— О боже, неужели он хочет...
— В самый последний момент убить других экзаменуемых только ради новичка, которого привёл с собой! Ну просто игра с огнем из-за красоты, форменный разрушитель царств!
— С такой-то безжалостностью в Лагере порядка для него точно найдётся место!
Под вздохи зрителей в зале две стрелы сорвались с тетивы и поразили ещё поднимавшихся наверх товарищей по команде. В мгновение ока оба превратились в световые точки и рассеялись в воздухе.
— Я-то думал, великий Чжао сможет увернуться, а он просто использовал экстренный спасательный артефакт?
— Вынудить использовать спасательный артефакт отряд судебных исполнителей Первой гильдии — неудивительно, что корпорация считает его бельмом на глазу и занозой в одном месте.
Ведущий нажал кнопку паузы и посмотрел на двух комментаторов.
Чжао Цин промолчал, настороженно покосившись на человека в черной мантии: ему казалось, что в следующую секунду тот начнет орать и крыть Се-гэ последними словами.
Человек в черной мантии, похоже, заметил его взгляд, поднял бокал, салютуя издалека, и жестом предложил ему говорить первым.
— На самом деле эта стрела была выпущена, чтобы спасти людей, — всего одна фраза Чжао Цина произвела эффект разорвавшейся бомбы.
— Как такое возможно?
— Обоих же вышвырнули из копии.
Постепенно внизу раздались иные голоса:
— Погодите, у меня есть одна догадка...
Чжао Цин остался доволен: похоже, сотрудники Корпорации Бесконечности не все были окончательно приручены.
— Интересно, подписав контракт с Корпорацией Бесконечности, кто-нибудь из присутствующих внимательно читал пункты о личной страховке в самом центре документа?
— Среди страховых случаев есть пункт об экстренных мерах отзыва: если сотрудник получает смертельную ранение вне копии задания, Корпорация Бесконечности проводит его экстренный отзыв.
— Верно, — кивнул Чжао Цин, а затем повернулся и обнаружил, что эту фразу произнес тот самый человек в черной мантии, который до этого только и делал, что ястричал.
Неужели солнце сегодня взошло на западе? Чжао Цин подавил удивление в душе и продолжил объяснение:
— Обычно этот пункт применим только в процессе перемещения обратно в вестибюль, но на этот раз была одна особенность. В полученном нами ранее руководстве задания было указано, что стоит ступить на лестницу — и ты покидаешь копию, что как раз идеально подходило под условия применения этого сурового пункта.
— Я не до конца понимал, что происходит дальше, но Се Чанли несомненно обнаружил опасность в самом конце этого пути и этой стрелой спас нам жизни, — Чжао Цин поставил точку и перевел взгляд на зрительный зал. — Если Се-гэ, вы сейчас смотрите это, пожалуйста, примите мою благодарность, мы, Гильдия «Уличный прилавок», выражаем вам свое почтение!
Люди внизу тут же заволновались. Почтение от Гильдии «Уличный прилавок» — это вам не просто слова. Тот, кому эта гильдия выражала почтение в прошлый раз, отхватил немало выгоды.
Мало кто ожидал, что обреченный на смерть человек сможет получить такую поддержку, и многие отчаянно завидовали.
Ведущий улыбнулся, вполне довольный сложившейся ситуацией:
— Что ж, давайте теперь взглянем на продолжение.
После экстренного отзыва двух напарников руководство сотрудника вновь претерпело изменения.
— Это же...
— Скрытая сюжетная линия! Редчайшая скрытая сюжетная линия! Это всё равно что выполнить сразу два задания за один присест!
— Обычно, если в начале уже был один поворот сюжета, после поглощения Госпожи О больше ничего не меняется. Кто бы мог подумать, что он разгадает ещё и вторую загадку.
— Только вот дальше его неизменно ждет тяжелый бой. Противником в «Я есть божество» наверняка окажется монстр божественного уровня!
— Да ну? Всех, кого снимают для промороликов, обычно сами рубят монстров в капусту. Неужели он напрямую прикончит божество... Невероятно.
Чжао Цин тоже во все глаза следил за дальнейшим развитием событий.
Как и предполагалось, возвышающаяся статуя божества неспешно сошла с алтаря, и бесчисленные цепи вместе с гневом богов обрушились с небес.
— Божественный уровень... — он мог с уверенностью судить по этому давлению. — Се-гэ действительно справился.
Среди оцепления из тысяч цепей Се Чанли двигался непринужденно и грациозно, совершая резкие повороты. Ветер трепал полы его одежды, и он казался птицей с крыльями, куда более реальной, чем Ду Я.
Даже в этот момент смертельной опасности его взгляд оставался острым, а рука — твердой. Каждая выпущенная стрела достигала цели.
Чжао Цин мысленно спросил себя: даже он, прошедший через суровую подготовку, вряд ли смог бы сохранять такое хладнокровие.
Некоторые люди таковы: тебе кажется, что ты уже оценил всю их высоту, но по мере того, как узнаешь их всё глубже, понимаешь, что даже не в состоянии измерить истинную мощь их силы.
К тому же выступление Ду Я в этом бою тоже оказалось вполне достойным — он идеально исполнил обязанности поддержки.
Неудивительно, что Се Чанли так высоко ценил его, и дело тут было вовсе не в продвижении за счет смазливой внешности.
Назло всему человек в черной мантии в этот момент испортил всю атмосферу своим замечанием:
— При столкновении с таким уровнем невозможно победить в лобовую, тут можно брать только хитростью.
Чжао Цин с раздражением скрестил длинные ноги и бросил на него недовольный взгляд: только хитростью? Давай, покажи класс, попробуй схитрить сам!
Обе стороны начали брать под контроль жертв, и это ментальное противостояние заставляло всех затаить дыхание.
— Подобный контроль почти в одиночку, принятие душ сотен людей... Духовный барьер обычного человека давно бы разлетелся вдребезги от такого удара.
— Три минуты... Он держится слишком долго.
— Его показатель рассудка, должно быть, пугающе высок. Боюсь, оценка Корпорации — не ниже уровня S.
— Последним обладателем уровня S был Святой сын: под песнопением святого света перед ним падали на колени десятки тысяч людей.
Незаметно для всех эта битва между смертным и божеством заставила каждого затаить дыхание.
Неужели смертная плоть и вправду способна одолеть божество?
Вдруг Чжао Цин произнес:
— Он начинает всерьез.
В следующую секунду жертвы, которых с таким трудом удавалось сдерживать, разом перешли на сторону врага. Се Чанли успел лишь оттолкнуть Ду Я, а сам был пригвожден к стене, словно бабочка, подготовленная для коллекции, и в предсмертной агонии явил миру неповторимую, пронзительную красоту.

Комментарии

Загрузка...