Я вернулся в комнату, сел на кровать и выключил свет.
Без Коливина и Кристины найти ключ было лишь вопросом времени, а выживание в этот момент уже не казалось несбыточной мечтой. Время поджимало не так сильно, и я наконец-то мог обдумать те вещи, которые никак не укладывался у меня в голове.
Прежде всего — и это было самым важным на данный момент — предстояло выяснить, действительно ли в живых останется только один человек.
С самого начала мы были заложниками этого условия. Возможно, именно по этой причине Коливин объединился с Кристиной. Кристина раньше была подчиненной Лунного Бога, и раз Коливин решил встать на ее сторону, это означало, что она знала правду: выжить и выбраться наружу сможет лишь один человек — и рассказала об этом Коливину. Впрочем, нельзя было исключать и того, что это была всего лишь ложь, которой она затуманила ему рассудок. В этом вопросе ясность мог внести разве что сам Лунный Бог.
Во-вторых, та женщина. Возможно, она была лишь Кошмаром, который преследовал меня все это время, но ощущение из того сна не позволяло мне просто отмахнуться от нее. Она просила меня спасти ее, но от начала и до конца так и не сказала, где именно находится.
И наконец, само это место. Судя по его устройству, Лунный Бог явно не просто так, из минутного каприза решил заглянуть в мир людей, чтобы посмотреть, что из себя представляют парки развлечений. Он знал устройство каждого аттракциона здесь до мельчайших деталей, был прекрасно знаком даже с каждой запасной деталью. Возможно, он тоже когда-то прошел через этот отбор.
Ли Чэ, скажи мне... Эти вопросы сталкивались в моем голове, но так и не рождали искру, на которую я надеялся, поэтому мне оставалось уповать лишь на Ли Чэ, может быть, поговорив с ним...
Ах да, Ли Чэ... уже умер. Больше такого человека не существовало.
Уголки моих губ невольно дрогнули в самоироничной улыбке, но по щекам бесшумно потекли слезы, пока во рту не появился слабый солоноватый привкус.
Если прибавить к моим алмазам диаманты Ли Чэ, у меня их наберется две штуки. Суду по нормальному ходу игры, у Сиринь и Хилла должно быть меньше алмазов, чем у меня. Даже если они нашли ключи, количество камней у Хилла в худшем случае равнялось бы моему. Впрочем, если Сиринь отдаст свои алмазы Хиллу, всё изменится. Эти брат с сестрой наверняка так и поступят: раз в живых суждено остаться лишь одному, они без раздумий выберут друг друга.
Теперь на поле боя остались только мы втроем, и для меня убить их обоих было бы проще простого, но...
Стоило этой мысли забрезжить в сознании, как она начала безудержно расти, не поддаваясь никакому контролю, пока не захватила все мои мысли целиком. Я яростно мотнул головой, пытаясь выбросить эту идею из головы, но, разумеется, это было бесполезно.
Я лежал на кровати, ворочался и никак не мог уснуть, поэтому мне пришлось выйти из комнаты и немного прогуляться.
У главных ворот я заметил прижавшихся друг к другу людей.
— Ты... почему ты еще не спишь? — Хилл заметил меня первым. Он обернулся и крепко обнял Сиринь. Во взгляде мальчика уже не было прежней мягкости и доверчивости, в нем промелькнула ледяная отчужденность и подозрительность, отчего под холодным лунным светом он казался еще более чужим.
— А вы сами-то почему не спите? — спокойно посмотрел на него я.
— Бессонница... В конце концов, только что произошло такое, — Сиринь обернулась и бросила взгляд на завернутое в белое покрывало тело, ее голос звучал мягко и тихо.
Я не смел больше следовать за ее взглядом и просто пошел вперед. Вокруг не было ветра, но меня все равно пробирала мелкая дрожь.
— Если хочешь убить нас, лучше сделай это сейчас, — голос Хилла донесся из-за моей спины.
