# Глава 3. Невидимые чувства
Понедельник, седьмое июля. Когда закончился четвёртый урок, я широко потянулся.
С сегодняшнего дня нам начали возвращать результаты контрольных. В основном они совпадали с результатами моей самопроверки, и пока всё шло неплохо.
Стоило начаться большой перемене, как стулья с грохотом задвигались и класс наполнился оживлённым шумом. Сезон дождей вроде бы уже закончился, но с самого утра моросило без остановки. И всё же в этот час гомон голосов словно оттеснял даже шелест дождя куда-то далеко.
— В Танабату почему-то почти всегда дождь, да?
— Если уж на то пошло, в день Абэхана тоже обычно дождь, верно?
Пока они так разговаривали, Асахина и Яку подошли к парте перед Тинацу. Услышав «Абэхана?», Тинацу склонила голову набок, и обе принялись объяснять ей про фестиваль фейерверков на реке Абэ.
Слушая их вполуха, я размышлял, сходить сегодня в школьный магазин или в столовую. Не успел я окликнуть сидевшего впереди Хируоку, как он сам обернулся ко мне.
— Эй, Рикуто. Раз уж так вышло, пойдём в столовую?
По одной этой фразе я сразу всё понял.
— Значит, что-то разузнал?
— Ага. Добыл сведения, за которые ты вполне можешь меня угостить.
Хируока выглядел уверенно. Ещё в пятницу позапрошлой недели я попросил его разузнать о слухах вокруг Карин. Итоговые экзамены, конечно, помешали, но, похоже, всё это время он добросовестно собирал сведения.
Я на мгновение задумался. Раньше Хируока уже раздобыл для меня точные сведения о проходившем неподалёку концерте айдолов. Если подумать, в последнее время он помогал мне довольно часто. Иногда не помешает и отплатить добром.
— Комплексный обед дня подойдёт?
— Отлично. Не зря спросил.
Хируока вскочил, радостно подпрыгнув. Мне показалось, что Тинацу смотрит в нашу сторону, но, когда я покосился на неё, она вместе с Асахиной и остальными сдвигала парты.
Мы вдвоём направились в столовую. Я думал, он заговорит всерьёз, когда мы сядем, но Хируока наклонился ко мне ещё по дороге и тихо спросил:
— Так кого из сестёр Тинацу-сама ты на самом деле добиваешься, Рикуто?
Перед внутренним взором один за другим промелькнули Мио, Карин, Фуука и Соране. Слухи о пяти красавицах-сёстрах уже разошлись по всей школе.
Наверное, подозрения Хируоки вызвал недавний визит Фууки в мой класс. Раз он до сих пор об этом спрашивал, значит, визит явно произвёл сильное впечатление.
— Нет, ничего такого. Я ведь уже говорил: просто случайно помог Тинацу и благодаря этому немного познакомился с остальными.
На самом деле так всё и было. Точнее, мы стали сводными братом и сёстрами, но объяснить это я, разумеется, не мог.
— Не пытайся скрыть. В прошлый раз была Фуука-сама, теперь Карин-сама. Как тут не заподозрить неладное?
Погоди, ты добавляешь «-сама» не только к имени Тинацу, но даже к именам её младших сестёр — Карин и Фууки?
Наверное, вопрос отразился у меня на лице, потому что Хируока внезапно устремил взгляд вдаль.
— ...Недавно я при сестре без всякой задней мысли назвал её Фуукой-тян. Она направила на меня телефон и сказала: «Это уже по-настоящему мерзко. Полицию вызвать?»
Я вспомнил Хируоку Рико — подругу Фууки и младшую сестру Хируоки. Если она постоянно издевалась над родным братом, то наверняка могла без колебаний сказать что-нибудь подобное. Я почти видел эту сцену перед глазами.
— Но, Хируока, когда ты говоришь «Фуука-сама», это ведь тоже по-своему жутковато...
— Не начинай, Рикуто. Я и сам всё понимаю. Но есть вещи, в которых я не пойду на компромисс, даже понимая, как это выглядит...
Взгляд Хируоки был прямым и непоколебимым. Столкнувшись с такой решимостью, я мог только кивнуть.
Когда мы впервые встретились, мне было тяжело общаться с внезапно появившимися сводными сёстрами. Но по сравнению с Хируокой, к которому родная младшая сестра относилась как к насекомому, я начинал считать себя почти счастливчиком. Хотя так просто сравнивать, конечно, нельзя.
