Во главе с Маюдзуми мы втроём добрались до школьного крытого бассейна.
— Ририка сейчас всё узнает у подружки из плавательного клуба. Вы двое ждите здесь!
У Маюдзуми повсюду были знакомые. Оставив нас у входа, она пулей умчалась внутрь.
Её активность была поистине пугающей.
Говорят, осенний день короток [1]. За окном, я и не заметил как, уже стемнело.
Как я вообще здесь оказался? Честно говоря, мне этого совсем не хотелось.
Я установил для себя правило: по возможности не встречаться с Тэндзё-сенсей вне класса.
Я боялся, что случайная обмолвка вызовет подозрения, или что я сам выдам наши отношения своим поведением.
Когда нас заперли в кладовой, меня захлестнуло желание её поцеловать, и это было тяжело.
Если бы Акира и Маюдзуми не пришли тогда на помощь, даже не знаю, чем бы всё закончилось, во всех смыслах.
Я усвоил урок: подавлять свои чувства — задача не из лёгких.
— Хоть бы Тэндзё-сенсей отказала. Тогда бы мы просто пошли домой, — пробормотала рядом Акира.
— Я и не знал, что ты так не любишь Тэндзё-сенсей.
— Ну, она ведь такая... идеальная, — с трудом подбирая слова, призналась Акира.
— Разве?
— ...Почему ты спрашиваешь? У неё есть хоть какие-то недостатки?
Ой, зря ляпнул.
Объективный образ Тэндзё Рэйю именно таков. Мало кто в этом усомнится.
А я, чем больше узнавал её в быту, тем больше поражался контрасту и тем сильнее влюблялся.
— А, нет. Я в общем смысле, у всех ведь есть свои слабости. Ничего такого.
— И всё же, когда такой безупречный сверхчеловек говорит тебе правильные вещи, это вызывает какое-то подсознательное отторжение. Помнишь, в первом семестре я опоздала, и мы с ней повздорили?
— Задевает твои комплексы?
— Не хотелось бы признавать.
— Скорее, это ты смелая, раз можешь без обиняков спорить с Тэндзё-сенсей.
— Набрасываться на неё на эмоциях — это по-детски.
— Ну, раз уж мы идём за советом, лучше бы тебе не срываться на ней.
— Если Ририка — это газ, то ты, Нишики, — тормоз. В этом я на тебя полагаюсь.
Вот как Акира воспринимала наше трио.
— Может, мне просто зажать тебе рот, прежде чем ты начнёшь лаять?
— Дотронешься — подам за сексуальные домогательства.
Она метнула в меня ледяной взгляд. Нет, на такое я не решусь. Физический контакт, видимо, исключён.
— Раз уж мы пришли, то будем в одной лодке до конца [2].
Акира, похоже, смирилась. Её тон был по-спортивному свежим и решительным.
— К чему такие громкие слова?
— Мы же с тобой не чужие люди, Нишики.
— Не надо напускать таинственности.
— Мы ведь больше, чем просто одноклассники, так?
— Я — друг, который звонит по утрам, чтобы разбудить.
— Кое-кто может это неправильно понять.
Акира выглядела почему-то довольной.
Ну да, не каждому так уж часто выпадает шанс услышать сонный голос представителя противоположного пола.
— Проблема в том, что ты просыпаешь.
— Но первым руку помощи протянул ты, Нишики. Я тебя не просила.
Когда она так говорит, я выгляжу просто каким-то добряком, полным альтруизма.
На самом деле, причина была куда более личной.
Я просто вмешался в проблему с опозданиями Кубоин Акиры, потому что хотел решить проблему моей соседки Тэндзё-сенсей.
Конечно, я не мог рассказать Акире о таких закулисных интригах.
— Не заблуждайся. Я на самом деле довольно бессердечный. Если что-то пойдёт не так, я запросто сбегу.
— А мне помогает. Этого достаточно.
Акира, казалось, совсем не придала этому значения.
— Никки, Аки-Аки! Скоро будет перерыв, так что снимайте носки и готовьтесь! — вернулась Маюдзуми, и её хвостики заплясали в воздухе.
Подгоняемый ею, я снял носки и на всякий случай подвернул брюки.
Девчонки, не обращая внимания на свои юбки, тоже быстро сняли носки.
— Никки, не подглядывай.
— И не собирался. Если волнуешься, может, стоит носить юбку подлиннее?
