После того как началась подготовка к фестивалю культуры, школьное здание каждый день гудело от суеты.
И наш класс 2-А не был исключением. С помощью ребят из художественного клуба, которые придумали оформление интерьера, мы изо дня в день резали картон ножницами, раскрашивали детали и складывали бумажные цветы.
Кроме работы в классе, мне ещё нужно было помогать Фуке.
Мы по-прежнему тренировались через день. Фука, у которой дистанция пробежки постепенно увеличивалась, бегала со мной по окрестностям, а потом мы шли в парк и репетировали танцы.
Поначалу вставать по утрам было мучительно, но со временем тело привыкло. Теперь я уже мог просыпаться сам, без того чтобы Фука меня будила, и для меня это был огромный прогресс.
Я закончил и с работой над сет-листом, пересматривая музыкальные клипы. Как только мы решили, что исполнять будем три песни — «Full Power ☆ Starlight», «Sweet Pentagon» и «Coming to See You Today and Tomorrow», — Фука загорелась ещё сильнее. Пока я готовил сбалансированные по питанию ужины, я ещё и выкраивал время, чтобы дорабатывать костюм.
Каждый день кружил голову от занятости, но мне это совсем не было в тягость. И, наверное, за это тоже стоило благодарить Фуку.
Дети растут быстро. Хотя я и сам ещё старшеклассник, рядом с Фукой, которая учится в средней школе, я особенно ясно это чувствовал. Она была как губка, впитывающая всё подряд одно за другим. Со стороны на это даже смотреть было приятно.
Стать лучше. Выступить как можно лучше. Каждый раз, когда до меня доходили её прямые, искренние чувства, я всё сильнее понимал, что должен её поддержать.
И вот наступила суббота.
Надев любимый фартук, я разложил на кухне ингредиенты, которые достал из холодильника.
Я собирался приготовить для Фуки пробную партию печенья. Нескольких учеников, в том числе и меня, которым досталась работа на кухне, попросили на выходных сделать сладости.
Рецепт придумали ребята из кулинарного клуба. Ничего особенно сложного в нём не было, так что я вполне мог справиться один.
— М-м... мука для выпечки, маргарин, сахар, яйца, маття и какао-порошок... Вроде ничего не забыл купить.
Из-за ограниченного бюджета вместо сливочного масла мы использовали маргарин, но зато текстура должна была получиться более лёгкой — а для фестиваля это даже удобно.
Печенье планировалось трёх видов: обычное, с маття и с какао. Посетителям собирались подавать набор из шести штук — по две каждого вкуса.
Были, конечно, предложения сделать что-нибудь посложнее, но в обсуждении быстро всплыли аргументы вроде: «Младшая сестра не станет дарить старшему брату что-то такое» или «Если думать об этом как о “остатках для парня”, становится слишком грустно». В итоге мы решили делать простое печенье из тех ингредиентов, что можно найти в холодильнике. Немного печально, что, даже мечтая о кафе, нам всё равно пришлось оглядываться на реальность.
Ладно, это в сторону. Для начала я включил духовку разогреваться. Обычно я пользовался ею в основном как микроволновкой, но, к счастью, у нас была духовка с полноценным режимом выпечки.
— Дальше миска.
Я положил в блестящую миску размягчённый до комнатной температуры маргарин и сахар, как следует перемешал всё венчиком, потом добавил яйца и продолжил взбивать, пока масса не побелела. Бывает печенье только на желтках или только на белках, но в этот раз мы использовали яйца целиком.
Разделив массу поровну на три миски, я потянулся за мукой.
— Так... по шестьдесят пять граммов на каждую...
Как я и говорил когда-то Чинацу, сладости требуют точности и нервов. Я аккуратно отмерил ещё и маття с какао, просеял всё, бережно вмешал, а потом завернул тесто в пищевую плёнку. После этого три вида теста отправились ненадолго в холодильник отдыхать. На это уходит от тридцати минут до часа.
Когда время прошло, я достал их из холодильника, зажал между слоями плёнки и тонко раскатал скалкой. Потом вырезал фигурки милыми формочками в виде звёздочек и маленьких птичек и разложил их на противне, застеленном бумагой для выпечки... Это тоже было следствием всё того же мнения, что «младшая сестра не станет дарить старшему брату печенье в форме сердечек», так что формочки нам задали заранее.
