Му Шицзинь недоговорила, как вдруг осеклась, заметив у двери маленькую фигурку. Сы Чжиюй наклонил голову набок, хлопая большими глазами, и с любопытством разглядывал их.
Его выражение лица было невероятно милым.
Казалось, он безмолвно спрашивал, чем это они тут занимаются.
— Юй-юй пришел, Сы Мохань, быстро помоги мне встать, — сквозь зубы процедила Му Шицзинь.
Сы Мохань-то был бесстыдным, но ей-то была дорога своя репутация! Хоть Сы Чжиюй был еще мал и многого не понимал, нельзя было позволять ему видеть столь неподобающие сцены.
Увидев это, Сы Мохань наконец поднял Му Шицзинь на ноги.
Освободившись из оков Сы Моханя и кое-как удержав равновесие, Му Шицзинь тут же поспешно выскочила из его комнаты.
Глядя ей вслед, Сы Чжиюй нахмурился, выражая явное недовольство, но Сы Мохань с первого же взгляда разгадал его мысли.
— Я ее не обижал, — с абсолютно серьезным видом пояснил Сы Мохань. — Разве ты не хотел, чтобы мы были вместе? Скоро твое желание исполнится.
Услышав это, Сы Чжиюй тут же просиял — от его недавнего допроса не осталось и следа. Он схватил Сы Моханя за руку, а в его глазах читалось чистейшее ожидание.
Сы Мохань похлопал его по маленькой макушке и успокоил:
— Сейчас еще рано. С этим нельзя спешить, нужно делать всё постепенно.Сы Чжиюй сдулся, словно проколотый мяч: вид у него был унылый и вялый, а нижняя губа обиженно выпятилась вперед.
— Если ты действительно хочешь, чтобы я привел ее домой тебе в мамочки, тебе придется постараться, — Сю Мохань, глядя на него, решил немного поддразнить сына. — В конце концов, понравиться тебе ей куда проще, чем мне.
Услышав это, Сы Чжиюй энергично закивал — он непременно приложит все усилия, чтобы учительница Цзинь-цзинь стала его мамой!
Ему нужно было срочно сообщить эту прекрасную новость Му Цзяняню и Му Сяои.
Тогда Сы Чжиюй достал детские умные часы и отправил Му Цзяняню сообщение.
Сы Чжиюй: Прогресс выполнения плана 70%, цель уже обнялись *^o^*
Му Цзянянь, сидевший на уроке в детском саду, получил сообщение и очень обрадовался. Похоже, все это время, пока мамочка занималась с Юй-юем в доме семьи Сы, было не напрасно.
Он верил, что совсем скоро они с маленьким Юй-юем станут настоящими братьями.
Му Цзянянь: Дерзай, маленький Юй-юй, наше будущее счастье зависит только от тебя!
Сы Чжиюй: Понял ^_^
Выйдя из комнаты, Му Шицзинь все еще чувствовала, как ее сердце отчаянно колотится, а щеки слегка пылают.
Этот Сю Мохань всегда умел так легко выводить ее из душевного равновесия.К счастью, во время недавнего контакта с Сы Моханем ей удалось заполучить его волосы, и теперь оставалось лишь отнести их Лу Яню для проведения анализа.
Покинув поместье семьи Сы, Му Шицзинь прямиком направилась в больницу.
Только она вошла в центральный холл, как увидела группу корейцев в белых халатах, шагавших с улицы. Впереди их сопровождал мужчина в деловом костюме, судя по всему, они направлялись в сторону стационара.
Му Шицзинь слегка недоумённо нахмурилась: неужели больница снова наняла целую группу корейских врачей?
Однако долго раздумывать она не стала и направилась прямо в кабинет Лу Яня. — Лу Янь, ты сейчас занят?
Увидев Му Шицзинь, Лу Янь тут же отложил книгу, и в его глазах промелькнуло беспокойство: — Старшая сестренка, я только что во время обхода палат узнал, что тебя уже выписали. Как же ты...
— Я сама прекрасно знаю состояние своего организма, ничего страшного. Я пришла по делу.
Му Шицзинь достала из сумочки два герметичных пакета и положила их на рабочий стол Лу Яня. — Сделай мне ещё один тест на отцовство.
— Без проблем. — Лу Янь убрал пакеты и с любопытством спросил: — Старшая сестренка, предыдущий тест уже подтвердил, что тот ребенок — твой. Когда ты собираешься забрать его домой? Я тоже хочу повидать своего племянника, который пять лет скитался на чужбине.
