ХРЯСЬ!
Чистый, звонкий треск — словно раскололся грецкий орех — разнёсся по всей арене.
— Ай! Ты что творишь?! Больно же!
Со слезами, навернувшимися на глаза, Пэк Кван уставился на Соль Ён, только что врезавшую ему по голове.
Но Соль Ён лишь цокнула языком, не выказывая ни малейшего раскаяния, и принялась его отчитывать.
— Именно. Я тебя и ударила, чтобы было больно. Сколько ты ещё собираешься лежать и хандрить?
— …
— Ладно. Мне самой трудно в это поверить, но допустим, ты проиграл. Допустим даже, тебя избили в пух и прах. И что теперь, ты собираешься вечно оставаться таким? Есть хоть один человек, который за всю жизнь ни разу не проигрывал? Через это проходят все!
Слова посыпались на него один за другим, и лицо Пэк Квана стало совершенно пустым —
— словно его избивали не кулаками, а словами.
Пока он молча терпел эту выволочку, одна фраза Соль Ён заставила его округлить глаза.
Все проигрывают?
Нет ни одного человека, который за всю жизнь ни разу не проиграл?
— … Правда?
— Ещё спрашиваешь «правда»? Можно подумать, ты до сих пор ни разу не проигрывал. В учебных поединках ты мне уже не раз уступал.
— Ну да, но это же были просто тренировки между нами. Там можно и победить, и проиграть.
— И что? Вот и к поражению от Безымянного относись так же. Стань сильнее, а когда-нибудь, встретившись с ним снова, победи. Почему ты ведёшь себя так, будто всё кончено? Ты ведь не лишился ни руки, ни ноги. Вернулся целым, все четыре конечности на месте и прекрасно работают. В чём проблема? Или у тебя средоточие разбилось?
— Н-нет, ничего такого не случилось.
— Даже Император Кулака в молодости потерпел бесчисленное множество поражений. Он учился на них, продолжал тренироваться и благодаря этому достиг нынешнего уровня. Если даже он прошёл через такое, с какой стати нам задирать нос и пытаться прожить всю жизнь без единого поражения? Человеку нужна скромность! Я права или нет?
— Когда ты так говоришь… пожалуй, права.
Сам того не заметив, Пэк Кван целиком проглотил слова Соль Ён и теперь усердно кивал —
— уже давно забыв о крепком ударе по голове.
— Да и , вообще, кто здесь может быть сильнее Императора Кулака? Запомни одно: мы невероятно много тренировались под руководством такого человека. Понял? Проиграл — начинай сначала. Верни себе уверенность. С самого начала. Понял?
— Да!
— Вот и хорошо. Сейчас твоя очередь, так что поднимайся туда и начинай заново — как «Бог Войны» Пэк Кван.
— Бог Войны?
Услышав это, Пэк Кван широко раскрыл глаза.
Соль Ён ухмыльнулась.
«Бог Войны» — вот какие слова всегда действовали на Пэк Квана лучше всего.
— Ты же говорил, что когда-нибудь хочешь, чтобы тебя называли Богом Войны. Забыл?
— Точно. Говорил!
Глаза, с самого начала турнира остававшиеся тусклыми и полупустыми, внезапно вновь засияли.
Соль Ён продолжила подзадоривать… нет, успокаивать его.
— Если преодолеешь этот момент и снова встанешь на ноги, станешь ещё на шаг ближе к тому, чтобы стать Богом Войны. Точно.
— О-о-о! Х-хорошо! Да! Я, Пэк Кван, тот человек, которого однажды назовут Богом Войны! Ха-ха-ха! Соль Ён, ты права!
— Именно! А теперь живо иди, красиво победи и возвращайся! Бог Войны! Сейчас твоя очередь!
— О-о-о-о!
Всего за несколько мгновений Пэк Кван вернулся к прежнему себе — настолько уверенному, что эта уверенность уже граничила с высокомерием.
— Да. Именно так. Я — Пэк Кван. Человек несгибаемого боевого духа и упорства. Я преодолею любые трудности и стану Богом Войны, чтобы весь мир это увидел! Ха-ха-ха!
Беззаботно рассмеявшись, он направился к арене.