Оставалось лишь выпекать минут пятнадцать, поглядывая за состоянием, — и всё было готово.
Открыв духовку, я в прихватках вытащил противень. Осмотрел печенье, кивнул и сказал сам себе:
— М-м, выглядит отлично.
Сладкий аромат только что испечённого печенья приятно защекотал нос. Поверхность зарумянилась до красивого золотистого цвета.
— Тогда испеку и это тоже.
Снова разогрев духовку, я выложил на бумагу для выпечки ещё одно печенье и поставил его внутрь. Его я сделал в свободное время чуть раньше, и к фестивалю оно отношения не имело.
Для него время выпечки было тринадцать минут. И как раз когда я нажал кнопку старта, до меня донёсся звук открывающейся двери в гостиную.
— Что это, что это? Пахнет так вкусно!
Первой вбежала Соране, а следом, похоже, пришла и Мио. Я не думал, что запах дойдёт до третьего этажа, но, может, у Соране просто острый нюх.
Обычно Соране всё время держалась возле Чинацу, но сейчас Чинацу не было дома. Кажется, сегодня она была на репетиции встречи гостей, так что все собрались попрактиковаться... Впрочем, об этом лучше лишний раз не думать.
Не обращая внимания на меня, сохранявшего каменное лицо, Соране привстала на цыпочки и уставилась горящими глазами на печенье, лежавшее на решётке.
— А это что?
— Я пёк печенье.
— Ува-а! Гений!
— Прекрати, а то я смущаться начну.
Я и сам не заметил, как гордо улыбнулся.
Хотя, если подумать, они явно хотели попробовать... нет, Соране уже медленно тянулась к печенью, так что я поспешно её остановил.
— Подожди-ка. Печенье ещё не остыло, давай попробуем после ужина, ладно?
У только что испечённого печенья влага ещё не ушла до конца, поэтому оно мягкое.
Но Соране и не думала отступать.
— Но я хочу и горячее попробовать! Рику-нии!
С криками: «Рику-нии, Рику-нии!» — Соране обняла меня за ногу. Что это за существо такое... слишком уж милое.
Впрочем, когда тебя так упрямо просят, это совсем не неприятно. У свежего печенья и правда другой вкус, и оно тоже по-своему замечательное.
— Ладно, понял. Это пробная партия печенья для фестиваля, так что, если не сложно, потом скажите мне и своё мнение.
— Ура-а!
Соране тут же решительно отпустила мою ногу, схватила печенье с какао и сразу отправила его в рот.
— Вкусно!
Увидев, как Соране улыбается всем лицом, я тоже невольно улыбнулся.
Хотя, если честно, мне казалось, что Соране скажет «вкусно» вообще о чём угодно. С этой мыслью я перевёл взгляд на Мио. Она вежливо произнесла:
— Итадакимасу, —
и тоже откусила печенье.
Мио медленно прожевала мягкое печенье, и выражение её лица смягчилось.
— ...Мм, вкусно. Это печенье с маття совсем не приторное, кажется, его можно съесть очень много.
— Правда? Это хорошо.
— А Соране нравится сладость какао!
— Тогда попробуй и другие тоже.
Реакция у обеих была хорошая, и я немного приободрился. Похоже, одноклассникам тоже должно понравиться.
И как раз когда меня охватило тёплое чувство, духовка снова подала сигнал, что всё готово.
Я поспешно вынул противень. М-м, и это тоже отлично пропеклось.
Я переложил печенье на другую решётку остывать, обернулся — и увидел, что к Мио и остальным незаметно присоединилась ещё и Фука.
— Ого, Фука?!
— Терпеть сладкое, терпеть сладкое...
Не обращая внимания на моё изумление, Фука тихо бормотала это себе под нос, и от неё прямо веяло мрачной аурой. Она во все глаза смотрела на решётку с печеньем. Честно говоря, это даже немного пугало.
Фука уже отказалась от жёсткой диеты, но чем ближе был день фестиваля, тем труднее ей всё равно было решиться есть сладкое. Выглядела она жалко, но уж слишком обиженно.