За разговорами мы добрались до столовой, где, как всегда, толпились ученики. Но с наступлением июля новизна, видимо, прошла, и первогодок стало заметно меньше.
Стоя в очереди, мы изучили белую доску на стене. Нам повезло: сегодняшним блюдом дня оказался комплекс с куриной котлетой. Котлета была довольно толстой, в хрустящей панировке, и пользовалась большой популярностью.
— А на десерт вагаси-желе...
— Это ты так намекнул, чтобы я добавил его к заказу?
— Раз ты сам так понял, отрицать не стану.
У автомата с талонами я нажал кнопки двух комплексных обедов и двух десертов.
Мы получили еду на подносах и заняли свободный столик в углу. Среди общего шума Хируока, уже взявшийся за палочки, первым нарушил молчание.
— Так вот, о твоей просьбе. Слух о Карин-сама, младшей сестре Тинацу-сама... похоже, пошёл от кого-то из первого «В».
Я замер, протянув руку к миске с мисо-супом, и посмотрел Хируоке в лицо.
— В первом «В»? Не в «Г»?
Ошибки вроде бы не было. Хируока кивнул.
Карин училась в первом «Г». Соседний «В» был классом Мио. Если подумать, Мио услышала слухи раньше остальных — возможно, именно потому, что их источник находился у неё в классе.
Хируока небрежно положил на стол три зубочистки, видимо взятые в зоне самообслуживания. Достав из нагрудного кармана многоцветную ручку, одну он пометил красным, другую — чёрным. Третья осталась без отметки.
— Объясню попроще. Красная — девушка А, чёрная — парень К. А непомеченная — Карин-сама.
Он ненадолго умолк, а затем продолжил.
— Девушка А и парень К — друзья детства. К слову, я испытываю совершенно недвусмысленное желание убить любого парня, у которого есть подруга детства. Разумеется, это касается и тебя, благословлённого самой Асахиной — идеальной подругой детства. Не забывай.
— Можно объяснить без личных чувств?
— Ладно, ладно. Девушка А уже давно влюблена в парня К. Но недавно парень К, похоже, признался Карин-сама в любви, и они начали встречаться.
В моём воображении красная и чёрная зубочистки, прежде разделённые досадной дистанцией, сдвинулись ближе. Но к парню К внезапно приблизилась не девушка А, а стоявшая отдельно Карин.
Под обозначением «парень К» я теперь видел Кирисиму-куна. Вот так Карин и Кирисима-кун превратились в пару, которая даже ходила на свидания по выходным.
— Но среди первогодок имя Карин-сама и без того довольно известно.
— Потому что она младшая сестра Тинацу?
— Отчасти... но приготовься. В день перевода самый популярный парень в классе признался Карин-сама в любви, и она начала с ним встречаться.
Это я уже знал. На второй день после перевода Мио рассказала мне о парне Карин, но, значит, встречаться они начали ещё накануне. Правда, того, что он был самым популярным в классе, я не слышал.
Так я подумал, но рассказ Хируоки на этом не закончился.
— Через две недели они расстались. Спустя несколько дней она начала встречаться с третьекурсником, но это продлилось всего четыре дня. А потом...
— П-погоди, Хируока! Я уже не успеваю следить.
— Вот именно. Я и сам был потрясён. Только не забывай: это всё лишь то, что удалось выяснить мне. На самом деле парней могло быть ещё больше.
С этими словами Хируока отправил в рот огромный кусок куриной котлеты.
— Похоже, у Карин-сама есть правило: не отказывать парню, который признаётся ей в любви и подходит по всем параметрам. Иначе говоря, среди пяти сестёр Миянага именно её имя известно особенно хорошо. И в хорошем смысле, и в плохом.
Хируока продолжил объяснение.
— Когда девушка А узнала об их отношениях, она пришла в ярость: мол, какая-то злая девица играет чувствами её любимого. Подруги тоже подхватили: «Именно!» и «Эта девица слишком много о себе думает только потому, что красивая!» — и вскоре история разошлась среди окружающих... В общем, примерно так.
Итак, источником слуха оказался запутанный клубок романтических отношений.
В одном предложении всё звучало просто, но на деле наверняка было сложнее. Девушка А и её подруги, вероятно, уже испытывали к Карин сильную неприязнь. И пока злость не уляжется, слух тоже вряд ли исчезнет.
Словно подтверждая мои мысли, Хируока с кислой миной сказал:
— Пока это только слух среди первогодок... но есть клубы, комитеты, к тому же у нас объединённые средняя и старшая школы. Нетрудно представить, как всё перекинется и на среднюю ступень.
