В горле у Гао Хая, Кагуи и Маки будто сам собой образовался поток мутной жижи. Теперь, когда аномалия на кухне отступила, всех троих выворачивало наизнанку.
В этот момент на кухню вбежал Сунь Дацзюнь. Сначала он шарахнулся от чего-то в углу, но, стиснув зубы, собрался с духом, подскочил к стоявшему на коленях Гао Хаю и помог ему подняться, чтобы тот мог опереться о край плиты. Затем он потянулся было к Кагуе, но та сама указала пальцем на дыру в полу. Сунь Дацзюнь на мгновение опешил, но тут же понял, чего она хочет, и, поспешно схватив одну из своих досок, накрыл ею пролом. Он уже заколачивал её, когда обернулся – Кагуя и Маки уже стояли на ногах.
─ И что это вообще было?
Как бы она ни пыталась сохранить холодное выражение лица, после того, как её вывернуло наизнанку, Кагуя выглядела откровенно жалко: слёзы и сопли вперемешку. Она утирала лицо рукавом, не сводя взгляда с того, что стояло перед заколоченным проломом в полу.
Обгоревший труп.
Тот самый изувеченный, обугленный остов из комнаты Суня Дацзюня ворвался сюда в тот самый миг, когда все трое на кухне оказались на волоске от гибели.
Трудно сказать, как именно столкнулись эти две твари, но, судя по всему, обгоревшее тело из 206-й комнаты явно одолело ту дрянь, что приползла с первого этажа, и сшибло её обратно вниз.
─ Ф-фух... Красавчик, обгорелый... – выдохнул Гао Хай, наконец-то очистив желудок. Он вытер рот рукой и показал обугленной фигуре, застывшей посреди кухни, большой палец.
─ Я, это... стоял снаружи, хотел соорудить сигналку из проволоки и колокольчиков, – начал бледный как полотно Сунь Дацзюнь, – как вдруг услышал из комнаты грохот (это Маки об потолок долбанулась), зашёл – а из гостиной какой-то звук. Захожу на кухню, а вы тут такие...
Похоже, обгоревший труп начал действовать только после того, как Сунь Дацзюнь переступил порог комнаты. Судя по всему, из-за своих правил он был обязан защищать хозяина от того, что лезло из кухни, потому и вмешался.
Так или иначе, их спасли. И спасла их аномалия.
─ Маки, ты как? Идём, надо обработать рану.
Гао Хай, придя в себя, направился к девушке. Та лишь покачала головой – мол, всё в порядке – и, вытерев кровь со лба, без сил опустилась прямо на пол, не обращая внимания на грязную воду вокруг.
Внезапно что-то вспомнив, она повернулась к приколоченной доске, помедлила, затем приподняла её край и заглянула вниз.
Внизу, на кухне, толпились бледные лица, задранные вверх, – они смотрели прямо на неё. Маки молча опустила доску обратно, накрыла её второй, и только потом перевела дух, вытирая навернувшиеся слёзы.
─ ...
Кагуя, придя в себя, вышла из кухни и направилась прямиком к Грину, стоявшему в гостиной.
В тот самый критический момент он, кому надлежало перевести стрелки часов, не сделал ровным счётом ничего.
Мужчина забился в угол гостиной, и вид у него был перепуганный до смерти. Его не тронула аномальная сила, но он прекрасно слышал, что творится на кухне, и понимал: там происходит что-то из ряда вон плохое. Он, разумеется, слышал и крики Кагуи, знал, что пора переводить стрелки, что настал его черёд платить.
Но после перевода стрелок, похоже, происходит что-то нехорошее.
Гао Хай не говорил, что именно случается после перевода, но Сунь Дацзюнь, например, старался не приближаться к часам. А до отката ничего подобного за ним не замечалось. Поэтому Грин и задумался: а не принесёт ли пользование этими жуткими часами вред тому, кто к ним прикоснётся? Не проклянут ли его за это? Может статься, он найдёт путь к спасению, но так и не сможет им воспользоваться – и сгинет здесь.
Подумав так, Грин так и не решился перевести стрелки.
Вместо этого он тихонько двинулся к выходу из гостиной, намереваясь сбежать, найти Маэду Миву в 205-й и заставить её сделать это.
Более того, Грин намеренно тянул время. Он уже давно подозревал, что Гао Хай, возможно, пользовался часами и раньше, и задавался вопросом: а сохраняют ли память те, кто умер до отката? Об этом можно было судить по поведению темнокожего парня и той самой Маэды Мивы до и после отката.
А что, если дождаться, пока Гао Хай, Кагуя и Маки погибнут от рук этой твари, и только потом попросить Миву перевести стрелки? Тогда никто и не узнает о его неповиновении. В конце концов, эта баба, что только орёт и явно обколота какой-то дрянью, всё равно никого не заинтересует.
Грин самодовольно ухмыльнулся, довольный своей выдумкой.
И тут же упёрся в ворвавшегося снаружи Суня Дацзюня.
Сунь Дацзюнь, хоть ему и шёл уже пятый десяток и в драке он был не силён, обладал более чем достаточной шириной корпуса. Сам Грин, ростом под метр девяносто, тоже был не мелким, но, зажатый в коридоре, он не мог прорваться и лишь попятился под напором Суня.
Если бы он повёл себя наглее, сбил бы Суня с ног и прорвался, у его плана ещё был бы шанс на успех. Но тут из гостиной донесся громкий звук, и он понял, что обгорелый труп начал действовать. А ещё он всю жизнь был мелким воришкой...

Комментарии

Загрузка...