Чтобы вывести её из этого состояния, я сказал:
— Порция Фуки — вот здесь.
— ...А?
Фука замерла, явно не сразу поняв, что я имею в виду.
Пришлось самому взять пальцами самый маленький кусочек печенья и поднести его к её губам.
— Оно ещё горячее, осторожно.
Фука рефлекторно подула на печенье... хотя заодно обдала воздухом и мои пальцы, но, учитывая, насколько серьёзной она была, я ничего не стал говорить.
Стало чуть щекотно, и я решил, что этого достаточно, после чего отправил кусочек ей в маленький рот.
— Мм...
Изо рта Фуки донёсся хрустящий звук. А спустя миг её глаза засияли.
Дожевав, Фука приложила ладони к щекам и с глубоко тронутым видом прошептала:
— В-вау... вкусно...
— Это овсяное печенье.
Как и следует из названия, оно делается не из муки, а из овсяных хлопьев.
Именно его я приготовил специально для Фуки. Кроме овсянки, остальные ингредиенты были почти те же, что и для фестивального печенья, но, поскольку вкус у него мог получиться слишком простым, я добавил рубленый шоколад.
— Оно полезнее обычного печенья. Так тебе ведь проще его есть, да?
— Как и ожидалось от онии-самы! Если это овсяное печенье, я могу есть сколько угодно!
— Ага. Но всё-таки знай меру.
Я уже где-то это видел, но воодушевлённая Фука, кажется, меня совсем не слушала.
Ну, главное, что ей нравится. Подумав так, я сам потянулся за печеньем, чтобы попробовать, как меня окликнули сбоку:
— ...Онии-сан.
— Мм? Мио, что случилось?
Я подумал, может, она хочет что-то спросить про печенье, — и повернулся к ней.
Мио крепко обнимала Соране сзади. Хотя руки её плотно обвивали шею Соране, сама Соране ничуть не возражала и спокойно жевала печенье, приговаривая: «Как же вкусно».
Мио почему-то выглядела загнанной в угол и тихо сказала:
— Эм... я сейчас обнимаю Соране... и у меня заняты обе руки.
— ...Ну да, это и так видно.
Брови Мио беспомощно изогнулись домиком, и она слабым голосом продолжила:
— В-в таком случае... даже если я захочу съесть печенье, я не смогу.
Ну так отпусти Соране?
Мне ужасно хотелось сказать именно это, но лицо у Мио было таким серьёзным и отчаянным, что язык не повернулся. Вернее, по своей природе я вообще с трудом мог отказать такой доброй Мио.
— Эм...?
То есть... что это должно значить? Что именно Мио хочет сказать?
Я неловко нахмурился и начал соображать. У неё заняты руки, потому что она обнимает Соране. Из-за этого она не может есть печенье. Поэтому Мио и смотрит так печально. А значит, вывод, к которому я должен прийти, такой—
— Тогда... хочешь, я покормлю?
С некоторым колебанием я всё же взял печенье пальцами.
Но когда я поднёс его к губам Мио, вдруг замер. С Фукой я сделал это не задумываясь, на автомате, а теперь внезапно стало ужасно неловко.
Потому что это ведь... то самое «а-ам»...
— Онии-сан?
Мио снизу вверх смотрела на меня, застывшего на месте.
В её глазах одновременно читались ожидание и тревога. И в тот же миг мой взгляд зацепился за её бледно-розовые губы.
Маленькие, как лепестки цветка, с красивой формой. Я ведь сейчас собирался поднести к ним печенье—
...Нет-нет.
Я резко тряхнул головой.
Спокойно. Не думай лишнего. У Мио просто заняты руки из-за Соране. А я лишь помогаю ей как старший брат...
Вот именно. У обычных братьев и сестёр такое «а-ам» ведь, наверное, дело привычное? Надо будет потом спросить у Хируоки и Ару-куна. Так я, может быть, и сумею преодолеть эту непростую преграду.
И как раз в тот момент, когда я лихорадочно пытался хоть как-то уложить в голове этот хаос—
— Ам!
Соране, которую обнимала Мио, вдруг подпрыгнула и одним махом откусила печенье, которое я держал в руке.
— Ай!
