— Значит, вот как. Ты говоришь, школа Святого Меча и школа Чжунли направились в Чанъань, где сейчас проходит Великий Турнир Первого Поднебесной?
Одна из комнат в поместье клана Пэн из Хэбэя.
Чин Собэк кивнул, читая доклад, который принесла его правая рука, Пэ Чоджин.
Пэ Чоджин с тревогой на лице спросила:
— Всё будет в порядке? Может, нам всё-таки... что-нибудь сделать?
— Сделать? Например? Перебить их всех по дороге, чтобы никто никогда ничего не узнал?
— Нет. Я не имела в виду настолько радикальные меры, но...
Пэ Чоджин почесала щёку.
Чин Собэк слабо улыбнулся и покачал головой, глядя на подчинённую.
— Не надо. Он уже всё продумал.
— Командир?
— Именно. Думаешь, этот человек отправил гробы в школу Святого Меча и школу Чжунли без какого-либо плана?
— И о чём же он, чёрт возьми, думает?
Она никак не могла этого понять.
Какой замысел мог заставить его создать настолько хлопотную ситуацию?
— Эй, воробей ноги себе порвёт, если вздумает угнаться за аистом. Когда те, кто выше тебя, говорят, что надо идти сюда, ты отвечаешь: «Вот как», — и идёшь следом. К чему столько вопросов?
— Вы тоже воробей.
— Что ты сказала?
— Ничего. Я просто волнуюсь.
— Я всё слышал, между прочим. Ты назвала меня воробьём...
— Кхм. Тогда я пойду. Всё, что вы просили разузнать, я уже передала. А у меня работы по горло.
Пэ Чоджин поспешно выбежала из комнаты.
Чин Собэк, до этого прищуривший глаза, расслабил лицо и посмотрел в окно на небо.
— Волнуется она, как же.
Если уж за кого и стоило волноваться, то за остальных.
— Насколько далеко он зайдёт на этот раз? Всё-таки стоило бы хоть иногда знать меру.
***
Внезапное появление школы Святого Меча и школы Чжунли немедленно привлекло всеобщее внимание.
Они кричали, что Ён Хви и Отряд Белого Волка вырезали убийц, совершивших преступления, способные разгневать сами небеса.
Глава школы Хуашань озадаченно спросил:
— ...Что, чёрт возьми, вы хотите этим сказать?
— Эти ублюдки, которых следовало бы разорвать на части, убили моего сына и воинов нашей школы Святого Меча!
Стоило Ян Ху, главе школы Святого Меча, произнести эти слова, как раскалённая атмосфера, в которой ещё мгновение назад все восхваляли Ён Хви, мгновенно остыла, словно на толпу вылили ведро холодной воды.
Но Ён Хви ничего не объяснял.
Он лишь спокойно смотрел на них.
Тогда вперёд вышел Хо Кыкчин, глава Удана. На его лице застыло полное неверие.
— Что всё это значит? Это правда?
— Да. Правда.
На вопрос Хо Кыкчина Ён Хви кивнул.
— Ян Манхо, наследник школы Святого Меча, воины этой школы и Чёрный Лев из школы Чжунли. Все они погибли от моей руки. А после я положил их тела в гробы и отправил в школу Святого Меча и школу Чжунли.
Когда Ён Хви без малейшего сопротивления признал это, вокруг поднялся шум.
— Что он такое говорит?
— Наследник школы Святого Меча и Чёрный Лев?
Все выглядели потрясёнными.
Ян Манхо, наследник школы Святого Меча, и Чёрный Лев были людьми, которых в праведном мире часто восхваляли за многочисленные благородные поступки.
И он убил их? Да ещё и всех воинов школы Святого Меча?
Почему?
Никто не мог понять происходящего.
— Почему ты сделал такое?
— спросил Император Кулака.
— Потому что каждый из них заслуживал смерти.
— Что ты имеешь в виду? Они ведь...
— Да. Они были известны тем, что заслужили немало похвал своими благородными поступками. Мне это прекрасно известно.
Ещё бы ему не знать.
До возвращения в прошлое Ён Хви, вообще, не заботило ничего подобное.
Он просто убивал таких людей, как они, получил имя Кровавого Демона и в конце концов умер, став общим врагом всего мира боевых искусств.
— Но эта репутация была ложью, которую они намеренно создали вокруг себя.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я собственными глазами видел те чудовищные вещи, которые они творили. Они ездили по маленьким горным деревням вдали от больших дорог и ради забавы резали, кололи и убивали людей. Делали то, на что нормальный человек не пошёл бы, даже получив приказ.