— Нет-нет-нет! Девушки носят короткие юбки ради себя. А ты, раз такой скрытный извращенец [3], пялься лучше на голые ноги Аки-Аки!
— Ририка?!
— Смотри, у Аки-Аки ведь такие эротичные ноги, да? Тонкие, но упругие. Правда, Никки?
Раз уж так сказали, я невольно присмотрелся.
— И правда.
— Не пялься! И не соглашайся!
Покрасневшая Акира наклонилась и скрестила руки, пытаясь прикрыть ноги. Конечно, двумя руками взгляд не заблокируешь, зато её поза лишь подчеркнула тесноту в районе груди. Вдобавок, Акира всегда расстёгивала верхние пуговицы, так что стала отчётливо видна ложбинка на её груди.
Я в панике отвёл взгляд.
— Вау! Прямо поза для эротической фотосессии! Аки-Аки, не слишком ли ты стараешься для Никки?
— Ничего подобного!
— И они такие гладкие и упругие!
Маюдзуми, словно жук-олень, карабкающийся по дереву, вцепилась в бедро Акиры.
— Ай?! Ририка, прекрати!
— Ририка станет фетишисткой на ноги!
— Да отцепись ты! Хвосты тебе повыдёргиваю!
Акира схватила её за оба хвостика и попыталась оттащить. Это уже напоминало какой-то борцовский приём.
Я совершенно не понимал их дружбы.
Они в одном классе с прошлого года, ходят гулять на выходных, но при этом у них совершенно нет этой типично девичьей манеры постоянно держаться вместе. То они ссорятся в классе, то вот так дурачатся.
Это и создавало их странную дистанцию.
***
— Прошу прощения!
Подруга Маюдзуми провела нас к бортику бассейна.
— Гулять у бассейна в школьной форме — это как-то весело.
Я был согласен со словами Маюдзуми.
Мокрые ступни, ощущение пола, влажный, но не неприятный, уникальный воздух — чувствовать всё это в школьной форме было чем-то особенным.
Нечто необычное, напоминающее об ушедшем лете.
Впрочем, если бы рядом не стояла надувшаяся Акира, я бы тоже смог насладиться этим сентиментальным моментом [4].
— Быстрее закончим и уйдём.
— Да поняла я. Так, где же Рэйю-тян-сенсей?
Куратора, Тэндзё-сенсей, у бортика не было.
Значит, она, скорее всего, плавала.
Члены клуба, плывшие по дорожкам, все как один демонстрировали прекрасную технику и невероятную скорость. Они рассекали воду, двигаясь тихо и плавно, поднимая минимум брызг.
Их ритмичные, сильные гребки завораживали.
Всё-таки уровень тех, кто занимается в спортивных клубах, был на порядок выше, чем на обычных уроках физкультуры.
Среди всех мой взгляд привлёкла девушка на крайней дорожке.
Она плыла с яростным напором, словно на соревнованиях. И всё же то, как она скользила под водой, было даже изящно.
— А, вот и Рэйю-тян-сенсей, нашла! — Маюдзуми первой заметила её и побежала вдоль бортика.
— Эй, у бассейна не бегать!
Даже вынырнув и сняв очки, куратор плавательного клуба ничего не упускала.
Выйдя из воды, вся мокрая, она была похожа на русалку, явившуюся из морских глубин.
Я был пленён этим зрелищем.
— А, Маюдзуми-сан? И Кубоин-сан, и, Ю-... Нишики-кун. Что случилось?!
Она ведь чуть не назвала меня по имени.
— Рэйю-тян-сенсей, простите, что так внезапно! Аки-Аки хотела посоветоваться насчёт любви!
— Это ты меня притащила!
— Насчёт любви? ...Втроём? — Тэндзё-сенсей посмотрела на меня. В её взгляде сквозило недоумение.
— Нет, Никки пришёл просто посмотреть на вас в купальнике!
— Маюдзуми, не ври! Сенсей, это не так!
— Шучу-шучу. Я подумала, что нам не помешает мужское мнение.
От такого внезапного предательства я в панике начал всё отрицать.
— Извращенец, — прошипела сбоку Акира, становясь ещё более недовольной.
Зажатый между хохочущей Маюдзуми и раздражённой Акирой, я, чтобы спастись, перевёл взгляд на учительницу.
Я видел Тэндзё-сенсей в спортивном купальнике второй раз, после того случая в ванной.
Тогда у меня была температура, и я видел её лишь в отражении.