Я рефлекторно отдёрнул палец и вскрикнул. Но Соране ничуть не смутилась и продолжила спокойно жевать.
— С-Соране! Ты мне сейчас палец укусила!
Чуть не плача, я возмутился и посмотрел на руку. На большом пальце отчётливо отпечатались зубы маленького, но свирепого хищника.
— Потому что печенье было прямо передо мной!
Соране с гордым видом улыбнулась, а Мио мягко похлопала её по плечу.
— Соране, ты укусила онии-сана за палец. Надо как следует извиниться.
— ...Угу... Прости. Больше так не буду.
После замечания Мио Соране отвела взгляд, надула губы и всё же извинилась. Редко сейчас увидишь извинение, в котором настолько не чувствуется раскаяния.
— Онии-сан, простите.
Мало того, Мио тоже склонила голову с виноватым видом.
— Да ладно, ничего страшного.
Я махнул рукой и невольно задумался. С моего положения и правда нелегко ругать сестёр.
На этот раз Мио сделала это за меня, и этого было достаточно. Если бы её рядом не оказалось, я, наверное, просто закончил бы всё чем-то вроде: «Ну да, раз печенье было перед носом, то ясно».
Будь мы обычными братом и сестрой, хватило бы лёгкого щелчка по лбу и короткого: «Эй!» Но при наших нынешних отношениях неизбежно возникала дистанция. Особенно с Соране, которая намного младше меня, я до сих пор не знал, как себя с ней вести, и потому относился к ней скорее как к ребёнку дальних родственников.
В конце концов, мы не настоящие брат и сёстры, так что бесполезно требовать того, чего пока нет.
Но и это — задача на будущее. Пока я размышлял об этом, наблюдая, как Мио возится с Соране, до меня вдруг кое-что дошло.
А не пыталась ли Мио сейчас... немного поластиться ко мне?
Если подумать, вторая дочь, Мио, как и Чинацу, почти никогда не позволяла себе вести себя избалованно с окружающими. Наоборот — она терпела капризы Карин и присматривала за Соране, совсем как старшая сестра, заботящаяся о младших.
Но ведь и ей иногда хочется побыть с кем-то маленькой, правда? И подумав, что её загадочная реплика могла значить именно это, я пожалел, что не вслушался внимательнее.
— Онии-сама, я доела печенье.
Фука, полностью проигнорировав наш разговор, продолжала есть и с сожалением сообщила это мне. Я посмотрел — и правда, все десять овсяных печений куда-то исчезли.
— Ты всё съела сама... Хм, хотя и с этой стороны заметно поубавилось.
Изначально для фестиваля у меня было около тридцати печений, а теперь осталась уже только половина. Если думать о том, чтобы отнести их в класс, этого было маловато.
— П-простите. Наверное, потому что было слишком вкусно, я и сама не заметила, как съела лишнего.
Мио побледнела и виновато извинилась, но большую часть всё же умяла Соране.
— Ничего, я просто испеку ещё.
Ингредиенты ещё остались. Заодно и потренируюсь — ничего плохого в этом нет.
— А, если так... в следующий раз я тоже хочу помочь. Я никогда раньше не делала сладости, так что, наверное, буду только мешать...
Мио робко произнесла это. Хотя Фука и Соране, наевшись и напившись вдоволь, уже убежали из гостиной с криками: «Спасибо за угощение!», сама Мио до конца оставалась такой воспитанной.
— Нет, это очень поможет.
— Если у нас хорошо получится, можно я тоже отнесу немного Тию-тян?
— Конечно. Она наверняка обрадуется.
Я улыбнулся и кивнул. Всё-таки здорово, что Мио до сих пор общается с соседями из семьи Харухара.
— Спасибо. Только... у меня нет фартука...
Мио смущённо опустила взгляд. Если подумать, в доме Чинацу сестрам изначально запрещали готовить. Так что отсутствие фартука было совершенно естественным.
— Если не против, хочешь взять мой?
— Правда можно?
— Конечно. Он чистый, не волнуйся.
Мой любимый — длинный фартук на плечевых лямках. Я перепробовал разные варианты, но всё-таки считаю такой фасон самым удобным. Обычно я чередую синий и зелёный, и синий как раз сейчас должен быть выстиран.
