, он в виде сердечка.
Торт выглядел так, будто Мицуки придала своим чувствам материальную форму.
— Поскольку завтра будет ещё один торт, давай свечки оставим на завтра, ладно~
С этими словами она взяла нож и начала разрезать торт.
— Ах, сердечко раскололось надвое...
Хотя она сама его разрезала, при виде разделённого пополам сердца Мицуки сделала ужасно грустное лицо.
Если её это так расстраивает, зачем вообще было делать его в форме сердца...
— Рё-кун, наша любовь ведь вечна, правда?..
С несчастным видом она согнула ладонь, сложив половинку сердечка, и протянула её мне.
Хм, это же та самая штука, да?
Уловив момент, я поднял большой палец вверх и прижал его к её ладони — но она почему-то совершенно искренне расстроилась, так что пришлось срочно её утешать.
Оказалось, она просто хотела, чтобы я нормально сложил вторую половинку сердца.
...Виноват, перегнул.
◇
Успешно вернув Мицуки хорошее настроение, я с удовольствием принялся за её домашний бисквитный торт.
Он таял во рту, радуя лёгкой, совершенно не приторной сладостью, и шёл настолько легко, что я без труда доел всё до последней крошки, даже несмотря на плотный ужин.
Я прямо-таки чувствовал, как кулинарное мастерство Мицуки растёт день ото дня. Она и при нашей первой встрече готовила отлично, но, видимо, каждый день усердно тренировалась там, где я не видел.
Когда мы расправились с тортом и перевели дух, я устроился на диване в гостиной переваривать ужин, а Мицуки подсела рядом и ласково прижалась ко мне.
Затем, чуть прищурившись, она пристально посмотрела мне в глаза. Поняв без слов, чего она ждёт, я наклонился к ней...
— ...М-м.
Наши губы соприкоснулись с тихим чмокающим звуком.
— М-м~, фу-фу...
Мицуки довольно замурлыкала.
— На вкус как торт, ага.
Когда я отстранился, Мицуки провела пальцем по губам и мягко улыбнулась.
— Ой, точно!
Пробормотав это, словно внезапно о чём-то вспомнив, она встала и принялась рыться в стоявшей неподалёку сумке.
Мгновение спустя она вытащила небольшой завёрнутый свёрток. Вернувшись ко мне с вещицей, по упаковке которой сразу было ясно, что это подарок на день рождения, она робко протянула её мне.
— ...Эм, вот — это твой подарок на день рождения. Не знаю, понравится ли тебе, правда. Я очень долго выбирала, так что буду рада, если примешь его.
— .........
Одного ужина и торта уже было более чем достаточно. Так она ещё и специально купила для меня подарок.
— Ты выбирала его, думая обо мне, Мицуки — разве я могу не обрадоваться? ...Можно открыть?
— Да, конечно.
Аккуратно развернув подарочную бумагу, я увидел внутри...
— Ого, кружка.
Это была кружка с нарисованным котиком.
— Эм, видишь ли, она парная — если поставить две кружки рядом, получится один общий рисунок.
— Погоди, значит, вторая у тебя, Мицуки?
— ...Ага, ну как тебе?
— Мне очень нравится. Спасибо — буду беречь её, обещаю.
Услышав мой ответ, Мицуки обрадовалась, но в её взгляде всё ещё пряталась тень беспокойства.
— Правда? Тебя не смущают такие штуки?
— Правда, ни капли не смущают. Кстати, если подумать, у нас ведь до сих пор не было никаких парных вещей, да? ...Так что, по-моему, это просто здорово.
— Вот как. Я рада.
Только тогда плечи Мицуки наконец расслабились с облегчением. Вкладывая в это движение всю свою благодарность, я бережно погладил её по голове.
Две половинки, которые вместе складываются в единый рисунок, значит. А такие вещи и правда совсем не плохи.
◇
Позже, когда мы снова приняли ванну, почистили зубы и приготовились ко сну, мы беззаботно дурачились вдвоём в кровати.
— Ой, уже почти время, Рё-кун.
Внезапно Мицуки придвинулась ко мне со смартфоном в руках и показала экран.
Часы показывали 23:58. Дата вот-вот должна была смениться, возвещая мой день рождения.
— Ах, осталась всего одна минута~
Прижавшись плечом к плечу, мы вдвоём уставились на цифры.
— ...Нам точно обязательно вести обратный отсчёт?
Не Новый год же, в самом деле. Поднимать столько шума вокруг моего дня рождения кажется каким-то перебором.
— Ничего страшного. Я ведь хочу поздравить тебя самой-самой первой.
— Ну, раз тебе так хочется, Мицуки, я не против...
И вот...
— С днём рождения, Рё-кун!
Дата переключилась, и, как она и обещала, Мицуки поздравила меня самой первой. Глубоко в груди что-то беспокойно и приятно защекотало. И это чувство было мне вовсе не в тягость.
— Э-эм... Рё-кун.
— Слушай, Мицуки.
Наши голоса прозвучали одновременно, и мы оба тут же захлопнули рты.
— А... говори первой, Мицуки.
— Н-нет-нет, ты начинай первым, Рё-кун.
— Да нет же.
— Нет, пожалуйста, ты.
В итоге мы устроили совершенно бессмысленный обмен любезностями.
Так мы могли препираться до самого утра. Я уступил первым и решил заговорить.
— Тогда, раз ты настаиваешь...
— Д-да, слушаю тебя.
— Эм... На самом деле есть ещё одна вещь, которую я бы хотел получить в подарок на день рождения.
— М-м, конечно. Я смогу тебе это подарить?
— Да, не переживай, на это не нужно тратить деньги.
— ...Вот как?
Я кивнул и перевёл дух. А затем посмотрел прямо в глаза Мицуки.
Видимо, почувствовав, что вся шутливость с меня разом слетела, Мицуки тихо ахнула.
— Слушай, после того как мы окончим старшую школу...
— Д-да?
— Ну...
С тех пор как я сблизился не только с самой Мицуки, но и со всей её семьёй, эта мысль уже давно не давала мне покоя.
Я знал, что когда-нибудь обязательно ей об этом скажу. Но сейчас, когда слова уже готовы были сорваться с губ, я всё равно страшно нервничал.
Как отреагирует Мицуки? Наверняка удивится. Может, даже примет за шутку.
Нет, она так не сделает. Уж кто-кто, а Мицуки точно поймёт, говорю я всерьёз или нет.
Решившись, я выдержал короткую паузу и наконец произнёс:
— Ты станешь Айдзавой Мицуки?
— А...
Вероятно, совершенно не ожидая ничего подобного, Мицуки широко распахнула глаза и замерла на месте.

Комментарии

Загрузка...