Лу Цаньжань замерла.
Лян Юаньчжэн тоже оставался неподвижен; его холодное, безупречное лицо по-прежнему не выражало никаких чувств. Только маленькое алое сердечко над его головой мелко дрожало, будто от стужи.
— Тебе плохо? — спросил Лян Юаньчжэн. — Давай я отведу тебя...
— Староста? — неуверенно позвала его Лу Цаньжань, отчаянно пытаясь проверить свою безумную догадку.
И тут же над головой парня с тихим хлопком материализовалось еще одно точно такое же сердечко.
Лу Цаньжань, мелко дрожа, поднялась со стула:
— Кажется, у меня всё-таки пищевое отравление, староста... Сегодня весь день какие-то галлюцинации — и слуховые, и зрительные, а теперь вот еще и бред начался...
Лян Юаньчжэн доставил её в нужное крыло буквально за пять минут — так быстро Лу Цаньжань еще ни разу в жизни не оформляли в больницах. Его смартфон разрывался от звонков: в неотложке творился привычный аншлаг, интерна торопили. Уже на бегу Лян Юаньчжэн попросил её номер. Он быстро набрал её и, дождавшись, пока мобильный в руках Цаньжань завибрирует, бесстрастно произнес:
— Сохрани. Если станет хуже — сразу набирай напрямую.
Лу Цаньжань тихо поблагодарила его, не сводя завороженного взгляда с пространства над его макушкой. Там всё еще пульсировали два ярких алых сердечка. И больше — абсолютно ничего.
Дежурный терапевт подробно расспросил Цаньжань о времени последнего ужина и точных симптомах. Для опытного клинициста отравление грибами на стыке сезонов было делом житейским. На фоне остальных пациентов, которых вовсю полоскало, которые кричали, метались, падали в обморок или уезжали на каталках в реанимацию, Лу Цаньжань выглядела абсолютно здоровой: речь связная, жалоб на боли нет.
Поскольку с момента ужина утекло слишком много времени, а остатков того злосчастного риса для экспертизы не осталось, промывать желудок или вводить антидот было уже поздно. В итоге у Цаньжань просто взяли кровь на анализы и назначили пару капельниц.
К счастью, экспресс-тест показал, что печень в норме. Но так как студентка пришла сама, без сопровождения, да еще и с подозрением на интоксикацию, её на всякий случай оставили под наблюдением в палате интенсивной терапии. Врач лишь велел ей пить как можно больше воды, чтобы поскорее очистить организм.
В палате было тихо, за редкими пациентами присматривали дежурные медсестры. Флакон капельницы опустел уже наполовину, а Лу Цаньжань всё продолжала мучиться, наблюдая, как над головой сидящей за стойкой медсестры одна за другой загораются светящиеся строчки — сплошь сочные больничные сплетни. Слава богу, вскоре в дверях показался Лян Юаньчжэн, иначе Цаньжань рисковала во всех деталях прочитать о том, как ортопед из третьего отделения страстно зажигал с любовницей прямо в ординаторской.
Появление Лян Юаньчжэна резко оборвало поток ментальной грязи. Медсестра вскинула голову, и над её чепчиком мгновенно вспыхнуло:
⟨Красавчик! Ну какой же породистый красавчик!⟩
Лу Цаньжань мысленно возликовала: хоть в чем-то их вкусы с этой женщиной совпали.
— Доктор Лян? — кокетливо улыбнулась медсестра, — Вы же весь вечер на ногах, неужели еще не ушли домой?
— Нет, — Лян Юаньчжэн снял с крючка карту Лу Цаньжань и пробежался глазами по свежим показаниям: температура, давление, пульс, — В неотложке завал, придется задержаться... Как у неё показатели?
Лу Цаньжань едва сдержалась, чтобы не крикнуть, что показатели у неё критические, ведь над головой медсестры теперь вовсю транслировалось:
⟨Божечки, ну как такой писаный красавец может быть настолько повернут на сверхурочных?! Кто вообще в здравом уме добровольно торчит на работе? Сразу ясно, почему у него до сих пор нет девушки!⟩
— Всё стабильно, — елейным голосом ответила медсестра, — Организм молодой, метаболизм быстрый.
Над её макушкой ехидно выплыло:
⟨М-м-м... А между вами ведь что-то есть, да? Ишь как забегал.⟩
— Галлюцинации еще беспокоят? — Лян Юаньчжэн вернул карту на место и повернулся к Лу Цаньжань, — Другие симптомы не проявились? Почему лицо такое красное?
— Н-нет... — пробормотала Лу Цаньжань, вжимаясь в подушку, — Просто... душно немного.
— Душно? — Лян Юаньчжэн удивленно перевел взгляд на настенный пульт управления климатом.