Глядя ему вслед, Соль Ён покачала головой.
— Ну надо же. До чего простой. Не ребёнок ведь уже.
— Ха-ха. Воспрял в одно мгновение. Отличная работа.
Услышав слова Сагон Хуна, Соль Ён вздохнула.
— Хорошо хоть послушался. Если бы продолжал киснуть и наши учителя это заметили, нас ждала бы долгая выволочка. Я просто рада, что он пришёл в себя прежде, чем возникли проблемы.
Вообще-то, проблема уже возникла, просто большинство людей о ней не знало.
И всё же была одна удача: противником Пэк Квана на этот раз оказался именно «тот человек».
Идеальный соперник, чтобы Пэк Кван вновь обрёл уверенность.
Взгляд Соль Ён переместился на арену, куда уже поднялся Пэк Кван.
***
— Ты мой соперник?
Стоя на помосте, Пэк Кван спросил это с чрезвычайно уверенной улыбкой.
Напротив него стоял не кто иной, как Ён Хви.
Вот так совпадение.
Самому Ён Хви эта ситуация казалась забавной.
В турнире участвовали тысячи бойцов.
И среди стольких участников мы встретились именно здесь?
Ну да ладно.
— Похоже, ты пришёл в себя.
На протяжении всего турнира Ён Хви издалека то и дело замечал унылое лицо Пэк Квана.
Похоже, потрясение того дня сильно его задело.
Но Ён Хви особенно не переживал.
Он ведь не один.
Соль Ён сумеет его образумить. Как и сейчас.
Ён Хви довольно хорошо знал Три Меча Небесного Ветра.
Будучи совместными преемниками, воспитанными Девятью Великими Школами, они ворвались в мир боевых искусств словно комета, рубя головы бесчисленным последователям демонических боевых искусств и злодеям и совершая героические подвиги.
Но они чётко разделяли личное и общественное, добро и зло и относились к людям без предубеждения.
Даже будучи совместными преемниками, они не позволяли Девяти Великим Школам управлять собой одними приказами.
То, что считали правильным, они делали, а от того, что считали неправильным, отказывались.
Они не закрывали глаза на злодеяния лишь потому, что виновный принадлежал к праведному пути, и никогда не прощали тех, кто творил зло.
Должно быть, главам Девяти Великих Школ было нелегко с ними управляться.
А затем произошёл один случай.
Они обезглавили мастера праведного пути, который тайно совершал преступления за спинами окружающих —
— человека, который на виду у всех изображал безупречного праведного героя.
Последствия оказались тяжелыми.
На, какое-то, время их даже заключили в тюрьму и наказали.
До возвращения Ён Хви несколько раз пересекался с ними и особенно проникся к этой троице симпатией.
Странно теперь видеть их так часто.
Внизу, под ареной, стояли Соль Ён и Сагон Хун, глядя сюда, —
— их лица всё ещё были заметно моложе тех, что помнил Ён Хви.
А поскольку они лишь недавно вышли в большой мир боевых искусств, в их глазах сияла уверенность, смешанная с оттенком высокомерия и юношеской горячности.
Но разве это недостаток?
Скорее даже мило.
Они пока всего лишь маленькие тигрята, ещё не познавшие мир.
И мастерство у них такое же — всё ещё растёт.
И тут —
— У меня нет к тебе злобы.
— Хм?
— Просто судьба распорядилась так, что ты станешь жертвой, с которой начнётся моё новое восхождение и возрождение.
— Пф.
Услышав слова Пэк Квана, Ён Хви не удержался от тихого смешка.
Похоже, он просто не способен начать бой, не сказав чего-нибудь подобного.
Наверное, думает, что это звучит круто.
Заметив его смех, Пэк Кван прищурился.
— А. Прошу прощения. Я не хотел насмехаться, не пойми неправильно.
— …
— И всё же забавно. Мы с тобой сталкиваемся куда чаще, чем следовало бы.
— Хм? Ты меня знаешь?
Когда губы Ён Хви изогнулись в странной улыбке, Пэк Кван склонил голову набок.
— Мы встречались?
— Похоже, особого впечатления я на тебя не произвёл.