— Боюсь, забрать его будет не так-то просто. — Взгляд Му Шицзинь потемнел. — Но, к счастью, ребёнок ко мне привязан, и я могу видеться с ним каждый день.
— А? Да на свете же нет ничего, с чем ты не могла бы справиться! — возмутился Лу Янь. — Если совсем прижмет, я пойду и отниму его! В конце концов, это твой родной ребёнок, и закон будет на твоей стороне.
— Хорошо, ребёнок у Сы Моханя, иди и отнимай.
Сы... Сы Мохань? — Лу Янь внезапно запнулся. — Ты ведь хочешь сказать не того Сы Моханя из семьи Сы?
Му Шицзинь кивнула.
Мозг Лу Яня едва справлялся с нагрузкой. Кое-как сопоставив все факты, он вдруг всё понял: — Старшая сестренка, если так подумать, неужели Сы Мохань — это отец детей?
Му Шицзинь приподняла бровь: — Вот почему мне и нужно, чтобы ты помог всё проверить.
Взгляд Лу Яня упал на два запечатанных пакета. Похоже, в них находились волосы Сы Моханя и Сяо Нянь с Сяо И, так что ему стоило поторопиться.
— Старшая сестренка, не переживай, я отправлю результаты анализа на твою электронную почту в кратчайшие сроки.Му Шицзинь кивнула, но тут же вспомнив тех корейцев, которых видела внизу, не удержалась от вопроса:
— Когда я сюда шла, то заметила несколько корейцев. Зачем они приехали?
Лу Янь пояснил:
— Лицо Му Юйянь было полностью изуродовано при падении, знаешь об этом? Так вот, те врачи — профессиональная команда, которую семья Му наняла специально для ее пластической операции.
Неудивительно, что последние два дня от Му Юйянь не было ни слуху ни духу — оказывается, она ждала приезда врачей.
Впрочем, к тому моменту, как она приведет свое лицо в порядок, на небе, пожалуй, уже сменится луна.
В этот момент в палате.
Му Юйянь как раз обсуждала с корейскими врачами план пластической операции.
Эти доктора были высококлассными специалистами из Южной Кореи, к чьим услугам прибегало множество отечественных звезд и интернет-знаменитостей. Чтобы пригласить их на родину, пришлось выложить кругленькую сумму.
Изначально она планировала лишь восстановить лицо, но, вспомнив ослепительную и очаровательную внешность Му Шицзинь, тоже захо、тела преобразиться.
Иначе разве не всеобщее внимание досталось бы Му Шицзинь?
К тому же, стоило ей только сделать лицо идеальным, как Сы Мохань постепенно проникся бы к ней симпатией. Подумать только, какой мужчина не любит красивых женщин!
— Юйянь, врачи подготовили несколько вариантов, выбери сама, а завтра они уже смогут сделать операцию, — сопровождавшие её Му Цзуншэнь и Чэнь Лань находились рядом.
— Тогда давайте этот, — Му Юйянь указала на второй вариант. — Я хочу сделать нос чуть более прямым и изящным.
— Хорошо, пусть будет этот, — Му Цзуншэнь полностью поддержал её выбор.
Стоявшая рядом женщина-переводчик перевела их пожелания корейским врачам, и план тут же был окончательно утвержден.
В этот момент у Му Цзуншэня зазвонил телефон. Взяв трубку, он вышел из палаты, и едва он ответил, как до него донесся голос мужчины:
— Директор Му, через пару дней я буду в Лунчжоу. Ты уверен, что твоя дочь вживую красивее, чем на фотографии?
Мужчина на том конце провода в упор разглядывал снимок Му Юйянь, снедаемый похотью — ему не терпелось прямо сейчас прилететь в Лунчжоу и заключить красавицу в объятия.
— Разве я могу быть не уверен в собственной дочери? — Му Цзуншэнь громко рассмеялся. — Разве ты не сможешь убедиться во всем сам, когда приедешь? Стану ли я рисковать будущим группы Му ради шутки?
Услышав это, мужчина потер подбородок со слюнявой улыбкой на лице:
— Раз так, я спокоен. Ха-ха, все женщины вокруг мне уже надоели, так что если на этот раз ты сможешь меня порадовать, я инвестирую в группу Му пятьдесят миллионов.
Уголки губ Му Цзуншэня невольно изогнулись в улыбке:
— Отлично, директор Ли, тогда и я, и Юйянь будем ждать вашего приезда!