— Они... действительно делали такое?
— Молчать, пёс! Не позволяйте ему себя обмануть! Он лжёт!
— Закрой рот.
Когда Император Кулака вложил в голос тяжёлый поток внутренней энергии, Ян Ху и Чин Хонрак вздрогнули и умолкли.
— Судя по тому, как они разговаривали и насколько непринуждённо себя вели, происходило подобное далеко не впервые. В итоге мне пришлось вмешаться, чтобы спасти людей. А они попытались убить и меня, чтобы избавиться от всех свидетелей, но у них ничего не вышло.
— Э-это...
— Разумеется, свидетель у меня есть.
Ён Хви щёлкнул пальцами.
Белый Тигр тут же появился, ведя с собой человека.
Это был мужчина из той самой деревни, которого Ян Манхо и Чёрный Лев едва не убили.
Тот самый человек, в котором Ён Хви тогда увидел отражение самого себя из прошлого.
— Я-я всего лишь простой деревенский житель. Как обычно, я ужинал с женой и сыном, а потом мы отдыхали. И тогда они пришли в нашу деревню. С этого мгновения начался настоящий ад.
Тело мужчины дрожало, словно события того дня до сих пор стояли у него перед глазами.
И он продолжил рассказывать.
Из его уст полилась история всего пережитого в тот день.
— З-заткнись! Низкородная тварь, ты смеешь оскорблять моего погибшего сына?! Ты действительно хочешь умереть?!
— Сколько ещё вы будете слушать эту чушь?!
Ян Ху и Чин Хонрак, до этого подавленные внутренней энергией Императора Кулака, больше не выдержали и вновь взорвались от ярости.
Их лица исказились до неузнаваемости.
Всё зло, скрывавшееся внутри, наконец, полезло наружу.
Среди тех, кто до сих пор молча слушал обе стороны, Чон Чихак, глава школы Чхонсон, погладил бороду и выступил вперёд.
— Я выслушал рассказ. Хм. Однако трудно сказать, что их вина полностью доказана одними лишь словами этого человека. Кроме того, нельзя забывать и о множестве добрых дел, которые они совершили. Так или иначе, возможно, нам придётся потребовать ответа от командира Отряда Белого Волка.
Услышав эти слова, насквозь пропитанные стремлением сохранить лицо, Ён Хви прищурился.
— Вы хотите сказать, что если человек накопил достаточно добрых дел, то ему можно простить столько же злодеяний?
— Нет, я хотел сказать...
— В таком случае я только что спас всех присутствующих здесь. Значит, теперь могу совершить столько же зла и буду прощён. Разве не так?
— Кхм. Я неудачно выразился.
Какой же фарс.
И это главы Девяти Великих Школ?
Ён Хви вспомнил слова, сказанные им очень давно.
Там, на Великой Снежной Горе.
Слова, которые он, истекая кровью, бросил в лицо всему праведному миру, включая Императора Кулака.
«Мне не стыдно ни за один свой поступок! Каждый, кто погиб от моей руки, был отбросом, заслуживавшим смерти!»
«Только потому, что вы все принадлежите к праведному пути!»
«Только потому, что вы из одной школы, вы покрываете преступления, скрываете их и защищаете виновных — разве это можно назвать праведностью?! И вместо того чтобы стыдиться, вы спешите свалить каждый грех на меня. Как такие, как вы, смеют называть себя праведными?!»
Ён Хви медленно открыл глаза, которые ненадолго прикрыл.
— Если вы защищаете своих и покрываете их преступления лишь потому, что они принадлежат к праведным силам, то как можете называть себя праведными? Если вы действительно следуете истинной справедливости, то должны должным образом наказывать тех, кто играет с невинными людьми, издевается над ними и убивает их. Но, похоже, среди присутствующих есть те, кто считает иначе.
Даже теперь, перескочив через время, Ён Хви говорил им то же самое.
В зале воцарилась тишина.
Теперь вперёд выступил Им Чисан, глава школы Хэнам.
— Но даже так у тебя не было права просто взять и убить их.
— А тех, кто принадлежит к демоническим или еретическим силам, можно убивать вне зависимости от того, совершали они преступления или нет, — лишь из-за их принадлежности?
— Это...
— В этом мире боевых искусств мерилом того, кого можно убить, а кого нельзя, служит фракция и школа, к которой принадлежит человек? Или же то, во что он верит, как поступает и что представляет собой как человек?
На мгновение все умолкли.
Ответ был очевиден.