— Хилл, что ты такое говоришь? — в голосе Сиринь прозвучало неверие.
— Ты всё не так понял, — не оборачиваясь, бросил я и пошел дальше.
Слова Хилла меня напугали. И дело было вовсе не в том, что он раскусил мои намерения, а в том, что если он уже решил, будто я собираюсь их убить, то вполне мог попытаться опередить меня и нанести удар первым.
Я порядком устал.
В конце концов, пусть убьют меня, а вещи Ли Чэ отдадут Сиринь — она такая добрая, она наверняка мне поможет.
Спустя несколько дней мы нашли ключ в основании карусели, и Лунный Бог... появился точно в назначенный срок.
— Поздравляю маленького Хилла, вы нагуглили... нашли наш ключ.
Лунный Бог щелкнул пальцами, и меч, который я всё это время сжимал в руке, мгновенно взмыл в воздух и исчез.
Он выдал Хиллу три алмаза.
— Ой-ой, у маленького Хилла и господина Артура теперь поровну алмазов. — Лунный Бог оглядел нас, сияя от радости. За всё это время я еще ни разу не видел его таким счастливым.
— И что же будет с тем, у кого меньше алмазов? — с тревожным нетерпением спросила Сиринь.
— Да уж, что же будет? — Лунный Бог жадным взглядом уставился на ключ в руке Хилла и, пропустив вопрос Сиринь мимо ушей, бессмысленно повторил свои слова.
— Простите... господин Артур. — На глазах Сиринь навернулись слезы. Она низко поклонилась мне, достала один алмаз и передала его Хиллу. Казалось, вместе с ним она отдала все силы, что оставались в ее теле: ноги у нее подкосились, и она рухнула на колени.
— Простите... Простите... — бормотала она, заливаясь слезами.
Это был закономерный итог. Я кивнул ей — конечно же, я не винил ее. Я просто закрыл глаза, молча ожидая собственной смерти. Это напомнило мне тот ночной кошмар, когда я точно так же был бессилен перед лицом надвигающейся гибели.
— Отлично! Теперь у маленького Хилла больше всего алмазов, а значит, ты прошел отбор! — Лунный Бог наклонился и потрепал Хилла по щеке.
Внезапно прямо из земли выросла дверь, в самом центре парка развлечений. Эта дверь казалась до боли знакомой: ослепительно-белая, безупречно чистая, украшенная изящной резьбой. Она выглядела очень массивной, а вокруг замочной скважины виднелось множество царапин.
— Открой эту дверь, и ты обретешь силу Лунного Бога. — Лунный Бог наклонился к самому уху Хилла, его голос слегка дрожал, но в нем по-прежнему звучало детское веселье.
— Ты ведь просто выбираешь преемника, почему ты так радуешься? — глядя на него, невольно удивился я. — Он станет Лунным Богом, разве тогда ты не лишишься своего поста?
В этот момент всё внимание Лунного Бога было приковано к Хиллу, который шаг за шагом приближался к двери.
Хилл прошел отбор... но я при этом не умер.
Выходит, с самого начала: стоило лишь продержаться до конца, и смерть тебе не грозила, даже если ты не прошел отбор? Вот как всё обстоит?
— Не позволяй... ему открывать... — Внезапно женский голос снова зазвучал в моей голове. Голос был настолько отчаянным и требовательным, что мое тело помимо воли подчинилось этому приказу. Собрав все оставшиеся силы, я бросился вперед и сбил Хилла с ног.
Хилл моргнул и спокойно посмотрел на меня — казалось, мой поступок совсем его не удивил.
— Какого хрена ты творишь?! — Лунный Бог с недоверием уставился на меня. Скрежеща зубами и покрывшись испариной, с вздувшимися на лбу венами, он стремительно подскочил и отбросил меня мощным пинком. Мне показалось, что меня на полном ходу сбила грузовик, а дикая боль сжала внутренности огромной рукой, скрутив их в тугой узел. Я едва не потерял сознание, но невесть откуда взявшиеся силы неожиданно вытащили мое сознание обратно. Голова немного прояснилась, хотя боль по-прежнему была невыносимой.