Сейчас группа Му переживала глубокий кризис, и было очевидно, что Сы Мохань больше не станет им помогать. Ему пришлось срочно искать другой способ вернуть компанию к жизни.
Как раз незадолго до этого один богатый любитель развлечений извращенного толка увидел фото Му Юйянь в соцсетях и прямо потребовал, чтобы она поразвлекала его несколько дней. Почему бы и не согласиться?
В конце концов, стоило повторить трюк пятилетней давности — подсыпать снотворное и отправить Му Юйянь в постель к богатею, — как все проблемы решатся сами собой.
А сидевшая внутри и беседовавшая с корейскими врачами Му Юйянь даже не подозревала, что собственный отец уже продал ее.
Все ее мысли были заняты исключительно Сы Моханем.
На следующий день Му Шицзинь отвозила двоих детей в детский сад и у самых ворот столкнулась с Чжоу Чжиюнь.
На лице той лежал тяжелый макияж, выражение было мрачным и угрюмым. Былой живости и жизнерадостности как не бывало, и даже улыбка, натянутая при виде детей, каза фальшивой.
Сам по себе этот день почему-то делал Чжоу Чжиюнь пугающе зловещей.
Завидев их издалека, Чжоу Чжиюнь расплылась в еще более широкой улыбке и замахала рукой, излучая крайнее гостеприимство:
— Сяонянь, Сяои, доброе утро! Вчера учительница Чжоу брала отгул, вы ведь вели себя послушно на занятиях?
Му Сяои кивнула:
— Да!
Му Цзянянь промолчал, вместо этого с недоумением спросив:
— Учительница, а почему вы вчера брали отгул?
Лицо Чжоу Чжиюнь помрачнело так резко, что это было заметно невооруженным глазом. Впрочем, всего на мгновение — и оно вновь стало мягким:
— Потому что вчера у учительницы были кое-какие личные дела, поэтому и пришлось отпроситься.
Хотя смена выражения лица Чжоу Чжиюнь произошла со скоростью света, Му Шицзинь успела уловить странный подвох, хотя и не могла понять, в чем именно дело. Возможно, ей просто показалось.
Попрощавшись с ней, малыши побежали в детский сад. Му Шицзинь, пользуясь тем, что времени еще было предостаточно, сразу же отправилась в особняк семьи Сы, чтобы провести занятия с Сяо Юю.
В последнее время состояние мальчика становилось все более стабильным, приступы практически прекратились, и она подумывала о том, чтобы перейти к следующему этапу лечения.
Однако во второй половине дня Му Шицзинь получила звонок из детского сада с просьбой немедленно приехать.Обычно оба ребенка в школе вели себя очень послушно и никогда не доставляли ей хлопот, но на этот раз тон позвонившей учительницы был крайне раздраженным и даже немного брезгливым.
Повесив трубку, Му Шицзинь торопливо примчалась в школьный учительский кабинет и обнаружила, что оба ребенка стоят внутри, а на столе лежит крупное бриллиантовое кольцо.
Сами же дети стояли рядом с обиженным видом, особенно Му Сяои — ее глаза покраснели, словно она уже плакала.
— Родительница Сяоняня, как вы вообще воспитываете детей? Такие маленькие, а уже воруют — просто ужас! — гневно выпалила одна из учительниц.
Воруют?
Му Шицзинь невольно поморщилась. Если бы они сказали, что дети подрались в школе, она бы еще поверила, но на воровство те были не способны.
— Мои дети не стали бы заниматься подобным, — спокойно произнесла Му Шицзинь. — Вы камеры видеонаблюдения проверяли?
Учительница тут же подскочила со своего места, указала на бриллиантовое кольцо и ранец Му Цзяняня и громко завопила:
— Поличным поймали! Я лично видела, как этот бриллиант выпал из рюкзака Му Цзяняня, зачем еще какие-то камеры?
— Больше всего я боюсь, что вор сам кричит: «Держи вора!». Раз вы не проверяете записи, значит, совесть нечиста?
После слов Му Шицзинь ярость учительницы достигла предела:
— Вы хотите сказать, что я сама украла собственный бриллиант, чтобы оговорить вашего ребенка? Вы не находите, что ваша защита зашла слишком далеко? Из-за такого попустительства вы рано или поздно погубите обоих своих детей!
— Родительница Сяоняня, мы все понимаем ваши трудности: вы вечно ходите с поддельными сумками, семья не сказать чтобы очень богата, а плата за обучение двоих детей в миллион юаней в год — это тяжелое бремя для вас. Но нельзя же подстрекать детей к воровству, это неправильно!