Вот хотя бы Фуука и сестра Хируоки учились в средней школе «Эйсэй». Распространение слухов через старших братьев, сестёр и двоюродных родственников было лишь вопросом времени.
— Понятно... Спасибо, Хируока. Ты очень помог.
— Да ладно, не за что.
Хируока небрежно поднял руку.
— И всё же... страшная штука, правда? Слухи похожи на вирусы.
Это прозвучало как тихая жалоба, но я невольно поднял глаза. Хируока, всё ещё жуя капусту, покосился на меня и продолжил:
— Если подумать, это немного похоже на испорченный телефон1, да? Сначала содержание чётко задано, но по пути оно обязательно где-нибудь искажается. Добавляются чужое воображение, эмоции, случайные догадки, натянутая логика, даже мелкие мысли вроде «так будет интереснее» — и история всё разрастается. Пока не превращается во что-то необратимое.
— ............
— Конечно, когда это просто игра, всем весело. Все видят лица друг друга, вместе смеются — и на том конец. Но стоит перенести тот же принцип в реальность, и, наверное, ничего страшнее уже нет.
Можно было сказать, что слух запустили девушка А и её компания, но первоначальной искрой были не они. Карин и раньше привлекала внимание частыми романтическими историями. Горючего материала вокруг неё уже накопилось достаточно, поэтому огонь разошёлся мгновенно.
Какой Карин была на самом деле, что она думала и вообще соответствовали ли слухи правде — широкой публике всё это было неинтересно. Людям требовалась лишь сплетня, которой удобно убивать время.
Я сделал глоток зелёного чая, который почему-то всё ещё казался горьким, и задал Хируоке важный вопрос.
— Кстати, как зовут девушку А и парня К?
— О? Ты всё-таки спрашиваешь?
Хируока немного наклонился ближе и понизил голос.
— Девушка — Арасияма Сиори из первого «В». Парень — Кирисима Сосукэ из первого «Г».
«Арасияма», — едва слышно повторил я.
Кирисиму-куна я знал, а второе имя мне ничего не говорило. Впрочем, я вообще был знаком далеко не со всеми первогодками, ведь не состоял ни в клубах, ни в комитетах.
— К тому же обе девушки, вокруг которых всё крутится, сейчас прямо здесь.
Я едва не вскрикнул, но успел сдержаться.
Проследив за взглядом Хируоки, я как бы невзначай посмотрел в ту сторону. Возле террасы, за угловым столиком, обедали три девушки.
— Та, с двумя хвостиками, — Арасияма.
Потянувшись за маленькой тарелочкой холодного тофу, Хируока добавил пояснение.
...Значит, это Арасияма-сан.
Длинные волосы были собраны в два хвостика чуть ниже ушей и лежали на плечах. Резинки с кошачьими мотивами придавали ей слегка детский вид. Но чуть прищуренные глаза и плотно сжатые губы выдавали сильную волю и твёрдое чувство справедливости. Возможно, мне только казалось, но она выглядела как девушка, которая при виде одноклассников, отлынивающих от уборки, громко заявит: «Эй, мальчики!»
— Эта резинка...
Прищурившись, я пробормотал. На резинке Арасиямы-сан красовался персонаж серии Persian Nyan. Знакомая кошачья мордочка так и лучилась очарованием. Как раньше говорила Мио, видимо, среди девушек серия действительно была популярна.
И, как сказал Хируока, почти в центре столовой сидела Карин.
Она сидела в смешанной компании из пяти человек — парней и девушек. С первого взгляда было ясно: все они относились к ярким, заметным ребятам. Красивые лица, лёгкий макияж, модно надетая форма... Без сомнения, именно эта компания была центром первого «Г».
Возможно, из-за старшеклассников они не слишком шумели, но весёлый смех всё равно разносился вокруг. Карин тоже выглядела свободнее, чем дома. Сразу было видно: она беззаботно проводит обед с близкими друзьями.
Наверное, поэтому компания Арасиямы время от времени поглядывала в их сторону. Арасияма хмурилась всё сильнее, а порой даже откровенно сверлила группу Карин взглядом.
— Неприязнь у неё, конечно, серьёзная.
— Ага. Хотя на них там даже не смотрят.
Как и сказал Хируока, компания Карин ни разу не посмотрела в ту сторону. Они просто продолжали непринуждённо разговаривать между собой.
В реальной жизни редко встретишь тех, кто всерьёз делит школьников на «первый эшелон», «второй эшелон» и так далее. Но если описывать всё совсем просто, Карин, вероятно, принадлежала к первому эшелону.
