Глава 242: «Мясник.»
Лу Чжичунь и Хуа Даохун, сжимая в руках духовные сокровища, подпитывались их угасающей мудростью. Это позволяло им худо-бедно сопротивляться гнету деревни, пока они со всех ног неслись к выходу.
Однако спустя пятнадцать минут их бег замедлился, а затем они и вовсе встали как вкопанные. С их скоростью за это время можно было не то что деревню – Город Бессмертного Облака пару раз по кругу обежать. Но куда бы они ни кидались, их окружали всё те же лачуги. Окраины деревни Ми словно не существовало, а само поселение разрослось до бесконечности.
— Мы заперты в Мистическом владении. Беготня нам не поможет, — Хуа Даохун дышал тяжело и прерывисто. Его терзало раскаяние. Когда они преследовали Чэнь Фэя и наткнулись на это странное место, он самонадеянно решил, что двум мастерам их ранга ничего не грозит. Кто же знал, что всё обернется такой чертовщиной? Гнет был настолько силен, что их заставили забыть всё, кроме того, что было выгодно деревне.
Их основы были подорваны, духовные сокровища теряли силу. Если они не найдут выход в ближайшее время, морок снова поглотит их разум. И тогда они уже вряд ли очнутся.
Умереть вот так – непонятно как, будучи обглоданными до костей – для мастера Стадии Открытия Акопунктурных Точек это было невыносимым унижением.
— Нужно найти узловую точку владения и пробить её силой. Только так мы вырвемся! — Лу Чжичунь с тоской посмотрел на свой артефакт. Но жалость быстро сменилась стальной решимостью. Сокровище в его руках озарилось ослепительным светом, и по его поверхности побежали трещины.
Самопожертвование артефакта – крайняя мера, на которую мастера идут лишь в шаге от могилы. Каждое такое сокровище годами закаляется и подстраивается под хозяина. Не говоря уже о том, каких трудов вольному практику стоит собрать ресурсы на его создание. Уничтожить его сейчас значило обречь себя на долгие годы бесплодных попыток создать нечто подобное.
Но выбора не было. Каждая минута промедления лишала их шанса на спасение. У бродячих воинов могло не быть техник или ресурсов, но в чем им нельзя было отказать, так это в умении ставить на кон собственную жизнь.
Тем временем на пустыре в центре деревни староста раздумывал, не пора ли избавиться от Чэнь Фэя. Он вскинул голову, почувствовав всплеск силы от беглецов. Его брови удивленно приподнялись, но губы тут же искривились в насмешке.
Решимости им не занимать, но если бы из Ми было так легко уйти, в пруду не водилось бы столько «рыбы».
Он перевел взгляд на Чэнь Фэя. Тот, зажмурившись, продолжал постигать Технику Сбора Ветра, а значит, и поглощение сил старухи не прекращалось ни на миг.
Ощущение того, что ты становишься сильнее с каждым выдохом, было слишком упоительным, и Чэнь Фэй не собирался останавливаться. Староста мельком глянул на старуху, которая в ужасе пыталась отползти подальше, но договор был заключен, и бегство ей не помогло бы. Оставалось надеяться, что озарение Чэнь Фэя скоро иссякнет, иначе старухе не жить.
Обычно даже у самых одаренных гениев понимание новой техники идет рывками, с неизбежными паузами. Но Чэнь Фэй словно стал исключением из всех правил мироздания.
— Кто из вас пойдет следующим? — Староста обернулся к оставшимся жителям. Договор Чэнь Фэя со старухой нельзя было расторгнуть силой, но никто не мешал навязать ему новый. Это могло бы отвлечь юнца и спасти жизнь несчастной.
Жители переглядывались в немом изумлении. Никогда еще «корм» не вел себя подобным образом. За века существования деревни здесь перебывало немало сильных мастеров, но такого не случалось никогда. Обычно они пили чужую силу, а не наоборот. Теперь же какой-то смертный нагло грабил их средь бела дня, а они стояли и хлопали глазами. Кто здесь, в конце концов, хозяин?
— Я пойду! — Вперед выступил Мясник. Его одежда была заляпана старой кровью, а в глазах читалась неприкрытая ярость. — Мою Технику Разрубания Духа ему так просто не проглотить!
Обычно они старались подавать знания заманчиво, с хитрецой, чтобы заманить жертву в ловушку расспросов. Но Мясник решил вывалить всё как есть, сухими фактами. Ему не терпелось увидеть, как этот выскочка подавится столь сложным учением.
— А-а-а!
