Чжао Цин среагировал молниеносно: он подхватил безумную служанку, которая с воплем валилась с ног, и успел подставить руку, прежде чем она сомкнула челюсти. Его передернуло от боли, когда зубы вонзились в запястье, но он не дрогнул. Не теряя самообладания, Чжао Цин другой рукой пошарил в кармане фартука служанки, нащупал флакон с нюхательной солью и, открыв его одной рукой, поднес к её носу.
Искаженное лицо женщины постепенно разгладилось, и она наконец разжала челюсти, выпустив окровавленное запястье Чжао Цина.
Младенец-призрак, сидевший у Главного экзаменатора, хихикнул и вежливо захлопал в ладоши.
Чжао Цин сделал вид, что ничего не заметил, но вдруг ощутил холодок между лопаток. Он поднял взгляд и снова почувствовал, что Главный экзаменатор пристально наблюдает за ним. В экзамене на получение статуса официального игрока внимание Главного экзаменатора — вещь далеко не всегда приятная.
Се Чанли досмотрел эту сцену, в которой каждое движение Чжао Цина было выверенным и плавным, и махнул рукой:
— Продолжай.
Чжао Цин замер. Вы ведь хотели сказать «продолжай свой спектакль», не так ли? Конечно, хотели, я же видел, как Ду Я у вас за спиной злорадствует!
Не зная, чем он мог прогневить Главного экзаменатора, Чжао Цин с самым невинным видом усадил женщину на стул у двери и спросил:
— Как вы себя чувствуете?
Служанка смотрела в потолок пустыми глазами, но её ускользающий рассудок начал собираться воедино, и в глубине её взгляда блеснул слабый огонек.
— Я наконец дождалась, — прошептала она, судорожно протянув руки и ухватившись за рукав Се Чанли. — Сейчас идет какая по счету Кровавая луна?
Се Чанли слегка наклонился, поравнявшись с ней:
— Вторая, госпожа.
Улыбка на лице женщины застыла, а затем начала гаснуть, словно надежда, превращающаяся в пепел. Последний проблеск человеческого разума в её глазах окончательно угас.
— Ха-ха-ха-ха! — она запрокинула голову и расхохоталась, не в силах остановиться. — Поздно, всё уже слишком поздно, Сансара началась!
— Что значит Сансара? — Се Чанли, у которого подобные догадки возникали еще на кухне, услышав ключевое слово, прямо посмотрел ей в глаза.
Женщина пришла в еще большее возбуждение. Чжао Цин с жалобным видом обхватил её, едва справляясь с нечеловеческой силой безумной служанки.
— Я видела метку господина Рига, — она указала на таинственный символ на обложке брошюры, но тут же снова погрузилась в собственный мир. — Отражение, о, отражение... Она стала богом, а он — нет...
Язык, на котором говорили в мирах клиентов, не обязательно был их родным, но автоматический перевод Корпорации Бесконечности работал безупречно, точно передавая грамматический род, упомянутый в её словах.
Се Чанли на мгновение задумался и уточнил:
— Господин Риг не стал богом?
— Риг, Риг, величайший алхимик, Риг, Риг скоро умрет, ха-ха-ха... — безумная женщина захихикала и радостно захлопала в ладоши.
Младенец-призрак тут же принялся подражать ей, хлопая в такт: хлоп-хлоп-хлоп.
— Алхимия — это действительно частый элемент. Вполне вероятно, что эта брошюра — его записи, — Се Чанли бросил взгляд на Младенца-призрака и продолжил рассуждать: — Возможно, действия госпожи О были вдохновлены им или даже направляемы им.
Чжао Цин кивнул и снова поморщился от боли. Безумная служанка внезапно укусила его, вырвалась, когда он инстинктивно отдернул руку, вбежала в комнату и с грохотом захлопнула дверь. Чжао Цин бросился следом и несколько раз ударил в дверь, пытаясь ворваться внутрь.
— Не открыть. Боюсь, это вся информация, которую подземелье позволяет нам получить на данный момент, — Се Чанли оставался невозмутимым. Его рука с тонкими пальцами лежала на трости, которой он легонько постукивал по полу. — Муж госпожи О — это и есть господин Риг?
— Вы думаете, госпожа О творит всё это ради своего мужа? — Чжао Цин нахмурился, вспоминая свои беседы со служанкой. — Они всегда называли его просто господином, ни разу не упоминая фамилию. Возможно, мы найдем герб их семьи где-то в поместье.
Се Чанли посмотрел на дальние постройки. Огромные потоки воды уже переливались через края, низвергаясь вниз, словно гигантские фонтаны или искусственные водопады.
— Кстати, разрушения в поместье в этот раз куда серьезнее, чем вчера, — заметил Чжао Цин. — Я обратил внимание: вчера после того случая прошел день, и все повреждения были устранены. Не понимаю, как этим служанкам это удается.
— Наверное, потому что поместье тоже живое и само себя исцеляет, — равнодушно ответил Се Чанли, люлюбуясь мрачным готическим замком и прикидывая, насколько его нужно уменьшить, чтобы он идеально поместился в коллекционную витрину.
Чжао Цин переспросил:
— А?
— Шучу, — легкомысленно отмахнулся Се Чанли и перевел тему: — Давайте лучше посмотрим на кости, которые вы собрали.
Чжао Цин, который до этого держал кости в руках, а после подъема уровня воды спрятал их в сумку, начал одну за другой выкладывать их на пол.
— Мы собрали около двадцати скелетов. Среди них два с характерными родовыми признаками госпожи О: один — это труп младенца женского пола, который нашли вы, судя по всему, младшая дочь госпожи О; другой — труп мальчика-подростка, вероятно, её младший сын, — Чжао Цин быстро разложил эти останки и добавил рядом еще один скелет взрослого мужчины. — Сравнив особенности строения костей сына госпожи О с другими, я могу с уверенностью сказать, что этот мужчина лет пятидесяти — муж госпожи О.
— Если муж госпожи О — это господин Риг, значит, он действительно мертв. А какова причина смерти? — Се Чанли между делом подхватил Младенца-призрака, усадил его к себе на плечо и присел рядом с неразобранными костями.
— Повреждений черепа нет, переломы костей получены уже после смерти, специфического изменения цвета тоже нет. Определить причину смерти по одним лишь костям невозможно, — быстро ответил Чжао Цин, мастерски игнорируя Младенца-призрака, который строил ему рожи.
Се Чанли бросил невзначай:
— Вы раньше работали судмедэкспертом?

Комментарии

Загрузка...