А Арасияма-сан, злившаяся на Карин за то, что та «увела» понравившегося ей человека, явно не входила в этот круг.
Карин и Арасияма-сан, сидевшие спиной друг к другу, казались мне разделёнными чем-то вроде невидимой плёнки. Она должна была быть тоньше стены, но в ней не было ни щели, через которую можно было бы пробраться.
Вдруг Арасияма-сан резко встала, с грохотом отодвинув стул.
На мгновение несколько человек посмотрели в её сторону. С лицом, искажённым явным недовольством, Арасияма-сан взяла поднос и направилась к стойке возврата. Подруги поспешили следом.
В этот момент один из парней в компании Карин неловко почесал щёку. Наверное, он состоял в спортивном клубе; загорелыми руками он оживлённо жестикулировал, обращаясь к Карин.
— Эй, эй. Это ведь та девушка, да? Та самая. Карин, тебя такое устраивает?
Ни разу не посмотрев вслед Арасияме-сан, Карин бесстрастно ответила:
— Неважно. Пусть говорят что хотят.
Её ясный голос донёсся до самого нашего столика.
Из одного этого обмена было понятно: и Карин, и окружающие прекрасно знали о слухе. Возможно, они нарочно делали вид, будто им всё равно, надеясь, что так он сам собой угаснет.
Но тут до моего слуха долетел шёпот.
— А эта история вообще правда?
— Тише, они услышат.
За нами сидели две первогодки и разговаривали так, словно развлекались. Они то и дело поглядывали на компанию Карин и весело перешёптывались.
Под взглядами, в которых было скорее любопытство, чем злоба, Карин тихо рассмеялась над шуткой подруги и сделала вид, что ничего не замечает.
Я едва слышно вздохнул, сам не понимая почему, и допил остатки мисо-супа.
◇◇◇
К тому времени, как мы с Хируокой немного отдохнули после еды, компания Карин уже исчезла.
Когда стрелки приблизились к началу пятого урока, я вдруг заметил, что одноклассников вокруг почти не осталось.
— Чёрт, Хируока. У нас дальше физкультура.
— Ой, точно.
Мы торопливо отнесли подносы, вернулись в класс, а затем направились в спортзал. Дождь шёл с самого утра, поэтому нас заранее предупредили, что сегодня будем играть в баскетбол.
Быстро шагая по коридору, я проверил сумку и тихо пробормотал: «Вот чёрт».
Термоса внутри не было. Наверное, я оставил его дома, потому что голова была занята другим.
Летом на физкультуре остаться без воды — серьёзная проблема. Каждый раз ходить к питьевому фонтанчику, когда захочется пить, неудобно. Как ни досадно, лучше было вернуться за термосом.
— Извини, я забыл термос. Иди вперёд.
— Понял.
Хируока без колебаний бросил друга и умчался.
...Да, именно такая ненапряжённость и хороша в мужской дружбе. Хотя мог бы хотя бы сделать вид, что немного сомневается.
Я поспешил обратно в класс и присел, роясь в рюкзаке, всё ещё висевшем сбоку парты. Но нигде не чувствовалось знакомого холодного прикосновения металла.
— ...А? Куда он делся...
Чем сильнее я торопился, тем труднее было его найти.
Раздражение уже начало нарастать. Я наклонился, чтобы заглянуть глубже, и тут к уху прикоснулось что-то тёплое и чуть влажное.
— Ни-и-са-ан.
— Гхы-ы?!
По всему телу пробежала дрожь. Издав странный вскрик, я завалился на пол и в панике обернулся.
— К-Карин...?! Ты что делаешь?!
Придерживая ухо, в котором слегка звенело, я тихо прошипел на неё. Карин смотрела сверху вниз так, будто неприятности создавал я, и со вздохом пробормотала что-то вроде: «Это я должна тебя спросить». Нет, эта реплика уж точно была моей.
За окнами тихо шёл дождь, и тёмный класс казался погружённым в ночь. Но даже если бы внезапно зажёгся свет, Карин наверняка всё равно стояла бы там с тем же ленивым выражением.
Наблюдая за моей растерянностью, она медленно согнула колени и присела. Затем поползла ко мне на четвереньках, заставляя меня инстинктивно отступать.
— П-погоди...!
Протестуя, я попятился и упёрся в стоявшую позади парту. Отступать было некуда, и Карин одним плавным движением проскользнула прямо между моих ног.