— Значит, принадлежность к тем же праведным силам становится причиной оставить в живых того, кто заслуживает смерти? Как забавно.
Но вопреки словам,взгляд Ён Хви становился всё холоднее.
Хотя он прекрасно предвидел их реакцию и ничего от них не ожидал, эти закостенелые и узкие взгляды всё равно вызывали в нём гнев.
— Именно поэтому Великий Небесный Союз и Союз Справедливости не могут стать единым целым.
Их пути различались.
Нельзя идти одной дорогой с теми, кто не способен назвать зло злом.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Как я уже объяснил, у моих действий была ясная причина, и у меня есть свидетель. Мне нечего стыдиться и некого бояться.
Он ясно объяснил причину и даже привёл сюда свидетеля вовсе не потому, что опасался Союза Справедливости.
Он сделал это ради множества людей, собравшихся здесь.
Чтобы они увидели.
Услышали.
И сами вынесли суждение.
Чтобы те, чьи головы ещё способны мыслить здраво, поняли.
Что правильно.
А что неправильно.
И на этом всё заканчивалось.
На губах Ён Хви появилась совсем другая улыбка.
Так он улыбался лишь врагам.
— И прежде всего, вы, вообще, не в том положении, чтобы допрашивать меня и требовать от меня ответа.
— Ч-что? Как ты смеешь говорить настолько высокомерные...
— Этот мир боевых искусств в первую очередь живёт по закону сильнейшего. И прежде всего именно слова и решения того, кто обладает силой, считаются самыми правильными. Разве не так?
— Что?
Вместе с этими словами из Ён Хви начала изливаться чудовищная энергия.
ГРРРРРРРР.
В одно мгновение она заполонила всё пространство.
Это давление было несравнимо сильнее того, которым он ранее подавил двух неизвестных мужчин.
— Кххх...
Безграничная энергия Ён Хви безжалостно обрушилась на глав Девяти Великих Школ.
Стоило им хоть немного ослабить разум, и казалось, что они тут же рухнут на колени.
Но знают ли они?
Знают ли, что, пожелай Ён Хви этого, он в одно мгновение заставил бы каждого из них распростереться перед ним?
Что даже сейчас он проявляет к ним огромную снисходительность?
Он, конечно же, знал.
Хо Кыкчин из Удана и Император Кулака из Шаолиня сами по себе не были злодеями.
Нет.
Скорее, они даже заслуживали уважения.
Но насколько узким, удушающим и порой даже злым мог стать взгляд «их», когда они переставали быть отдельными людьми и превращались в единое целое.
Это знали лишь те, кому довелось испытать такое на себе.
Поэтому Ён Хви определил их как «врага».
Как «зло».
И здесь, сейчас, он намеревался сделать это совершенно очевидным.
С одной стороны, подобный поступок мог показаться чрезмерным.
Но будущее, которое последует за ним, без сомнения оправдает создание такой ситуации.
Сначала он покажет всем присутствующим, что представляет собой Союз Справедливости и какие проблемы скрываются внутри него.
А затем вопрос о том, что такое истинная справедливость, начнёт распространяться из уст в уста среди множества людей, собравшихся здесь.
Это будет лишь начало.
— Ё-Ён...
Император Кулака перевёл взгляд на Ён Хви.
Он чувствовал.
Это ещё не предел силы Ён Хви.
Где же заканчивается сила этого человека?
Неужели он действительно способен в одиночку сразиться даже с Небесным Демоном?..
И в этот миг—
— Достаточно.
Кто-то появился.
Увидев этого человека, Ён Хви слегка расширил глаза.
Он совершенно не ожидал встретить его здесь.
Главы Девяти Великих Школ тоже выглядели потрясёнными.
Это был Сим Хобан.
Небесный Оракул.
— Как вы здесь...
— Хе-хе. Похоже, вы всё-таки сумели изрядно разозлить этого молодого человека. Обычно он ведь совсем не такой.
Взгляд Небесного Оракула обратился к Ён Хви.
— Ради меня можешь на время убрать свою энергию?
— ...
Безграничная энергия Ён Хви исчезла так, словно её смыло водой.
На его лице мелькнуло лёгкое недовольство, но он ничего не сказал.
Ведь даже Ён Хви относился по меньшей мере к этому человеку с уважением и благодарностью.
— Благодарю.
Небесный Оракул перевёл взгляд на глав Девяти Великих Школ.
Выражение его лица было поистине любопытным.
— Я кое-что услышал, пока стоял позади. Некоторые из вас совсем не изменились. Причём во многих смыслах.

Комментарии

Загрузка...