В этот момент наблюдавшая за всем со стороны Чжоу Чжиюнь вовремя подала голос, вскрыв истинное положение дел Му Шицзинь.
— Оказывается, она нищенка, как у нее вообще совести хватило отдать детей в такой дорогой детский сад? По-моему, она специально привела их сюда, чтобы они воровали! — Юй-лаоши бросила на Му Шицзинь взгляд, не оставляющий сомнений в ее презрении.
— Я ничего не крал! — на личике Му Цзяняня отразился сдерживаемый гнев. Эти учителя слишком ловко во всем обвиняют невиновных. — Я понятия не имею, как этот бриллиант оказался в моем рюкзаке!
— Ты украл! — Юй-лаоши яростно хлопнула по столу и прикрикнула на Му Цзяняня: — Такой маленький, а уже врешь! Что же будет, когда вырастешь? Нашему детскому саду Тонсинь такие дети не нужны!
Глаза Му Цзяняня покраснели от слез, а в груди клокотала обида, которую он никак не мог высказать.
Му Шицзинь поспешно подошла, обняла его и мягко успокоила:
— Все хорошо, Сяонянь, мамочка верит, что ты ничего не крал. Я во всем разберусь.
Почувствовав утешение матери, Му Цзянянь перестал дрожать, словно укрывшись в тихой безопасной гавани.
Чжоу Чжиюнь, стоявшая позади, пристально смотрела на них, ее глаза были полны ненависти. Они так близки с Сы Моханем — возможно, это именно они нарочно подстроили всё, чтобы подставить ее.
В тот вечер она специально подкупила того мужчину, чтобы ее опозорили и разрушили ее жизнь, а сегодняшний инцидент — всего лишь легкая разминка.
Она ни за что не позволит этим палачам жить спокойно!
Чжоу Чжиюнь сжала зубы, силой подавляя бушевавшую в сердце ненависть:
— Родительница Сяоняня, теперь улики неопровержимы, раз ребенок ворует — взрослые должны нести ответственность. Кольцо нашлось, но таких детей наш детский сад больше держать не станет. К тому же вы должны лично написать письмо с извинениями для Юй-лаоши и зачитать его перед всеми.
Юй-лаоши кивнула в знак согласия:
— Именно так! Иначе я вынесу эту историю наружу, и вашим детям больше не светит учеба ни в одном заведении Лунчжоу!
Хотя внутри Му Шицзинь кипела от злости, на ее лице сохранилось невозмутимое выражение:
— Хорошо. Если мне удастся доказать, что мой ребенок ничего не крал, вы обе уволитесь по собственному желанию и напишете моему ребенку письмо с извинениями, зачитав его при всех.
— Вы! — Юй-лаоши с ненавистью уставилась на Му Шицзинь. — Я еще не встречала столь бесстыдных родителей! Из-за того, что вы так выгораживаете детей, они вырастут грабителями и ворами — и все по вашей вине!
— Я не потакаю своим детям, но и никому не позволю их очернять, — каждое слово Му Шицзинь звучало с огромной властностью. — Зовите вашего заведующего, я требую поднять записи с камер и вернуть моему ребенку честное имя.
Едва она договорила, дверь кабинета отворилась, и вошел мужчина лет пятидесяти. Поправив очки на носу, он обвел всех маленькими глазками и наконец остановил взгляд на Му Шицзинь.
— Я уже все знаю. Раз это произошло в моем учебном заведении, я обязан разобраться. Разумеется, мы не станем раздувать скандал — вам достаточно просто написать письмо с извинениями Юй-лаоши, и на этом инцидент будет исчерпан.
Му Шицзинь холодно усмехнулась:
— Заведующий Ван, сначала покажите записи с камер, а потом уже говорите.
— Шпионские камеры в саду — не то, на что может посмотреть каждый! — с суровым видом заявил заведующий Ван. — За столько лет руководства детским садом Тонсинь я еще не видел детей-воров, не навлекайте на себя позор своими требованиями.
Услышав это, Му Шицзинь горько усмехнулась:
— Чего же вы боитесь: что позор ляжет на меня или на вас самих? Раз даже камеры боитесь людям показать, значит, ваша совесть действительно нечиста.
— Какая еще нечистая совесть, таковы правила нашего заведения! — рявкнул заведующий Ван. — Уважаемая родительница, прекратите устраивать балаган, иначе мы действительно вызовем полицию!