Ладони, которыми я опирался о пол, вспотели.
— З-зачем ты подходишь ближе? И вообще, что ты делаешь в моём классе?
Перевод текста на иллюстрации:
— Разве не очевидно? Я пришла повидаться с тобой, нии-сан.
Она произнесла это сладким голосом, в котором, однако, не было ни капли искренности. Соблазнительно улыбнувшись, Карин ещё сильнее сократила расстояние и приблизила лицо к моему.
Так близко, что я, наверное, мог пересчитать каждую длинную густую ресницу. Сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет изо рта. Хотя, если честно, это было не столько волнение, сколько оцепенение лягушки под взглядом змеи.
— Эй, нии-сан...
Она тихо прошептала, глядя на моё застывшее лицо.
— Ты это искал?
В её маленькой ладони был мой стальной термос.
Я замер.
Карин чуть склонила голову, словно уже заскучала от нашей игры в гляделки, а затем небрежно бросила термос мне.
Я в панике поймал его обеими руками. Внутри глухо звякнули друг о друга кубики льда.
— ...Погоди. Почему мой термос у тебя?
— Ты оставил его дома, вот я и принесла.
— Не ври. Ты только что из него пила.
— Ты и правда цепляешься к сущим мелочам.
Карин со скучающим видом вздохнула.
В этот момент из школьных динамиков прозвучал сигнал об окончании большой перемены. Почти сразу из соседнего класса донёсся протяжный голос учителя.
— Итак, класс, начинаем урок.
...Невероятно. Пока Карин водила меня за нос, пятый урок уже начался.
Пока я стоял ошеломлённый, Карин поднялась как ни в чём не бывало и слегка отряхнула форму, сохраняя совершенно непроницаемое лицо. Она ничуть не походила на человека, который пробрался в чужой класс, украл мой термос и ждал меня.
Но её цели я по-прежнему не понимал. Поднявшись следом, я тихо спросил, стараясь, чтобы меня не услышали в соседнем классе.
— ...У тебя самой сейчас разве нет урока?
— Следующий урок — самостоятельная работа.
Я спрашивал не об этом, но всё же немного успокоился. По крайней мере, её не отметят отсутствующей.
Карин села на соседнее место и нарочно закинула ногу на ногу. От бледной кожи бёдер, видневшихся из-под короткой юбки, было трудно отвести взгляд, поэтому я усилием перевёл глаза на доску и сказал:
— Вообще-то это место Тинацу.
После нескольких секунд молчания Карин с неожиданной скоростью вскочила и раздражённо цокнула языком.
— Надо было сказать раньше.
Во всём мире, наверное, нашлось бы мало столь же необоснованных претензий.
Всё ещё недовольная, она пересела на моё место. Теперь уже я размышлял, не сесть ли мне на место Хируоки... но прежде, чем успел решить, Карин снова заговорила.
— Ну? Что это было в субботу?
Суббота. Разумеется, я сразу понял, о чём она.
— Ч-что ты имеешь в виду?
Мои глаза забегали, но Карин не собиралась позволять мне делать вид, будто я не понимаю.
— А что ещё это могло быть? Ты потащил с собой Мио, Фууку и Соране и следил за нами.
— ............
Всё тело покрылось холодным потом. Значит, мы и правда были как на ладони.
Впрочем, слежка вчетвером с самого начала была перебором. Мы и сами понимали это, когда решили пойти за ней.
Но всё-таки где именно нас раскрыли? Из любопытства я спросил:
— С какого момента ты заметила?
— В караоке.
— А?
Намного раньше, чем я ожидал.
Карин продолжила, даже не улыбнувшись.
— На втором этаже я столкнулась с Соране и всё от неё услышала. В благодарность сделала ей порцию мягкого мороженого.
Мне захотелось закрыть лицо руками.
Тогда я заметил, что Соране вдруг стала гораздо лучше делать мягкое мороженое, но не придал этому особого значения.
Раз Соране ничего не сказала, значит, мороженое фактически было взяткой за молчание. Иначе говоря, Карин опередила нас не на один, а на два шага.
Теперь оставалось только признаться. Я выпрямился и глубоко поклонился Карин.
— ...Прости. Мне стало любопытно, что это за слухи о тебе.
— А-а... Это Мио тебе рассказала?
Карин лениво пошевеливала аккуратно наманикюренными пальцами; тон её не изменился. Как я и предполагал, о слухах она уже знала.
— Ага. Мио пришла ко мне и сказала, что услышала о тебе какой-то странный слух.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...