Мясник не успел сделать и пары шагов, как истошный крик старухи разорвал тишину. Её ноги уже полностью исчезли, и она повалилась в пыль, корчась в предсмертных судорогах. Ярость Мясника как ветром сдуло. Неужели она уже в таком состоянии? Слишком быстро.
— Спаси меня, староста, спаси! — Вопила старуха. Она привыкла сама высасывать жизнь из людей, и превращение в жертву было для неё немыслимым кошмаром.
Но староста молчал. Он был бессилен против Правил Мистического владения. Он правил деревней, но не был господином её законов. Сила принадлежала этому месту, а не ему.
Он взглянул на Мясника, безмолвно приказывая тому поспешить и прервать Чэнь Фэя новой техникой. Мясник перевел взгляд со старосты на то, что осталось от старухи – её руки уже начали таять. Еще несколько минут, и от неё не останется даже праха.
Потом он посмотрел на Чэнь Фэя. Тот стоял с непоколебимым спокойствием, продолжая свое бесконечное обучение. Мясник вдруг растерял всю свою спесь. А что, если и его техника будет поглощена так же легко? Тогда он сам окажется на месте этой несчастной.
При мысли о том, как его собственная жизнь утекает в этого бездонного юношу, Мясник содрогнулся. Ну уж нет, этот человек ему не по зубам.
Он молча попятился назад, возвращаясь в строй, будто и не он только что грозился проучить наглеца. Остальные жители одарили его презрительными взглядами, но сами тоже не спешили выходить вперед.
Раньше они дрались за право «обучать» воинов. Еще вчера они чуть не перегрызлись из-за очереди. А теперь на пустыре воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь слабеющими хрипами старухи, пока та окончательно не замолкла.
Староста принял решение: Чэнь Фэя нужно немедленно выслать вон. Это был аномальный объект. У деревни были и другие способы воздействия, но староста уже не был уверен, сработают ли они. Было горько осознавать, что они ничего не получили от этого мальчишки, потеряв при этом двух жителей. Но промедление могло стоить еще дороже; в какой-то момент выгнать его может стать просто невозможно.
Поглотив силу старухи, Чэнь Фэй приобрел стойкость к воздействию деревни. Еще немного, и он сам станет подобен её обитателям: вернет память и избавится от ограничений. И что тогда? Он начнет «учиться» у каждого встречного?
Чэнь Фэй почувствовал, как поток энергии иссяк, и открыл глаза. Ему показалось, что мысли стали удивительно четкими – раньше в голове словно лежал тяжелый камень, мешающий соображать.
— Почтенный гость, вы упоминали, что у вас есть срочные дела снаружи. Еще не поздно, если вы желаете уйти, мы не станем вас удерживать, — староста снова улыбался, но на этот раз его любезность выглядела натянутой.
— Знаете, мои дела могут и подождать, — ответил Чэнь Фэй. Это ощущение ясности в теле было ни с чем не сравнимым. Пусть он еще многого не помнил, но инстинкты подсказывали: здесь хорошо. Всего один день, а он стал сильнее, чем когда-либо мог мечтать. Подсознание твердило, что такого темпа роста в обычном мире не бывает.
Улыбка старосты застыла. Похоже, гостю здесь слишком понравилось.
— В деревне накопилось много дел, мы больше не можем оказывать вам гостеприимство, — сухо бросил старик.
— Не беспокойтесь об этом, я сам позабочусь о еде и крове, — радушно отозвался Чэнь Фэй. Почуяв выгоду, он ни за что не согласился бы уйти прямо сейчас.
— Ну, это уже не тебе решать! — Лицо старосты мгновенно обледенело. Он взмахнул рукой, и Чэнь Фэя отбросило Колоссальной Силой. Мир вокруг затянуло густым туманом, скрывшим всё из виду.
Проводив взглядом исчезающего юношу, староста заметил, что его собственная правая рука истаяла. В деревне Ми всё имело цену. Чэнь Фэй не хотел уходить, и за принудительное выдворение старосте пришлось заплатить частью себя. К счастью, право гнать гостей входило в его полномочия, иначе даже полное самопожертвование не помогло бы. Избавившись от угрозы, староста вновь посмотрел в ту сторону, где скрылись Лу Чжичунь и Хуа Даохун. Хотите уйти? Как бы не так!
Среди диких гор Чэнь Фэй, кувыркнувшись в воздухе, приземлился на ноги. Несколько секунд он растерянно озирался, но затем вся заблокированная память лавиной обрушилась на него.
Он выпрямился и посмотрел на тропу, ведущую к деревне Ми. Вспомнив последний жест старосты, Чэнь Фэй невольно усмехнулся.
— Что, правила игры не понравились, решили смухлевать? — Прошептал он в пустоту.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...