Му Шицзинь улыбнулась, достала из кармана телефон и набрала три цифры: 110.
— Не стоит утруждаться, я помогу вам вызвать полицию.
Как только Му Шицзинь набрала номер экстренных служб, лицо Чжоу Чжиюнь заметно изменилось. Если появятся полицейские и потребуют записи с камер, скрыть совершенное ею преступление уже не удастся.
Она уже собиралась заговорить, как заведующий Ван поспешил остановить Му Шицзинь:
— Сейчас учебное время, здесь дети! Если вы вот так бездумно вызовете полицию, они испугаются!
У заведующего Вана были свои резоны: элитный детский сад ни в коем случае не должен быть замешан в подобных скандалах, иначе учреждение потеряет доверие общественности.
Поэтому он надеялся замять дело тихо.
Однако Му Шицзинь была явно с этим не согласна.
Сделав звонок, она вкратце описала происходящее в саду и попросила полицию прибыть как можно быстрее.
Вскоре у входа в детский сад раздался вой сирены, внутрь вошли двое полицейских и прямо потребовали предоставить записи с камер.
Делать было нечего — заведующему Вану пришлось вести стражей порядка в аппаратную.
Когда видеозапись воспроизвели, все испытали потрясение.
На кадрах было четко видно, как Чжоу Чжиюнь с бриллиантовым кольцом в руке украдкой подбрасывает его в рюкзак Му Цзяняня, после чего преспокойно удаляется.
Спустя некоторое время Чжоу Чжиюнь привела в класс Юй-лаоши, и вскоре в рюкзаке Му Цзяняня обнаружилось то самое упавшее кольцо.
Становилось очевидно, что вся эта история была полностью разыграна самой Чжоу Чжиюнь с целью подставить Му Цзяняня.
Увидев запись, Юй-лаоши в шоке отступила на два шага назад и ткнула пальцем в Чжоу Чжиюнь:
— Не ожидала, что это ты! А я-то думала, с чего это ты вдруг решила составить мне компанию в уборную и завела разговор о том, что кольцо надо снять перед мытьем рук! Оказывается, ты подстроила всё, чтобы подставить ребенка!
Лицо Чжоу Чжиюнь исказилось от страха:
— Я... я не делала этого! Это не я!
— Запись у всех перед глазами, отпираться бесполезно! — продолжала обвинять Юй-лаоши. — Товарищи полицейские, уводите ее скорее, я больше не желаю работать под одной крышей с такой коварной женщиной!
— Гражданка, пройдемте с нами!
Чжоу Чжиюнь попятилась и, ища спасения, спряталась за спиной заведующего, жалобно умоляя:
— Заведующий Ван, умоляю, помогите мне! Я не хочу в тюрьму!
Выражение лица заведующего Вана стремительно менялось одно за другим, он явно не знал, что делать. В конце концов он схватил за рукав полицейского:
— Товарищи полицейские, это внутреннее дело нашего сада, оставьте ее мне, я сам во всем разберусь, хорошо?
— Нельзя. По инструкции мы обязаны доставить ее в отдел для дачи показаний.
С этими словами полицейские силой увели Чжоу Чжиюнь из кабинета.
Когда правда раскрылась, Юй-лаоши повернулась к Му Цзяняню:
— Сяонянь, прости меня. Учительница была неправа, но благодаря записям с камер мы узнали, что тебя оклеветали. Прости меня, пожалуйста.
Му Цзянянь поджал губы и покачал головой:
— Юй-лаоши, во всем виновата Чжоу-лаоши, вам не за что передо мной извиняться. Извинения должна приносить она!
Но почему Чжоу-лаоши так поступила? — на личике мальчика читалось полное недоумение. — Раньше она ведь так хорошо к нам относилась, зачем ей понадобилось меня оговаривать?
Услышав это, Му Шицзинь перевела взгляд на заведующего Вана:
— Заведующий Ван, не хотите ли объяснить, с какой стати вы выгораживали Чжоу-лаоши, когда ее забирала полиция?
Заведующий Ван, чей взгляд все еще тоскливо провожал удаляющуюся Чжоу Чжиюнь, вздрогнул от неожиданного вопроса и лишь спустя мгновение пришел в себя:
— Она же состояла в штате нашего детского сада, как заведующий я в любой подобной ситуации обязан замолвить за сотрудника словечко.
— Полагаю, дело тут совсем в другом!

Комментарии

Загрузка...