— Не знаю. Хоть убей, не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь тебя встречал…
Пэк Кван пристально всмотрелся в него —
— но сколько ни смотрел, ничего не вспоминалось.
Я ведь совсем недавно вышел в мир боевых искусств и встретил не так уж много людей. Такого человека я бы точно запомнил.
К тому же, как ни неприятно это признавать, такое красивое лицо забыть было бы непросто…
Постой.
Глаза кажутся знакомыми.
Эти глаза… где же я их видел?
В тот же миг глаза Пэк Квана распахнулись так широко, будто вот-вот разорвутся.
— Т-ты… т-ты… Т-ты! Т-ты ведь…!
Его осенило.
Теперь лицо Ён Хви наложилось на образ другого человека —
— того, кого Пэк Кван больше никогда в жизни не хотел встречать.
В тот раз мужчина был в маске, поэтому лица он не видел, но глаза — эти глаза — Пэк Кван не смог бы забыть никогда.
Это точно он!
Поняв, что Пэк Кван наконец догадался, Ён Хви широко улыбнулся.
— Как поживаешь? В тот раз домой благополучно добрался?
— П-почему… почему ты здесь…?
— Так сложились обстоятельства. В любом случае приятно снова встретиться. Правда?
Нет. Ни капельки.
Лицо Пэк Квана сморщилось, словно он вот-вот расплачется.
Ну почему моя жизнь такая…?
***
— Хон Ён.
С почётных мест, откуда они наблюдали за поединком, Белый Тигр обратился к Алой Птице Голосом Тысячи Вёрст.
Перед ним Пэн Соён и Союль неспешно пили чай, наслаждаясь прохладной, приятной погодой.
Ни одна из них не проявляла особого интереса к турниру.
Союль время от времени поглядывала на арену, но гораздо сильнее её занимало искусство лёгкости — бег по воздуху, — а больше всего она любила резвиться в объятиях матери.
Для неё это было самым счастливым занятием на свете.
— Что такое?
Через мгновение пришёл ответ Алой Птицы, нарушивший её спокойствие.
Белый Тигр продолжил:
— Я горжусь. Горжусь тем, что служу нашему господину.
— Хм? С чего вдруг?
— Просто подумал об этом. После всего, что я успел увидеть, а теперь ещё и глядя на нашего господина там, на арене… мне вдруг пришло в голову: вот так, наверное, и выглядит Абсолют, не знающий поражений.
Услышав это, Алая Птица перевела взгляд на Белого Тигра.
Он был не из тех, кто разбрасывается красивыми словами.
Для него сказать, что он кем-то гордится, — это было нечто особенное.
Кивнув, Алая Птица показала, что согласна.
Она чувствовала то же самое.
Даже для них — настолько сильных, что лишь немногие во всём мире могли противостоять им, — Ён Хви казался существом иного уровня.
По правде говоря, даже если бы все Четыре Великих Хранителя напали на него одновременно, они всё равно не были бы ему соперниками.
Если Ён Хви высвободит всю свою силу, кто, вообще, способен представить, где лежит её предел? Я даже вообразить этого не могу.
Кто , вообще, способен его победить?
Но дело было не только в силе.
Он во всём отличался от тех «Абсолютов», которых они знали прежде.
В Ён Хви жила отчаянная решимость защитить тех, кто ему дорог, любой ценой.
Служа рядом с ним, Алая Птица ощущала это особенно ясно.
Как человек, обладающий такой силой, может испытывать подобное отчаяние?
Это одновременно озадачивало и восхищало её.
Какая история скрывается внутри него?
Голос Белого Тигра, переполненный гордостью, вывел Алую Птицу из всё более глубоких раздумий.
— Нам повезло. Повезло, что мы можем служить такому человеку. Правда. Он тот, кто останется непобеждённым навсегда.
Непобеждённым.
Это была не слепая вера в своего господина.
Это была убеждённость.
Глаза Белого Тигра сияли гордостью.
И тогда —
— Я сдаюсь.
Услышав донёсшийся с арены голос — голос Ён Хви, — Белый Тигр невольно застыл с совершенно пустым лицом.
— … А?

Комментарии

Загрузка...