Я сходил в комнату, принёс фартук и отдал его Мио. А когда полез в холодильник за дополнительными яйцами, сзади раздался голос:
— Онии-сан, я надела.
Поймав её в центре поля зрения, я невольно широко раскрыл глаза.
Обычный однотонный фартук, который я сам ношу каждый день, на Мио будто переродился заново. Даже ткань, успевшая поблёкнуть от бесчисленных стирок, словно снова стала ярче.
Если говорить точнее, от неё так и веяло образом идеальной жены и заботливой хозяйки. Хотя я скорее умру, чем скажу это вслух.
— Эм... у нас теперь одинаковая одежда, да?
Мио, поглядывая на закатанные рукава, невинно засмущалась. Я чуть не выронил яйцо на пол.
— Да. Одинаковая.
От одной такой обычной реплики сердце вдруг забилось быстрее. Хотя у Мио наверняка не было никакого скрытого смысла.
Если мы продолжим разговаривать в том же духе, я точно скажу что-нибудь странное. Я прочистил горло.
— Тогда давай начнём скорее. Сможешь сначала разогреть духовку?
Я постарался сказать это как можно беззаботнее, но Мио, заложив руки за спину, просто молча посмотрела на меня снизу вверх.
— Мио?
Мио чуть помедлила, а потом тихо сказала:
— Эм... я рада. Такое чувство, будто мы впервые за долгое время разговариваем с онии-саном наедине...
— А... и правда. Давно такого не было.
Из сестёр первой, с кем мне удалось нормально общаться, была именно Мио. Тогда она переживала из-за пропавшей кошки Шины, и именно я первым заговорил с ней — с этого всё и началось.
Из-за этого Мио стала тайком общаться со мной за спинами других сестёр. Без преувеличения можно сказать, что именно благодаря ей я теперь вообще могу ладить с нынешней Чинацу и остальными.
Поэтому мы больше не прячемся для разговоров в умывальной. Более того, в последнее время я—
— В последнее время онии-сан всё время с Фукой-тян.
Почти одновременно с моей мыслью Мио тоже назвала имя Фуки. В её голосе прозвучала лёгкая тоска, и я удивлённо распахнул глаза.
Совсем как и её недавняя неловкая попытка побыть избалованной. Может быть, сам того не замечая, я заставил Мио почувствовать себя одинокой.
Возможно, это лишь мои догадки... но Мио подняла глаза с едва заметной улыбкой на губах.
— Но... пока печенье печётся, онии-сан принадлежит мне.
Сказав это, Мио тут же смутилась. Глядя на её покрасневшее лицо, я ощутил у себя в груди какое-то сладкое онемение.
Смотреть прямо на улыбающуюся Мио было слишком тяжело — настолько она была милая.
— Эм, онии-сан. Разогреть духовку?.. А как это делать?..
— А, это? Нужно нажать вот сюда.
— Нажать, нажать...?
Так мы и испекли печенье — я, почти бесполезный, и Мио, которая впервые в жизни делала сладости. И получилось это, пожалуй, только благодаря её стараниям.
Заодно я снова остро почувствовал: если она и в школе ведёт себя так же, то Мио, должно быть, очень популярна в классе...
◇◇◇
На следующий день, в одиннадцать утра.
Сегодня Чинацу и Карин тоже не было дома. Мио и Соране ушли в дом Харухара — отнести печенье и поиграть. Похоже, Тию и Соране, будучи почти ровесницами, отлично поладили и стали хорошими подружками.
А я в это время стоял в прихожей вместе с Фукой.
— Ну что, Фука, пора выходить.
Утром немного покапал дождь, поэтому сегодня мы сдвинули время пробежки. Сейчас уже светило почти летнее солнце, а асфальт успел высохнуть. В таких условиях бегать было вполне можно.
Мы вышли наружу и закончили разминку, после чего Фука бодро сказала:
— Хорошо! Сегодня я тоже буду изо всех сил стараться быть айдолом!
— ...Айдолом?
Услышав шёпот за спиной, мы с Фукой одновременно обернулись.
Там стояли Мио и Соране, только что, похоже, вернувшиеся от Харухара.
— ...Ах.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...