— Артур... ты... — Сиринь тут же подбежала ближе. Она хотела подойти ближе, но, видимо, из-за только что произошедшего ей было стыдно смотреть мне в глаза.
— Вставай... вставай... живо поднимайся... — Лунный Бог рывком поставил Хилла на ноги. Едва поднявшись, мальчик взмахнул рукой, и в воздухе раздался звук, похожий на шкварчание жареного мяса, за которым последовал истошный вопль Лунного Бога, отшатнувшегося на несколько шагов назад.
— Ты... живо иди туда! — Лунный Бог зажал живот руками. Разве ему тоже бывает больно? На его лице не было и тени гнева на Хилла, он лишь торопил мальчика.
— Что с тобой? — Хилл приблизился к нему, сжимая в руке ключ.
— Черт побери, оставь меня! — рявкнул Лунный Бог. На мгновение его голос раздвоился, и я смутно расслышал две совершенно разные интонации. — Живо открывай дверь!
— Господин Лунный Бог, если вы не объясните всё толком, мне будет трудно поступить так, как вы хотите. — Уголки губ Хилла медленно поползли вверх, он посмотрел на зажатый в руке ключ и усмехнулся.
Я проследил за его взглядом: на ключе виднелись следы черной крови. Разумеется, это была кровь не моя и не Сиринь, а значит... Я перевел взгляд на стоявшего рядом Лунного Бога.
— Ты... — во взгляде Лунного Бога промелькнуло изумление, смешанное со страхом. Впервые я видел на его лице такое выражение. — Неужели... ты тоже?..
Хилл ничего не ответил. Он с силой швырнул ключ в Лунного Бога, но тот, обычно обладавший невероятным могуществом, на этот раз даже не попытался поймать маленький ключик. Напротив, он шарахнулся в сторону так, будто боялся прикоснуться к нему больше всего на свете. Тем не менее ключ угодил прямо в него, снова раздался шипящий звук горения, и в воздух взметнулось облачко черного дыма.
— А-а-а! — Лунный Бог рухнул на колени, корчась от невыносимой боли.
— Конечно, я не такой, как ты, — холодно произнес Хилл. — Я ведь не... Кошмар. Как же тебя называть? Господин Кошмар? Или... господин Трион?
Я невольно вздрогнул. Он только что сказал, что Лунный Бог — это Кошмар? Судя по виду Сиринь, она вовсе не была удивлена.
Но сильнее всего на эти слова отреагировал сам Лунный Бог. Услышав их, он вдруг рассмеялся. Его тело забилось в конвульсиях и начало постепенно увеличиваться в размерах, разрывая изящные и аккуратные одежды. Прежняя ладная фигура стремительно раздувалась, вытягиваясь и принимая устрашающие очертания.
Хилл же стоял на месте без тени страха, медленно задирая голову по мере того, как Трион становился всё больше.
Наконец Трион вырос почти с колесо обозрения, и его исполинская туша заслонила собой всё небо. Это было безглазое чудовище с чудищными, неестественно длинными и заостренными ушами. Его пасть зияла, как бездонная пропасть, полная острых зубов. Руки монстра казались не слишком толстыми по сравнению с телом, но при этом были невероятно длинными, а каждый коготок превосходил мой рост в несколько раз, а то и больше. Чудище казалось мне смутно знакомым, но от этого оно не переставало вселять в душу первобытный, неукротимый ужас, заставляя каждую клеточку моего тела дрожать.
В этот самый момент луна окрасилась в кроваво-красный цвет, и небеса вслед за ней залились багрянцем — всё точь-в-точь как в моих снах.
Опомнившись, я оглянулся: Хилл неизвестно когда оказался рядом, схватил меня за руку и потащил к нашему убежищу.

Комментарии

Загрузка...