Медсестра в этот момент мысленно покатывалась со смеху:
⟨Ну-ну... Центральное отопление в клинике всегда на минимуме, чтобы бактерии не плодились и аппаратура не перегревалась. В палате от силы градусов двадцать, я вон со своими месячными от холода зубами стучу! Какое, к черту, «душно» — это тебя, девочка, при виде такого парня просто лихорадит, ха-ха!⟩
Щеки Лу Цаньжань запылали с новой силой.
Лян Юаньчжэн уже протянул руку к пульту кондиционера, но Цаньжань в панике пискнула:
— Не надо, староста! Мне... мне уже нормально. Все прошло.
Парень слегка нахмурился и пристально посмотрел на неё. Уже три алых сердечка над его макушкой пустились в хаотичный пляс.
— То в жар, то в холод бросает? — строго, чисто по-медицински уточнил он, — Точно других жалоб нет?
— Точно нет...
Медсестра мысленно вздохнула:
⟨Ай-йяй, доктор Лян у нас, оказывается, абсолютно сухарь неромантичный! Посещай его светлую голову хоть изредка мысли о любви, он бы мигом сообразил, что девчонка просто смущается до смерти. Доктор Лян, вы так и помрете закоренелым холостяком! Вообще в женщинах не шарите! Ну умора!⟩
Лян Юаньчжэн сделал шаг ближе к кушетке и серьезно произнес:
— Не переживай, я всё-таки врач. Можешь без стеснения говорить мне о любых своих физиологических реакциях.
Над медсестрой загорелось:
⟨Физиологические реакции, ой мамочки, держите меня! Эх, шикарная смена выдалась, шоу высший класс, жаль только, семечек под рукой нет. Особенно тех, поджаренных, с мандариновой глазурью...⟩
Лу Цаньжань, вынужденная созерцать весь этот бред в прямом эфире, готова была разрыдаться:
— Да правда, всё в порядке! Наверное... я просто немного нервничаю, когда ты рядом.
Она во все глаза уставилась на Лян Юаньчжэна и обомлела. Над его головой — биу-биу-биу! — три воображаемые стрелы разом пронзили три алых сердечка. Они с оглушительным беззвучным треском раскололись и осыпались серым пеплом.
А-а-а-а-а!!! Срочно! Кнопку отмены! Лу Цаньжань была готова забрать свои слова обратно прямо сейчас!
— Кхм, — Лян Юаньчжэн резко отвел взгляд в сторону, — Ты сегодня вообще обедала? Тебя навещал кто-нибудь? Подруги... или, может, парень?
Медсестра мысленно ахнула:
⟨О-хо-хо! Вот это поворот!⟩
— А? Эм... нет, я еще не ела, — затараторила Лу Цаньжань, чувствуя, как земля уходит из-под ног, — И девчонкам ничего не говорила. И... и парня у меня никакого нет!
От волнения она выпалила последнюю фразу так громко и испуганно, что тут же застыла в ужасе: а вдруг это прозвучало слишком очевидно? Вдруг он подумает, что она специально оправдывается?
Над головой медсестры сладко поплыло:
⟨Э-хе-хе, классика!..⟩
Лян Юаньчжэн коротко, едва заметно кивнул и повернулся к стойке:
— Это моя младшая соученица по школе. У неё аллергия, больничную еду ей не выписывайте — я сам позже принесу ужин.
Женщина понимающе и хитро сощурилась:
— Без проблем, доктор Лян.
Тудум-тудум-тудум... — бешено колотилось сердце в груди Лу Цаньжань.
— Спасибо, староста, — прошептала она.
— Не за что, — отстраненно бросил он.
Уже когда его высокая фигура скрылась в дверном проеме, Лу Цаньжань не выдержала и крикнула вслед:
— Староста!
Лян Юаньчжэн остановился и вопросительно обернулся. Лу Цаньжань неловко молчала добрых пятнадцать секунд, судорожно сканируя взглядом воздух над его макушкой — но ни одного нового сердечка там так и не появилось.
— Извини... что отвлекаю от работы, — виновато выдавила она.
— Всё нормально, — сухо ответил Лян Юаньчжэн и невозмутимо вышел из палаты.
Лу Цаньжань в отчаянии закрыла глаза. Тут же над её кроватью соткалась тень медсестры:
— Так ты, значит, школьная подружка нашего доктора Ляна?
— Да нет же, — Лу Цаньжань резко распахнула глаза и, наткнувшись взглядом на огромную, мигающую неоном надпись ⟨СПЛЕТНИ⟩, поспешно добавила, — Мы просто учимся в одном университете... Ну и школу одну заканчивали, да. Почти не общались.
Женщина многозначительно ухмыльнулась.

Комментарии

Загрузка...