Поэтому вид спереди обладал сокрушительной силой.
Спортивный купальник, надетый там, где ему и положено быть.
Мокрая ткань блестела, обтягивая и подчёркивая её прекрасные линии тела.
И снова я не мог не отметить, какая же у неё потрясающая фигура. Я залюбовался её изящными линиями.
Мокрые волосы выглядели очень соблазнительно.
Настоящее благословение для глаз.
Я не знал, куда девать взгляд, но в то же время хотел смотреть на неё вечно.
— Эм, Нишики-кун. Когда ты так серьёзно смотришь, мне, честно говоря, неловко... — посоветовала она, сохраняя внешнее спокойствие.
— А?! Ой, простите! — я отвёл взгляд.
— Давайте не будем стоять здесь, перейдём к той скамейке.
***
Чтобы не мешать плавательному клубу, мы продолжили разговор на скамейке в углу.
Учительница накинула олимпийку, пряча купальник.
И всё же, из-за её стройных и длинных голых ног я по-прежнему не знал, куда смотреть. Когда что-то так странно прикрыто, это, наоборот, кажется эротичным. Чёрт, в последнее время из-за участившихся тактильных контактов дома, вид почти обнажённого тела будоражит моё воображение.
Я старался не смотреть на неё, чтобы меня не поняли неправильно.
— Простите, я ещё на тренировке, так что давайте по возможности кратко. Итак, Кубоин-сан, ты хотела посоветоваться насчёт любви, это связано с тем, что произошло сегодня после уроков?
Тэндзё Рэйю в режиме учителя сохраняла спокойствие и была готова выслушать проблему ученицы.
— У Аки-Аки сейчас, похоже, период популярности. Ей надоели бесконечные признания, и она хочет что-то с этим сделать, — выступила Маюдзуми в роли её представителя.
— Кубоин-сан, а чего конкретно хочешь ты?
— Меня раздражает, когда вмешиваются в мой ритм жизни, так что я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — безразлично ответила Акира.
— Романтические чувства — это личное дело каждого, так что подавить их довольно сложно.
— Может, тогда стоит просто запретить отношения в школе? Под предлогом, что это мешает учёбе.
— Изменение школьных правил затронет всех, так что это, боюсь, невозможно, — серьёзно ответила учительница даже на такое радикальное предложение Акиры.
Забавно, Акира ненавидит, когда её сковывают правилами, но сама же ищет в них спасения.
— Аки-Аки, но тогда и ты не сможешь ни в кого влюбиться. Ничего?
— Мне неинтересна любовь.
— Неинтересна, но ведь может быть кто-то, кто тебе небезразличен? — странно намекнула Маюдзуми.
— Мы пришли сюда, чтобы выслушать мнение учителя. Тэндзё-сенсей, как вы поступали в школьные годы, когда вам признавались те, кто вам не нравился? — проигнорировав слова Маюдзуми, спросила Акира.
— Не думаю, что мне так уж часто признавались...
— Не скромничайте, сенсей, это раздражает.
Акира отвергла её лицемерную ложь. Эта её прямота, как всегда, впечатляла.
— Тэндзё-сенсей. Я хочу узнать, как без стресса отказывать неинтересным мне людям. Или, может, есть способ, чтобы мне вообще не признавались? Если несложно, расскажите на своём примере.
Глаза Акиры были серьёзны.
В её голосе послышалось такое отчаяние, что я впервые почувствовал что-то неладное.
— Точно! Ририка тоже хочет услышать сладко-горькие истории из прошлого Рэйю-тян-сенсей. Кто был вашим парнем, очень интересно! — с совершенно другим интересом подхватила Маюдзуми.
— Никаких сладко-горьких историй у меня нет. В школьные годы я ни с кем не встречалась, — ровно ответила Тэндзё-сенсей.
— Вы что, не любили парней?
Акира была ошеломлена. Маюдзуми отреагировала так же.
— В прошлом я просто не верила в само существование любви.
От этих слов о её взглядах на любовь даже я, собиравшийся молчать, невольно заинтересовался.
— Может, это прозвучит грубо, но в прошлом я была очень похожа на тебя, Кубоин-сан. Я сводила общение к минимуму, не умела быть приветливой. Я была эмоциональной, импульсивной, и меня утомляла собственная чувствительность, поэтому я старалась держаться ото всех на расстоянии. Прости, если я ошибаюсь.
— Нет, всё так. Но это неожиданно... — Акира была в замешательстве.
Действительно, глядя на нынешнюю яркую и общительную Тэндзё-сенсей, в это было трудно поверить.
— Мне не нравилось, когда ко мне обращались незнакомцы, и я рефлекторно отшивала их резкими словами. Мне в принципе была неинтересна любовь, я хотела, чтобы меня оставили в покое, и меня раздражало, что меня рассматривают как объект романтического интереса.
Это поведение точь-в-точь повторяло поведение Кубоин Акиры.
— Я вас прекрасно понимаю, — Акира подалась вперёд, полная сочувствия.
Она услышала от самой Тэндзё-сенсей, что та в юности была очень на неё похожа.
Неудивительно, что она, переживающая это прямо сейчас, так отреагировала.
— В моём случае, моя лучшая подруга, не выдержав, взяла всё в свои руки. Она объявила, что если кто-то хочет признаться Тэндзё Рэйю, то должен сначала пройти через неё, и стала моим менеджером.
— Здорово, что у вас был такой друг, готовый на всё ради вас.
— Хотя эта подруга до сих пор суёт нос в мои дела, и иногда это доставляет хлопот.
Акира смотрела на неё с завистью.
— Эй! У Аки-Аки есть Ририка! Будь благодарна!
— Да-да, спасибо, — небрежно бросила Акира.
— Тогда, может, решение в том, чтобы Маюдзуми-сан стала менеджером Акиры? — я решил поторопить их с выводами, так как тренировка вот-вот должна была возобновиться.
— Ририка не подходит.
— Ририка тоже так думает.
Акира отказалась, и сама Маюдзуми с ней согласилась. Хоть в чём-то они были синхронны.
— А я думал, ты, Маюдзуми, с радостью согласишься.
— Никки. Ририке нравится наблюдать за чужими романами. Но я не хочу быть участником. Только зрителем. Максимум, на что я способна, — это болеть за вас.
Притащить нас сюда, а в самый ответственный момент умыть руки, — это как вообще?
— Маюдзуми, это как-то нехорошо.
— Поэтому, знаешь, пусть этим займётся Никки!
Маюдзуми, не меняя своего беззаботного тона, сбросила эту бомбу.
— Да вы что, если между ними встану я, парень, всё станет только хуже, сто процентов.
— Я тоже против, — тут же поддержала меня Тэндзё-сенсей.
— Э-э, а по-моему, это отличная идея. Никки ведь и так часто общается с Аки-Аки, это будет выглядеть естественно.
— Если другой парень будет передавать отказ, это лишь ухудшит репутацию Кубоин-сан.
Учительница была права. Если отказ от девушки, которая тебе нравится, передаст какой-то левый парень, это будет ещё обиднее, и злость вызовет точно.
И что самое главное, это будет выглядеть так, будто твои искренние чувства растоптали, и рана будет глубже.
— Рэйю-тян-сенсей. Для парня девушка, которая ему отказала, — это уже злодейка, которая его ранила.
Маюдзуми неожиданно изрекла истину.
— Никки справится деликатно, и парень отступит. И вообще, он же красавчик и отлично подходит Аки-Аки!
Маюдзуми уверенно подняла большой палец вверх.
В чём она так уверена? Я совершенно не понимал хода её мыслей.
— Маюдзуми-сан, ты...
Тэндзё-сенсей тоже была в замешательстве и, похоже, думала, как сменить тему.
— Рэйю-тян-сенсей, вы ведь тоже считаете Никки красавчиком?
— ?! Учитель не может давать личных комментариев по поводу внешности учеников.
— Но ведь Никки сидит прямо перед вами каждый день, неужели у вас, Тэндзё-сенсей, совсем ничего не ёкает?
Маюдзуми задавала вопросы, от которых у меня похолодела спина.
— Все вы в равной степени мои ученики.
— Хм-м, тогда, может, проще всего будет, если Никки станет её парнем?
Маюдзуми предложила нечто невообразимое.
— Что?!
— А?!
— Эй!
Мы втроём — я, учительница и Акира — вскрикнули одновременно.
— Понарошку, конечно. Все ведь и так думают, что Никки — самый близкий к Аки-Аки парень, так что это не вызовет подозрений, верно?
— Вызовет! Это безрассудно! Полный бред! — я изо всех сил запротестовал.
— Правда? По-моему, вы отличная пара. Рэйю-тян-сенсей, вы тоже так думаете?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...